Я сообщил ей, что думаю о ней и с нетерпением жду ужина. 2 июля подойдет?
Она побежала спросить и вернулась. «Папа сказал, что все в порядке. Ты можешь остаться допоздна? Может, останешься?»
«Я не уверен, что это хорошая идея», — сказал я.
«Ты можешь остаться в комнате для гостей. Я обещаю вести себя хорошо».
«Это может произойти только в том случае, если твой отец позвонит моему отцу и уговорит его согласиться».
«Посмотрим. Если он согласится, ты сделаешь это? Я хочу проводить с тобой как можно больше времени, чтобы мы могли поговорить. ОК?»
«Да», — согласился я.
Мой второй звонок был Анне. Я сказал ей, что у меня есть идея, но она немного дикая. Она может отказаться, и я придумаю что-нибудь другое.
«Что это?»
«Ну, если ты не против, мы могли бы вернуться в дом Мелани и воспользоваться ее сауной».
«Я никогда не была в сауне. На что это похоже?»
«Горячо. Парная. И ты сидишь там голая».
«Что?!» — поперхнулась она.
«Да, это нормальная вещь».
«Это хитрый план, чтобы увидеть меня голой, не так ли?»
«Ну, это не так, но раз уж ты об этом заговорила, мы так и не сыграли в шахматы на раздевание!»
«Это правда», — сказала она, смеясь. «Но разве Пит и Мелани не были бы там тоже?»
«Да».
«Я не думаю, что смогу это сделать. В первый раз, когда ты увидишь меня голой, мы должны быть одни».
«Это предложение?»
«Подожди, я не совсем правильно выразилась».
«Не волнуйся», — сказал я. «У нас будет ужин и кино. Мы можем приберечь голые вещи для того времени, когда твоих родителей не будет в городе».
Смеясь, она сказала: «Ты плохой!».
Я некоторое время писал в дневнике, слушал по радио «Редс» и, наконец, лег спать. Мне снилось, как в будущем мы с Биргит вместе, с детьми, живем в Швеции. Сон закончился, как разбившееся зеркало, но я спал дальше. Когда я проснулся во вторник утром, я чувствовал себя хорошо.
Папа отвел меня в кабинет доктора Мерсер. Они коротко переговорили без меня, потом он подписал бланки, заплатил за визит и ушел. Секретарша провела меня в кабинет доктора Мерсер.
Мы обменялись приветствиями.
«Эта встреча будет отличаться от нашей предыдущей», — сказала доктор Мерсер. «Она отличается тем, что в центре внимания будешь ты. Но, как и на предыдущей встрече, чем честнее и открытее ты будешь, тем лучше я смогу тебе помочь. Ты понимаешь?»
«Да», — сказал я, кивнув.
«Почему ты здесь?»
«Мне страшно от того, что я чувствую. Я расстроен из-за Биргит. Я расстроен, потому что разрушил трое отношений. Мне снятся кошмары. Я боюсь любить кого-либо, потому что мне кажется, что я всегда причиняю им боль. Я вышел из себя из-за мамы. У меня проблемы со сном».
«Это очень много вещей. Ты знаешь, что могло их вызвать?».
«Я».
«Ну, если ты принимаешь ответственность за свои действия, нам будет легче. У меня есть несколько идей, но я спрошу тебя, с чего ты хочешь начать?».
«Я хочу начать с того момента, когда я встретил Биргит в начале восьмого класса. И тогда же я потерял девственность».
«Это были одни и те же события?»
«Нет. Если вы не против, я просто расскажу вам эту историю».
Я начал рассказывать, и она позволила мне говорить около пятнадцати минут без перерыва. Я рассказал ей основные подробности всего, что произошло.
«Как ты относишься к этой старшей женщине?»
«Повезло. Я не чувствую, что мной воспользовались, или что-то в этом роде. Я хотел заниматься этим. Мне очень понравилось, и она научила меня тому, что мне понравилось. И я вернулся во второй раз, чтобы мы могли сделать это снова!».
Доктор Мерсер рассмеялась: «ОК. А когда Биргит ушла, что ты чувствовал?»
«Немного грустно, но было обещание будущего. Я знал, что люблю ее всем сердцем».
«А когда она вернулась домой, у вас начались отношения с ее приемной сестрой. И там был только секс?»
«И да, и нет. Я люблю Мелани. Я просто не влюблен в нее. Но мы больше не занимаемся сексом, чтобы вы знали».
«Ты можешь объяснить мне разницу между любовью и сексом?»
«Ну, когда у меня был секс с Мелани, это было весело, очень весело, а когда у меня был секс с Биргит, он был более глубоким, более значимым, особенным. Нам с Мелани хорошо в постели, но ни один из нас не рассматривал другого как потенциального партнера».
«Ты думал о таких вещах в четырнадцать лет? И они были для тебя важны?»
«Занятия любовью с Биргит заставляли меня думать об этих вещах. Секс с Мелани — нет».
Разговор продолжался более 20 минут, пока доктор Мерсер составляла карту последних двух лет моей жизни. Я видел по ее глазам, что ситуация с Мишель/Мелани немного шокировала ее, но она ничего не сказала об этом.
«У меня есть для тебя задание, которое ты должны выполнить до того, как придешь в следующий вторник. В то же время, кстати».
«ОК»
«Веди дневник своих мыслей».
«Я уже делаю это. Я принесу его в следующий раз, если хотите».
«Это будет полезно. Еще один вопрос — ты сказали, что у тебя проблемы со сном. Нашел ли ты что-нибудь, что помогает?»
Я думаю, она пыталась выяснить, есть ли у меня алкоголь, наркотики или что-то в этом роде.
«Дженнифер.»
«Что?»
«Дженнифер была моей лучшей подругой, как я уже сказал. Я надеюсь, что она снова станет ею. Это, наверное, самые важные отношения, которые я испортил. В воскресенье вечером она пришла ко мне и обнимала меня, пока я спал. У меня не было кошмара».
«Твои родители разрешили это?»
«Мы были полностью одеты, и дверь в мою комнату была открыта. Папа неохотно согласился, когда я его попросил. Мама до сих пор со мной не разговаривает».
«Нам нужно многое сделать. Не мог бы ты приходить два дня в неделю? Может быть, и в этот четверг в семь?»
«Да. Увидимся в четверг в семь».
«Я буду ждать».
Я прошел около мили до гастронома и возобновил свои единственные успешные долгосрочные отношения. Я все еще пытался понять, как я могу подметать три раза в день и каждый раз находить что-то на полу или тротуаре. Это была одна из маленьких загадок Вселенной. Вроде того, куда исчезают носки в сушилке — возможно, их телепортируют на клингонские корабли, как
