в ком ему не удалось успешно развиться.
– Как я говорила, я боец! – Марси ударила кулаками воздух – тук, тук.
– Точные цифры получить трудно, – продолжал Бенджи, – но, по самым грубым прикидкам, болезнь убила девяносто девять процентов населения. Меньше, чем внушал нам «Черный лебедь». Так что речь идет о миллионах оставшихся в живых – не о сотнях и даже не тысячах. Цивилизация разрушена… но она не исчезла полностью. Со временем мы ее восстановим. Здесь поблизости есть другие поселения. Мы установили контакт с некоторыми из них. Гленвуд-Спрингс, Симаррон.
– В таком случае по… почему мы здесь? – спросила Шана. – Зачем «Черный лебедь» сделал это? Если людей так много, зачем нужно было затевать все это?
– Кто знает… – Бенджи пожал плечами.
– «Черный лебедь».
– К сожалению, мы никак не можем с ним связаться. Телефон, с помощью которого мы общались с искусственным интеллектом, был уничтожен, когда… – Он осекся.
– Телефон был у Арава, когда тот погиб, да? – договорила за него Шана.
– Да. Но это все равно не имело бы значения. Вряд ли телефон смог бы проработать пять лет без поломок. Я даже не знаю, работают ли по-прежнему серверы «Черного лебедя»… как и микроскопические элементы питания наночастиц. Наверное, все они уже давно умерли. Так что у нас осталось множество вопросов и очень мало ответов. Впрочем, возможно, это как нельзя лучше отражает жизнь. Наша жизнь полна вопросов, на которые у нас нет ответов. Мы можем только благодарить судьбу за то, что мы здесь и живем так, как это в наших силах.
Почувствовав накатывающуюся тошноту, Шана сглотнула комок в горле. Комната закружилась.
– Да… – сказала она, и собственный голос прозвучал где-то далеко.
– Остальные, – продолжал Бенджи, – уже рассказали про смоделированный город. Должен ли я понимать так, что вы были частью… не знаю, не общего рассудка, как пчелы в улье, но единой виртуальной реальности? Но мне сказали, что затем ты исчезла. Все полагали, что тебя убили во время нападения, как и многих других. Однако мы обнаружили твое тело, спящее, в «Бомонте», рядом с твоей сестрой. Где ты пропадала?
– Я не знаю, – солгала Шана.
– И ты ничего не можешь нам рассказать?
– Нет. – Снова ложь. Ей стало стыдно. «Расскажи всё», – подумала она.
– Жаль. Значит, это навсегда останется тайной.
– …Да.
– Тут кое-кто хочет с тобой увидеться, – вмешалась Марси.
У Шаны участился пульс.
– Несси?
– Она самая.
* * *
Сестры отправились гулять по городу. Разумеется, вдоволь наобнимавшись и нарыдавшись, словно дуры. Но затем Шана сказала, что хочет пройтись. Бенджи попросил ее быть осторожной и не падать. Несси обещала ему позаботиться о сестре: все будет в порядке.
Внешне Несси выглядела взрослее, крепче. Не то чтобы ее возраст увеличился на несколько лет – нет. Все дело было в том, как она держалась. Уже не девочка-«ботаник», Несси набралась жизненного опыта, возмужала. Шана, напротив, чувствовала обратное: она стала более наивной, словно теленок с их фермы, нетвердо стоящий на ногах и глядящий вокруг широко раскрытыми глазами.
– Я по тебе соскучилась, – сказала Несси. – Я думала, тебя нет в живых.
– Да я в общем-то тоже так думала. – Шана облизнула губы. Они показались ей грубыми и потрескавшимися. Горный воздух словно вытягивал в себя всю влагу, проветривая и высушивая ее. – Ты… ты не спрашивала об этом «Черного лебедя»?
– Да, мы спрашивали.
– И?..
– Он ничего не знал. «Черный лебедь» сказал, что ты исчезла. Произошел сбой.
– И тебя это нисколько не встревожило? Искусственный интеллект, богоподобное создание… просто не знает?
– Ну не знаю. Может быть. Вскоре после этого он перестал с нами общаться. Сказал, что ему нужно… ну, беречь свои ресурсы. Сказал, что мы и сами справимся. Полагаю, мы справились. И сейчас всё в порядке. Мы тут движемся вперед. Бенджи и другие развернули солнечные батареи, чтобы восстановить электричество. Речки текут, вода чистая, у водопада установили гидроэлектрический генератор. Мы уже выращиваем свои овощи и… Думаю, ты сегодня уже ела курицу? Если честно, она тебе скоро надоест, но время от времени мы получаем и другой белок – лось, дикая индейка.
– Классно, – пробормотала Шана, хотя на самом деле она почти не слушала. Она была рада видеть свою сестру, но в то же время чувствовала себя больной. Хуже того, ей казалось, будто ею манипулируют. – Значит, «Черный лебедь»… он так и не сыграл для вас роль бога?
– Нет.
– И просто… исчез?
Несси поколебалась.
– Да.
– Вот как.
– Здесь все хорошо, Шана. Ты сама увидишь. Вижу, ты волнуешься.
– Да. – Шана с трудом сглотнула подкативший к горлу комок. – Прости за то, что сомневалась в маме. Я… э… видела ее. Настоящую. В реальной жизни. Наверное, она по-прежнему где-то там, но если все наномашины отказали…
– Знаю, – грустно согласилась Несси. – Я много думала об этом. Пыталась ее найти. Но в модели мама сказала мне, что у нее ничего не получится. Мы попрощались. Она тоже извинилась за все. За то, что бросила нас.
– Блин! – Шана заморгала, прогоняя слезы.
– Точно.
– Я скучала по тебе, младшая сестренка.
– И я тоже скучала по тебе, старшая сестренка.
– Я так думаю, настоящего мороженого здесь нет? – сказала Шана.
– Нет, извини, – со смехом ответила Несси. – Эта часть моделирования не получилась.
У Шаны мелькнула мрачная мысль: «Вот еще одна ложь от "Черного лебедя"».
* * *
Остаток дня пролетел в сплошной круговерти. Все бывшие товарищи по стаду хотели увидеться с Шаной, поужинать с ней, повеселиться с ней. Шана наконец встретилась с Мией: та потягивала водку, а Шана довольствовалась чаем – самодельным, из одуванчиков и ромашки, без кофеина. Затем к ним присоединились брат Мии Матти, а также Марси и Несси.
Казалось, вернулись добрые старые времена. Впрочем, не совсем.
Шане не хватало Пита Корли. Она расстроилась, узнав, что он уехал.
Ей не хватало отца.
И матери.
Всех. Ей не хватало мира, исчезнувшего безвозвратно.
Как это ни странно, сейчас Шана чувствовала себя на своем месте, как этого не было никогда в модели. Товарищи по стаду обращались с ней бережно, как будто она была особенной, не такой, как остальные, и не только потому, что она была беременна, но и потому, что пробудилась позже остальных, и потому, что так долго отсутствовала. Никто не знал, где пропадала Шана, а она никому не открыла, что все это время находилась внутри «Черного лебедя», внутри Черной комнаты. Все относились к ней так, будто она воскресла. Возрожденная Шана. Это было глупо, но ей было приятно это внимание, и она не предпринимала никаких попыток его погасить.
* * *
Потом тот мужчина по имени Мэттью Бёрд предложил Шане проводить ее до гостиницы. Он сказал, что хочет поговорить с ней, а Бенджи сказал, что ничего не имеет против. Мэттью и Бенджи терпели друг друга, однако Шана видела, что теплых чувств между ними нет.
Мэттью Бёрд был худой, с окладистой бородой и
