с мужчинами в рабочей одежде. И почему я так удивилась, что мальчики уже знают о взрослых вещах? Конечно, они быстро повзрослели, живя в таких условиях.
— Лала! — Одна из девушек окликнула малыша, который чуть переваливаясь, радостно кинулся к ярко накрашенной девушке с декольте до пупка, — держи, солнце, с друзьями поделись.
Сияющего, как начищенная монета, Лалу окружили девушки, теребя его за пухлые щёчки.
— Эх, знал бы он какое счастье ему перепало, — вздохнул Бахо, — не тем он с друзьями делится, ох, не тем, — Сони слегка покраснел.
— Это его сестра?
— Нет, она больше никому, ничего не должна. Но осталась работать там уборщицей и подавалкой.
Девушки пристально осматривали мою фигуру в чёрной вуали, пока счастливый Лала догонял нас, неся в руках пирожки.
— Н-на, — протянул он мне один.
— Спасибо, дорогой, я не голодна.
Коса мы нашли на отшибе города в изрядно захламлённой каморке, которая напоминала не лавку скупщика, а, скорее склад барахольщика. Куча загадочных предметов без какой-либо систематизации подпирала ветхий потолок. Да в сравнении с этим помещением, наш с Тыковкой дом хирургически стерилен.
Лала запутался в какой-то верёвке и неуклюже шлёпнулся на пол, задев увесистую статуэтку, которая с печальным звоном тут же разбилась.
— Ты что творишь? — На звон выбежал мужчина с торчащими во все стороны волосами, — это же семнадцать медяшек!
— Не, оставь себе, у меня нет столько, — Бахо небрежно подвинул ногой осколки под грязный половик, — мы клиента нашли.
Кос уставился на меня, надев очки. Ни приветствий, ни любезного «чего изволите?».
— Я хотела бы сдать сервиз, — я столько кругов навернула с этим мешком, надеюсь, что все чашки и блюдца целы, — старый, давно пылится и не подходит к моим шторам, — ага, которых нет. Хотя, чём-то я даже права: пустота к пустоте.
— Идите к людям Фитха, — буркнул он, рассматривая мои фарфоровые сокровища.
— Но я пришла к вам.
Надеюсь, он отправил меня к Фитху из-за опасений перед ним, а не из-за отсутствия денег. Если Кос не сможет у меня выкупить сервиз, придется на самом деле идти к этому Бо, помогая тем самым становиться богатому и неприятному типу ещё богаче и неприятнее. А я — хорошая девочка, так делать не люблю.
— Ну-ка, дайте-ка взглянуть, — с молниеносной скоростью у меня из рук исчезла одна чашка.
Кос рассматривал через огромную лупу цветочный рисунок, просвечивал фарфоровую прелесть на свет, проверил толщину штангенциркулем, а потом начал что-то очень сосредоточенно помечать в свой маленький блокнотик.
Я его не прерывала, как и замершие ребятки, с интересом наблюдавшие за действием. Меня же больше заинтриговали руки Коса. Они были без больших пальцев. Мужчина приспособился управляться со всеми принадлежностями достаточно ловко, даже перо держал уверенно, зажав между средним и указательным пальцем. Интересно, у него действительно были какие-то магические способности?
Может, он знает, как расшифровать ту загадочную бумагу, которую я стащила из отчего дома. Может, он даже знает, как я могу вернуться домой? Я бы Тыковку с собой забрала, поселились бы в деревню и к чёрту все приключения.
Вряд ли просто так взять и спросить Коса об этом будет безопасно. Может, спрашивать о таком считается даже неприличным, а я полезу мухой под мухобойку.
— Продавать такое — трагедия, просто трагедия! — Воскликнул, наконец, Кос.
— Не может быть, чтобы это совсем ничего не стоило, — я не разбиралась в фарфоре и уж тем более в местном рынке, но надеялась за сервиз получить хоть какие-то деньги. Вначале по плану заплатить поверенному, а теперь уже и за мальчишек надо рассчитаться. Не похоже, чтобы герцог шутил с этим.
— Наоборот, это очень красиво и ценно, — Кос странно цыкнул языком, — могу предложить двадцать пять серебряников.
— И всё? — Я расстроилась.
В одном золотом было аж сто серебряников, а в одном серебрянике сколько медяшек? Правильно, пятьдесят. Логики здесь нет. Мне-то казалось, что сейчас как дадут целую кучу золотых, так сразу решу все свои проблемы: от поверенного до нормального нижнего белья. Ребята грустно переглянулись.
— Ладно, леди Моэр, не переживайте, — Сони просто пожал плечами, — они нам и сделать ничего не смогут. Подумаешь, наказание. Это сначала поймать надо.
— Что вы слышали об усадьбе Найран-Моэр?
Лала в ужасе вытаращил глаза. Интересно, малыш совсем не разговаривает?
— Недавно оттуда вышел демон леса и убил курицу. Собака Фроси его повстречала, до сих пор скулит по ночам.
— Ага, там все проснулись от ужасного хохота ночью, потом понесли подарки всякие, чтобы его усмирить.
— Тыквы любит!
О как. Оказывается, не в празднике дело, а в моём неподдельном обаянии, после которого жители деревни настолько стали зашуганными, что вытряхнули свои закрома, дабы утихомирить маленькую и хрупкую меня.
— Господин Кос, — мужчина оторвался от сервиса и уставился на меня, близоруко сощурившись, — мне необходимо насобирать шесть золотых. Вы мне поможете?
— Но как…
— О, не волнуйтесь, — почти вежливо перебила его, — мы с вами отправляемся ко мне домой. Вы собираете всё, что может быть ценно, а эти провинившиеся, — кивнула на застывших мальчиков, даже Бахо слегка поёжился от перспективы идти в Найран-Моэр, — поработают грузчиками. Правда, малышня?
— И-идти в проклятую усадьбу?
— Ой, не очень-то она и проклята, только по ночам. А Сони с Тыковкой увидится.
— Тыковкой?
— Тот конь, которого я у тебя забрала. Он быстро поправляется и очень даже милый.
Мальчикам ужасно не хотелось идти туда, куда даже взрослые бояться заходить, только у Коса в азарте загорелись глаза. Он быстро побросал в коричневый потёртый чемоданчик инструменты, попытался пригладить торчащие во все стороны волосы, но это у него закончилось неудачей, и просто нацепил на голову шляпу.
— Из города есть более близкий выход, Фитха о нём не знает, — возбужденно проговорил Кос, спускаясь в подвал, — вы — леди склонная к авантюрам, а, стало быть, бесстрашная. Не боитесь тёмных замкнутых помещений?
Если бы не мальчики, которые безоговорочно верили этому человеку, я бы ох ещё как боялась.
Мы спустились в захламлённый подвал, а из него в
