мальчишки, отрапортовав, что моё поручение выполнено в самом лучшем и зловещем виде.
Женщины ничего не решают? Ах, мы такие безмозглые, послушные и услужливые? Слишком свежи ещё воспоминания от нашей первой встречи. На одно я только способна, продажная я, как же…
Ну что ж, ваша светлость, поговорим.
Глава 14
К тому моменту как началось призрачное ночное представление, я уже почти закончила приготовления своего мстительного плана. Несколько мелкого и детского, но всё же.
Сегодня мы с Тыковкой расположились в столовой, освещенной огнём новеньких свечей. Ночные хозяева этого поместья, казалось, только-только начали просыпаться, лениво вибрируя стенами, показывая своё недовольство.
Главное, чтобы стол не перевернули: у меня здесь в хаотичном порядке разбросаны лоскуты ткани, почти ровно порезанные мной топором, ржавые иголки и гнилые нитки с чердака. До рассвета должна успеть.
Первая книга полетела в стену, когда я брезгливо откусывала семнадцатую по счёту нитку.
— Вот это видели? — Помахала над головой бумагой со свежей печатью, — теперь я здесь хозяйка!
Бумага незамедлительно сгорела синим огнём прямо в воздухе.
— Да на здоровье, у меня ещё есть! — Дети двадцать первого века знали, как важно делать копии и плодить экземпляры важных документов. Только Донкин удивлённо выпучивал глаза, когда я заставила его повторять одну и ту же процедуру много раз. Но я заплатила с лихвой, а на бумаге он не обеднеет.
Второй экземпляр сгорел так же быстро, совершенно не обжигая моих рук.
— Ну ты-то должен быть на моей стороне! — Пихнула в бок Тыковку, который с хрустом жевал третий экземпляр документа на право владения усадьбой, — будете балаганить, устрою здесь трактир с борделем!
Сегодня призраков не боялась. Может, из-за праведной злости на Кенана, мать его, Хад Макбула, а может, потому что заметила одну примечательную вещь: сколько бы ни галдели приведения, ни мне, ни Тыковке, ни имуществу они вреда не приносили. Не потому, что не могут, а просто не хотели.
Закончила я уже далеко за полночь под аккомпанемент «ворчащих» призраков. Не отдохнувшая, с затекшим телом ото сна в неудобной позе, но воинственная настроенная стояла в приёмной лорда Макбула.
Я точно знала, что на улице собралась небольшая команда поддержки, которые сейчас подпрыгивали, чтобы увидеть всё происходящее через высокое окно.
— Его светлость сейчас заняты, — без приветствия буркнул достопочтенный человек с седыми волосами, сидящий за массивным столом.
— Его светлость сейчас освободится, — пропела елейным голоском, прошествовав прямиком к высокой двери.
— А они…
— Они со мной, — отмахнулась от встающего секретаря.
Лорд Макбул сидел за столом, заваленным бумагами, книгами, какими-то банками и инструментами с загадочным предназначением. На красивом лице отразилось удивление, когда я нагло, без стука, впорхнула в его кабинет с певучим приветствием:
— Доброе утро, ваша светлость! — У входа я посторонилась, пропуская четверых мужиков вперёд, — хорошо ли вам спалось, ваша светлость? Вдоволь ли?
Теперь Кенан был ошеломлён. Вряд ли благопристойные леди о таком спрашивают.
— Здравствуйте, леди Арманд, — он обвёл взглядом всех собравшихся, — могу ли я поинтересоваться, что здесь происходит?
— Конечно, можете! — Охотно согласилась я, присаживаясь на стул, и замолчала.
Лорд Макбул вряд ли мог заметить под вуалью, как я с любопытством оглядываю кабинет в синих тонах. Со вкусом обставлен. Как в России конца девятнадцатого века, литературненько, что ли. По-дворянски. И да, иногда я бросала взгляды на хозяина, просто полюбоваться украдкой, который терял терпение всё быстрее и быстрее.
— Ну, так? — Прозвучало раздражительно.
— Ах, вы об этом? — Кивнула на мужчин, — ваши четыре золотых.
— Вы решили расплатиться людьми?
— Что вы такое говорите? — В ужасе ахнула я, — они просто помогли дотащить тяжёлую ношу. Я же женщина, знаете ли. Мало ли потеряю, спущу на туалеты, отдам рыбам в городском пруду. Господа, — кивнула мужчинам, которые тут же стали сваливать мешочки с медяшками на стол герцога.
А их было очень много, вот прямо очень, честно признаться, я не стала пересчитывать эти тысячи монет. И весили они соответствующе.
Мальчики вчера с ног сбились в своих новых, купленных мной, ботиночках, пока обменивали монеты на самое мелкое значение. Не у всех в нижнем городе хватало медяшек даже на то, чтобы обменять на одну серебрушку. Тогда они попросили помощи у своих «коллег» с улиц и направились в средний город.
Мужчины в трактире согласились поучаствовать в представлении с неохотой, но всё же согласились: «Женщинам надо помогать». За вчерашний вечер вообще в глаза бросилось несколько иное отношение рабочего класса к своим жёнам, чем то, что мне «посчастливилось» наблюдать ранее. Здесь к своим женщинам относились как к другу и соратнику. Из отрывочных разговор поразилась тому, что и многодетных семей у низшего класса было очень и очень мало: «Так тяжко им рожать. А когда в тяжести и работать тяжко, а ещё за старшими присматривать». Даже в моём современном мире, к сожалению, это не все понимают.
Да, были такие, которые продавали своих дочерей в дом утех, о браке мнение у девушек вообще редко спрашивали, искренне полагая, что делают как лучше.
— Не думал, что вы настолько мелочны, леди Арманд, — хмыкнул Макбул, усаживаясь в кресло напротив меня, даже не взглянув на мешочки с монетами.
— Кто бы говорил. Вы всерьёз у детей запросили целое состояние за порванное тряпьё, а ещё натравили стражников с кнутом.
— Я бы не стал наказывать детей, и стражников не насылал. И деньги мне от них, тем более не нужны.
— Тогда зачем?
— Хотел, чтобы вы наверняка явились, — Макбул развёл руками, — не отправляя за вашим отцом.
— Зачем мне отец? — Непонимающе моргнула.
— Во-первых, чтобы поговорить о ваших бывших мужьях. Я всё пытаюсь понять: ваше удручающее невезение или злой умысел сводил в могилу супругов на первой же неделе брака?
Невольно в голове всплыл образ того самого листа с магическими записями, я внутренне похолодела, стараясь оставаться внешне абсолютно спокойной:
— С третьим мы всё выяснили, если мне не изменяет память. А насчёт первых двух, ничего не
