могу сказать. Попросту не знаю, что с ними случилось.
Вот будет номер, если и первых двух убила леди Арманд, а на меня сейчас наденут кандалы и бросят в темницу, потирая ручки от предстоящей казни путём сожжения.
В кабинете герцога слегка потемнело, хоть и был ясный день. Даже без прямого визуального контакта, но мне стало мерещиться, что в моей голове копаются. Вот только мыслей по поводу погибших муже й не было. Абсолютная пустота. Извращённое воображение нарисовало картинку пустыни с печальным перекати-поле вместо воспоминаний о таинственной кончине первых супругов. Картинка сменилась на игрушечную заводную мартышку, бьющую в барабаны.
Лорд Макбул моргнул.
— Вы пытаетесь копаться в моих воспоминаниях? — Возмущённо фыркнула я
— Как вам в голову могло прийти, что такое возможно, леди Арманд? — По виду он удивился искренне.
Как-как… Читала в сказках.
— Так что насчёт отца?
— Вы поселились в усадьбе Найран-Моэр совсем одни, а женщины не разбираются с делами сами, им нужны опекуны или законные покровители.
Если бы не вуаль, Кенан отчётливо заметил, как я совсем некрасиво закатила глаза. Вот откуда это берётся? На каком этапе эволюции и развития цивилизация народов двух миров пришёл к такому умозаключению глядя на женщин, мол, прикольные, сильные, умные, вон что умеют, назовём бестолковыми, пусть дома сидят!
— Попрошу вас написать расписочку, — вернула деловой тон в разговор.
— Что, простите?
— Расписку, — спокойно повторила, — «я, лорд такой-то такой-то, настоящим заверяю, что долг с таких-то таких-то в виде огромных денег за бесполезное барахло уплачен полностью. Претензий не имею».
Кажется, я только что задела благородного герцога за живое. Даже, не задела, а резанула. На его лице появилась холодная, едва заметная улыбка.
— Что ж, леди Арманд…
— Леди Моэр, — перебила его.
— Что ж, леди Арманд, — с нажимом продолжил он, — в вашей расписке нет необходимости, деньги мне не нужны. А вот, что мне с вами делать, определить всё же необходимо.
— Опять к отцу? — Спросила я, снимая шляпку с вуалью.
Моё движение не осталось незамеченным. Он хмуро посмотрел на заживающие синяки на лице и на рану от разбитой губы. Точно останется шрам. Да, дешёвая манипуляция с его совестью, это я понимала. Но к батюшке не хотелось.
— У вас должен быть опекун или покровитель, — глухо произнёс он, — женщина не может владеть поместьем самолично.
— Может, — я достала один из многих экземпляров на права владением старой рухляди. Вообще, он прав. Вчера я видела свод законов: женщина наследует земли, титул, недвижимость, если старшая в роду, но не в полном праве, а до прихода мужчины. Потому что лишь мужчина имел право не только подписывать документы, но и быть хозяином без ограничений. Если хозяйкой временно являлась женщина, то у неё должен быть управляющий — мужчина, если не будет иного распоряжения, который подпишет мужчина, замкнутый круг. По всей видимости, этот свод закон был написан очень и очень обиженным мужчиной, — вот здесь, прочтите-ка, — ткнула пальчиком в выноску, оставленной Донкином с его печатью.
Я замерла, выжидательно наблюдая за спокойным лицом Кенана. В том самом шовинистком законе была очень странная пометка, о том, что, грубо говоря, женщина-то ничего не может, но может, если отсутствуют претенденты или свидетели, которые против подписывающегося документа. Претендентов кроме меня не было, а вот на момент составления мог быть против батюшка, но он же не пришёл, верно? А я так ждала! И все свидетели, а их на улице я нашла много, ничего против не имели и поставили свои подписи крестиком. Писать свои имена они не умели.
Кенан после прочтения с таким же спокойным лицом уставился на меня. Я же со спокойной улыбкой подставила под подбородок ручку, вернула ему его взгляд. Если не получится, продам ещё что-нибудь из поместья, там книг ещё осталось море, и всё-таки найду выход, как освободиться от папеньки.
— Ну, что скажете, ваша светлость? — С тоном отличницы, ищущей одобрения учителя, спросила я.
Внезапно лорд Макбул расхохотался. Громко так, даже голову запрокинул.
— Умно, леди Арманд, — произнёс он, продолжая посмеиваться.
— Леди Моэр, будьте так любезны, — уже почти привычно поправила я.
— Конечно, леди Арманд. Но позвольте оказать вам помощь: управлять поместьем — это сложный труд. Вам понадобится муж или опекун, который будет представлять ваши интересы. Тем более, Найран-Моэр — убыточное имение. Там нет пахотных земель, нет дворов с крестьянами, лишь болота. Вам попросту неоткуда будет брать подать для оплаты налогов. Что вы будете делать? Задолженность перед короной у поместья есть. Многие годы не взимались налоги. И на этот раз не в моей компетенции списать этот долг.
Налоги… Об этом я не подумала. Даже страшно представить, какая сумма могла накопиться за столько лет, а источника дохода у меня нет.
— Нет уж, увольте, — тем не менее, сказала я, — перед вами документ, подтверждающий, что я свободна. Могу сама принимать решения по поводу управления своим владением, как полноправная хозяйка.
— Свобода… Этого жаждет ваше сердце? — С еле уловимой, непонятной эмоцией спросил макбул, склонив голову набок.
Я ничего не ответила, лишь упрямо сжала губы, твёрдо отвечая на этот взгляд.
— Если нужна будет помощь, вы смело можете обращаться.
— Помощь в поисках мужа? — У меня на это слово уже начинается неконтролируемая зубная боль.
— Мне нет необходимости повторять дважды, вашу позицию я понял и уважаю, леди Арманд. Я имею в виду помощь в продаже поместья, к примеру.
— То есть, вы не верите, что я с ним справлюсь?
Вместо ответа Кенан развёл в сторону руками, невинно улыбаясь. Будто дал ребёнку право порулить до тех пор, пока тот не прибежит к родителям с воплем, что разбил коленки.
— Всего вам доброго, Кенан Макбул, — я поднялась с непроницаемым лицом, накидывая вуаль обратно.
— А деньги, леди Арманд? — Всё с таким же весельем спросил Кенан, даже не поднявшись.
— Леди Моэр. И оставьте их. Побалуете себя сумочками.
***
— Вот же гад! — В сотый раз выплюнула я, сидя за кружкой эля, кстати, вкусного, в уже знакомом трактире
— Не
