Мы носились по округе, стараясь не попадать на их камеры. Многие дружки Рохана с удовольствием обращались в зверей, я же предпочитал оставаться в нормальной форме.
Пока попытки прорваться не приносили ничего, кроме новых увечий.
– С чего вы решили, что они будут скрывать эти тряпки здесь, а не в столице? – в сотый раз спрашивал я невозмутимого Ангмара, возвращаясь на их базу ни с чем. Как и подобает лидеру, он предпочитал отсиживаться в безопасном месте, окруженный верными последователями и слугами-людьми.
– Интуиция, сладкий, – мурлыкнула Лейла.
Ее гибкая фигура тенью скользила на границе периферийного зрения. Пришлось сбросить ее игривые пальчики со своей шеи и отойти к углу.
– Довольно слабый аргумент, как по мне. Что говорят плененные члены Домов? А глава дистрикта? Вы ведь не зря держите этих бедолаг в клетках, здесь, внизу, должен же быть толк в вашей бездумной жестокости.
– Это простая самооборона, хотя ты, как бывший телохранитель, можешь с нами не согласиться. Мы правда надеемся урегулировать все мирным путем, – Ангмар встал у окна, спиной к нам. Закатное солнце высветило его прямой жесткий силуэт. – Если бы я мог, я бы отпустил их. Всех и каждого… Они ничего не знают. Их предки могли, но это поколение погрязло в слепом потребительстве и праздности.
Какие сложные слова для бывшего раба. Нет, все здесь не так просты, как кажется.
– Так что мешает?
– Аристократы ценят только других аристократов. Мы сможем получить больше от государственного аппарата, если у нас будут козыри в руках.
– Просто продолжай разведку, у тебя прекрасно получается, – добавила Лейла, накручивая тугой локон на пальчик. В фиалковых глазах, под тенью тяжелых смоляных ресниц танцевали чертики. – А за богачей не переживай. Я лично слежу, чтобы их никто не обижал…
– Нет уж, буду!
Как бы ни старалась, теперь ее чары на меня не действовали. Пусть остальные хоть слюной изойдут, это не отменит простого факта – их вожак использовал сексуальность своей женщины для лучшего контроля над стаей.
– Выпустите хотя бы часть пленников, дайте им свободу – и, возможно, люди пойдут вам на встречу!
– Ты слишком доверяешь людским обещаниям, – без осуждения заметил Ангмар, кивая своей волчице, чтобы та оставила мою шею в покое. – Должно быть, ты жил в хорошей семье. Тебе повезло.
Опять они за свое.
– Да послушайте же! Я видел все изнутри – да, люди избалованны и жестоки, но они готовы меняться. Мы можем просить помощи у госпожи Аренберг, она точно ухватится за подобную возможность. Но для этого надо идти на уступки! Унять гнев!
Как же хотелось достучаться до их окостенелых мозгов, донести простую мысль – с людьми бесполезно воевать. Их больше, они умнее. И никакая тряпица с клятвами и магическими заговорами не поможет изменить их отношение…
– Мы должны попытаться найти другой способ, – устало добавил я, мечтая скорее выйти из душного кабинета, некогда принадлежащего главе округа.
–Скажи, – вдруг вновь заговорила Лейла, – а тот человек, которому ты служил, он где? Вы поддерживаете связь?
– Он умер.
– Когда?
– Давно. Потом я жил на передержке у его дальних родственников, выполняя работу по дому. Моя специализация вполне это позволяла.
Здесь выдержка меня не подвела. Я соврал легко, даже немного скривил губы в гримасе сожаления. Волчица выгнула бровь, но все же кивнула. Весь ее вид говорил: «Ну-ну, как удобно и главное вовремя!»
– Не тревожь старую рану, любимая. Хоть нам и не понятна подобная привязанность, ты и сама видела, как сильно страдают наши сородичи, лишаясь опеки хозяев. Даже жестокость им милее одиночества.
Ангмар снова задумчиво посмотрел вдаль – мне показалось, что он подумал о вражеской стае и их дерзких захватах провизии, предназначенной беднякам, – и указал на дверь.
– Свободен. Отдыхай, ты заслужил.
Я поклонился и стремительно вышел в прохладный коридор. Служить кому-то равному, не скрою, было куда приятнее, чем отцу Иеланы. Тот никогда не скрывал своего дурного нрава. Но какая, по сути, разница, если в любом из вариантов я делал это ради другого человека?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Той, что сейчас, в данную секунду, трудилась на благо оборотней с не меньшим пылом, чем я.
Лана почти не виделась с Роханом последние дни, что было весьма кстати. Ублюдка отправили с переговорами к «соседям», а ее держали под присмотром среди молодняка. Моя хозяйка помогала адаптироваться совсем маленьким волчатам. Она даже читала им сказки из библиотеки, и порой в игровом зале собиралось довольно-таки много народу.
Одновременно с этим Лана успела подружиться с юношей по кличке Щенок, и он целыми днями доставал мою терпеливую госпожу сплетнями и пустыми разговорами. Глубинных интересов я в его действиях не видел. Это был обычный скучающий подросток, тянущийся к сверстникам.
Даже сейчас, когда я спустился вниз, застукал их вместе. Он сидел у края манежа и вертел в руках найденную в одном из сейфов печать. Весь пол, часть стен и лбы нескольких мальчиков украшал сиреневый вензель с буквой «В».
– В – везунчик. А меня в дозор не пускают, – вздохнул Щенок грустно. – Говорят, умом не дорос.
– Правильно говорят, – Я поманил к себе Лану. – Идем, х… хорошая моя.
– Нет, странные у вас все ж отношения. Всегда думал, что Рохан не из тех, кто будет делиться своим.
Не успел я дать ему затрещину за любопытство, как сама госпожа ловко скрутила белобрысому оборотню ухо и поучительно сказала:
– Сплетников никто не любит, друг мой. Следи за языком.
– Ай, ой… Хорошо, тетенька, только не бейте, я ж еще маленький! – заверещал Щенок, показушно закатывая глаза. Кажется, я понял, чем он так нравился Иелане. По повадкам этот юнец был точь-в-точь младшая госпожа Натина, такой же бестолковый и шумный.
Не успел я пошутить об этом, как у дальнего стены вокруг нас затряслись, а снаружи прогремел взрыв.
БАХ! БАБАХ!
Один следовал за другим…
27
Иелана
Я не успела испугаться, как тогда, во время поездки. Как легко привыкаешь к превратностям судьбы. Опасности, погони и побеги, скрытность – от всех и вся… Такая жизнь больше подходила книжной героине, дерзкой и своевольной, а вовсе не той, что находилась по обратную сторону страниц.
Помню, как закрыла собой малыша Тео. И что следом уже меня, вцепившуюся в волчонка, затащил под стол преданный Маркус.
Взрыв сотряс здание от фундамента до самой крыши. Стены дрогнули, побелка посыпалась с потолка. Мои подопечные завыли на разные лады, прижимаясь друг к дружке и пожилой смотрительнице, надеясь пережить эти страшные мгновения вместе. Спустя время все прекратилось.
– Какого… Нас атаковали?! – рявкнул Щенок, оторвавшись от пола и устремляясь в сторону потенциального источника взрыва.
– Стой! Надо проверить, что с остальными…
Я попробовала встать, но была остановлена сразу двумя парами рук. Маркуса и Тео. Малыш вжался в мой живот лицом, и сердце болезненно заныло. Если это сделали люди, то они зашли слишком далеко. Все знали, что здесь поселились не только гладиаторы, но и осиротевшие и освобожденные из питомников особи, последовавшие за Ангмаром, которым некуда было идти.
– Там может быть опасно, – предупредил мой телохранитель. – Мы должны уйти. Прямо сейчас.
– Я не брошу детей!
– Стирх и все его бесы, не спорь со мной, прошу! Лана, здесь есть кому позаботиться о раненых!
Я опасно сощурилась, набирая в грудь воздуха. Это был знакомый нам обоим жест. В прошлой жизни мы с Маркусом сорились так редко, что каждый случай запоминался детально. И это был один из них, случай, когда я не собиралась уступать и прислушиваться к гласу разума.
Нет уж. Не сейчас.
– Ты с ума меня сведешь, – застонал он, не сразу, но сдаваясь. – Только не думай, что я позволю тебе лезть в эпицентр взрыва. Если придется, эвакуируешься вместе с молодняком. Ты не терминатор, а их нянька!
