— Я подозревала, что вы чрезмерно самоуверенный человек, но не представляла, что вы к тому же ужасно консервативны и придерживаетесь старомодных взглядов.
— Я восхищаюсь вашей проницательностью относительно моего характера, миледи.
Она посмотрела на него и неожиданно рассмеялась:
— Я чрезвычайно рада, что смогла заставить вас говорить откровенно.
— А я рад, что не сказал ничего обидевшего вас.
— Я совсем не обиделась. Мне нравится прямой разговор. — Она сделала паузу, собираясь с мыслями. — А что, если я не захочу снова выходить замуж? Что, если я пожелаю следовать в жизни тем курсом, о каком вы мечтали, будучи мальчиком?
— Вздор. Нелепое сумасбродство. — Он пренебрежительно фыркнул. — Вы должны понять: приключения не для женщин. Они слишком опасны для прекрасного пола. Нет, только брак является единственной правильной целью в жизни для женщин.
Делия внимательно посмотрела на него:
— Вы были когда-нибудь женаты, Гордон? — Нет.
— Понятно. Выходит, таким образом вы лишили одну из несчастных женщин возможности добиться правильной цели в жизни, — заметила она невинным тоном.
— Возможно. — Он приподнял бровь. — А может, и уберег ее от долгой жизни с самоуверенным, консервативным мужем со старомодными взглядами.
Делия рассмеялась:
— Вы никогда не хотели жениться?
— Никогда.
— И никогда не влюблялись?
— Нет, миледи.
— Но, наверное, в прошлом вы увлекались какой-нибудь миловидной горничной?
— Даже несколько раз, мэм, — холодно произнес он. — Однако ни одна из них не тронула моего сердца.
Делия усмехнулась:
— Несомненно, к их сожалению. — Да.
— Не могу поверить, что вы ни разу не стали жертвой женских чар. Возможно, какой-нибудь экономки? Или полненькой кухарки?
— Конечно, для такой цели всегда можно найти кухарку с подходящей фигурой, — пробормотал он.
Она опять засмеялась, и ее раздражение улетучилось; он очень забавен, когда его поддразнивают.
— Мне кажется, вы слишком отпираетесь, Гордон. Я не верю, что в вашей прошлой жизни не случилось утраченной любви. — Делия облокотилась на стол, поддерживая подбородок ладонями. — Может, к дочери какого-нибудь фермера?
— Нет.
— Понимаю. — Она озорно улыбнулась. — А к сестре приходского священника?
Он немного помолчал, и уголки его губ слегка дрогнули, как будто он сдерживал улыбку.
— Не помню такого.
— Значит, к гувернантке? — Нет.
— Купеческой вдове? — Нет.
— Пастушке? — Нет.
— Леди — хозяйке дома?
Его взгляд встретился с ее взглядом. На мгновение внешность пожилого дворецкого исчезла и, казалось, годы отступили. В его глазах промелькнула искра, отчего у Делии перехватило дыхание. Передней внезапно возник образ мужчины, каким Гордон, должно быть, когда-то был.
— Нет. — Он опустил голову и бросил кости, продолжая играть как ни в чем не бывало.
Делия перешагнула барьеры между хозяйкой и слугой. Нет, она просто перепрыгнула через них. Бедный старик неумышленно открыл душу перед ней. Из-за ее любопытства он неосторожно выдал свою тайну.
По его взгляду она догадалась, что он когда-то влюбился в женщину, занимающую более высокое социальное положение. Очевидно, эта женщина разбила его сердце. И Делия почувствовала, как в ней нарастает праведный гнев в защиту несчастного дворецкого.
Она бросила кости и постаралась придать своему голосу небрежный тон:
— Она тоже любила вас?
— Свое сердце она отдала другому, — произнес он сдавленным голосом.
— Понимаю. — Делия передвинула свою шашку на семь позиций, заняв превосходное положение на доске, но все ее внимание поглотил человек, сидящий напротив. — Значит, она любила кого-то другого?
— Леди Уилмонт. — Гордон положил руки на стол и решительно посмотрел ей в глаза. — Поскольку все произошло очень, очень давно, я едва ли смогу вспомнить подробности. Моя прошлая жизнь осталась в прошлом, и я предпочитаю не вспоминать о ней.
— Конечно, — тихо произнесла Делия и замолчала. Гордон не желает обсуждать свое прошлое. И все же… — Так, значит, она любила кого-то другого? — повторила она свой вопрос.
Он передвинул свои шашки, не глядя на нее.
— Она была вдовой и продолжала любить своего покойного мужа.
— Понятно. — Делия попыталась придержать язык, но безуспешно. — И вы отказались от надежды, что со временем…
— Обстоятельства оказались довольно необычными. Я не отказался, а лишь принял ситуацию такой, какая она есть. — Он твердо поставил чашку с костями перед ней. — Если мы будем продолжать исследовать уязвимые места моего прошлого, то я должен сказать вам о своем предпочтении играть в триктрак в более мирной обстановке. И в тишине.
— Как интересно! — Она взяла чашку и бросила кости, продолжая разговаривать: — А я всегда считала, что беседа, как и игра, способствует приятному времяпрепровождению.
— Для меня такой факт весьма удивителен, — тихо произнес Гордон.
Она слегка улыбнулась. Представлял он или нет, насколько он забавен? Какой странный оборот приняла ее жизнь! Дворецкий становился ее ближайшим другом.
Может, к подобному располагал поздний час, или уютная, интимная обстановка библиотеки, или добродушное подшучивание, сопровождавшее их игру. Ей внезапно пришло в голову, что искренние отношения, сложившиеся между ней и пожилым человеком, оказались самыми приятными товарищескими отношениями, которые она хотела бы иметь когда-нибудь с мужчиной, но более молодым. В своем воображении она представляла себя играющей в триктрак поздно вечером, беседуя, смеясь и поддразнивая друг друга с пока еще неизвестным молодым джентльменом. В настоящее время она не знала, как он будет выглядеть, но отчетливо видела его руки: сильные, уверенные и решительные.
Очень похожие на руки Гордона, но, конечно, они будут принадлежать тому молодому человеку, которого она полюбит.
Глава 6
Делия вошла в прихожую Эффингтон-Холла и глубоко вдохнула воздух, насыщенный запахами, пробудившими воспоминания о детстве. Благодатные ароматы старинного дома, содержащие тонкие оттенки корицы и гвоздики, растительных масел и свечей, напоминающие о давно ушедших днях и о привязанности, остающейся навсегда.
Несмотря на то что Делия почувствовала себя так же хорошо, как и раньше, она не могла отделаться от мучительного смятения. Разумеется, она и должна ожидать чего-то подобного, поскольку впервые после замужества встречалась с большинством членов своей семьи и не представляла, как ее примут. Бабушка, безусловно, желала ее присутствия здесь, но как отнесутся к ней остальные?
