— Боюсь, я не понимаю, бабушка. Значит, вы не сердитесь на меня?
— О, мы никогда не сердились на тебя, Делия, — быстро выпалила тетя Эбигейл. — Мы хорошо понимаем, какой импульсивной бывает молодость.
— Мама тоже не сердится, — подтвердила Кэсси многозначительно.
Все в комнате, за исключением вдовствующей герцогини, как по команде повернулись к Джорджине, которая стояла, взволнованно скрестив руки на груди.
— Конечно, она не сердится, — невозмутимо согласилась бабушка. — Также, как и все остальные.
— В самом деле? — Делия посмотрела на мать.
— Возможно, — высокомерно ответила та.
Тетя Грейс подавила смех. Тетя Кэтрин и тетя Эбигейл обменялись понимающими взглядами. Бабушка выглядела невинной, и Делия не имела ни малейшего представления, какой смысл таился в их словах. Да она и не хотела знать о возможных неосмотрительных поступках, совершенных в молодости, или о рискованных приключениях своей молодой когда-то бабушки, и даже мысль о возможных прегрешениях матери в давние времена вызывала у нес мучительные спазмы в животе. И все же сознание того, что стремление совершать безумные поступки, очевидно, перешло к ней по наследству, доставляло Делии некоторое утешение.
— По-видимому, твое неблаговидное поведение — продолжение фамильной традиции, — чуть слышно пролепетала Кэсси, наклоняясь к сестре.
— Нет ничего неизбежного, Кассандра, кроме смерти, — возразила бабушка, пронзив ее острым взглядом. Кэсси благоразумно приняла огорченный вид. — Не принимай то, что ты слышала сегодня здесь, как санкцию на неуместное поведение. Тот факт, что мыс пониманием относимся к ошибкам молодости, не означает, что мы одобряем их.
— Разумеется, мэм, — пробормотала Кэсси, и щеки ее залил румянец.
Делия пожала руку сестры в знак молчаливой поддержки.
Бедная Кэсси. Ее беда, что она не умеет держать язык за зубами.
— Дорогая Кассандра, я не понимаю, о чем ты беспокоишься. Я никогда особенно не волновалась за твое будущее. — Бабушка слегка подалась вперед, словно она и Кэсси остались наедине и вели конфиденциальный разговор. — Нас всегда настораживают те, кто ведет себя тихо и спокойно. Ты же никогда не отличалась спокойствием. Ты честная, открытая и достаточно умная девушка. По правде говоря, ты напоминаешь мне меня в молодости. — Она выпрямилась и заговорщически улыбнулась внучке. — Возможно, у тебя есть о чем беспокоиться. Однако ни твое поведение, ни твое будущее не являются предметом нашего разговора сегодня, — продолжала бабушка, взглянув на Делию. — Филадельфия, у тебя есть уже какие-то соображения относительно твоего будущего?
Делия твердо решила в глубине души стать опытной женщиной, однако совершенно уверенная в том, что подобные мысли о будущем едва ли найдут здесь понимание и одобрение, не стала их афишировать.
— Нет еще, бабушка, — ответила она.
— Понятно. Данного ответа следовало ожидать. Твоя жизнь круто изменилась в течение короткого времени. — Бабушка долго смотрела на нее изучающе. Наконец она проговорила, словно решив что-то про себя: — Если ты нуждаешься в совете или помощи, знай, ты всегда можешь получить их от каждой из нас. Мы твоя семья, и ты должна рассчитывать на нас. Мы все считали твой брак глупостью. Если бы ты доверилась нам, прежде чем совершить необдуманный поступок, мы, несомненно, попытались бы отговорить тебя от замужества с лордом Уилмонтом. Однако сделанного не воротишь. Тем не менее, думаю, ты должна извиниться за свой поступок.
— Конечно. — Делия сделала глубокий вдох. — Примите мое смиренное извинение…
— Нет, дорогая, — перебила бабушка. — Не твое извинение.
Все снова повернулись к Джорджине.
— Хорошо. — Мать Делии воздела глаза кверху, словно прося звезды о помощи, затем расправила плечи и встретилась взглядом с дочерью. — Я… так сказать…
Делия вскочила и бросилась через комнату в объятия матери.
— Мама, прости меня!
— Нет, дорогая, виновата я. — В голосе матери послышалось всхлипывание. — Мне следовало всегда находиться рядом с тобой, а не бросать тебя…
— Но я заслужила неодобрение всей семьи. Я ввела тебя в заблуждение…
— Ты мой ребенок и, несмотря ни на что, навсегда останешься моим ребенком. Но меня беспокоило, что ты отказалась следовать предначертанию звезд.
— Суеверный вздор, — пробормотала бабушка.
— Вовсе нет, — возразила Джорджина со страдальческим вздохом. — Некоторые прогрессивные мыслители нашего времени подтверждают влияние звезд на нашу жизнь.
— Абсолютная чушь, — резюмировала бабушка. Джорджина пристально посмотрела на свою свекровь. Ее суеверные взгляды, особенно приверженность к астрологии, всегда служили причиной препирательств между ней и остальными членами семьи. Отец Делии посмеивался над своей женой, дети тоже, но бабушка и остальные Эффингтоны считали абсурдом увлечение Джорджины астрологией и другими видами предсказания будущего. Никто всерьез не считал мадам Пруше — астролога Джорджины — истинной провидицей. Мадам Пруше представляла собой дружелюбную, розовощекую женщину, которая жила в небольшом коттедже в тихой деревушке, расположенной вблизи Лондона.
— Наши поступки определяются не звездами, а нами самими, — тихо высказала свое мнение тетя Грейс.
— Возможно, но звезды сильно влияют на поступки, — резко воспротивилась Джорджина.
— Тем не менее, — громко заявила бабушка, — мы не должны допускать ни скандалов, ни бесчестья, ни того, чтобы небеса стали причиной раздора в семье.
Джорджина кивнула в знак согласия:
— Вы, как всегда, правы. Бабушка одарила ее нежной улыбкой:
— Я знаю, дорогая.
В комнате все облегченно вздохнули.
— Итак, — обратилась бабушка ко всем собравшимся, — если вы будете столь любезны удалиться, я хотела бы обсудить кое-что с моей внучкой наедине.
Дамы поколебались секунду или две, испытывая естественное любопытство и желание не пропустить что-то очень интересное, затем встали и, попрощавшись, направились к выходу, обмениваясь мнениями.
— Должна сказать, я разочарована, — заявила Пандора, обращаясь к Марианне. — Я впервые присутствовала на столь необычном собрании и ожидала чего-то более волнующего.
Марианна пожала плечами:
— Может быть, следующий скандал тебя удовлетворит.
— Кэсси вечно нас обнадеживает, — улыбнулась кузине Джиллиан.
— В следующий раз постараюсь оправдать ваши ожидания, — насмешливо ответила Кэсси.
Джорджина, прежде чем уйти, снова обняла Делию.
— Мы поговорим позднее, дорогая. — Она кивнула свекрови и последовала за остальными женщинами. Тетя Кэтрин вышла последней и закрыла за собой дверь.
