Делия воспринимала свой приезд сюда как своеобразное испытание, хотя сама идея пренебречь обычаем и открыто игнорировать правила соблюдения траура казалась неприемлемой. Ей недоставало духу пройти через предстоящее испытание.
— Не могу поверить, что ты так долго отсутствовала, — проговорила Кэсси, заключая сестру в объятия. — Я ждала тебя в течение двух дней и боялась, что ты вообще не приедешь.
— Бабушка требовала моего присутствия, и я не могла отказать ей. В отличие от моих прочих преступлений такое я бы себе не простила. — Делия высвободилась из объятий сестры. — Полагаю, мама тоже здесь?
— Конечно. — Кэсси окинула взглядом сестру, и ее брови сошлись вместе. — Боже, ты ужасно выглядишь в черном. Я заметила тогда, у тебя, еще раньше, но не хотела ничего говорить.
— Спасибо за сдержанность.
— Сейчас тебе не стоит придерживаться такого тона. — Кэсси улыбнулась. — Удивительно, но черный цвет мне очень идет.
Делия ответила ей мягкой улыбкой.
— Тогда тебе надо стать вдовой.
— Именно такая мысль у меня в голове, — подтвердила Кэсси с насмешливым выражением глаз.
— Что ты хочешь сказать? — Делия не первый раз слышала от сестры подобные слова, и они не нравились ей.
— У нас будет время для объяснений позднее. — Кэсси взяла сестру под руку и повела ее к лестнице. — Твоя комната готова. Она соединяется с моей, так что мы сможем обсудить все, что произошло.
— Мои новости займут не более двух минут. — Делия вздохнула и начала подниматься по лестнице вслед за сестрой. — В моей жизни не произошло ничего особенного со времени нашего последнего разговора, если не считать, что я решила потратить деньги Чарлза на обновление дома и очень хотела бы, чтобы ты помогла мне.
— Как здорово! Я с удовольствием помогу. В твоем доме довольно мрачновато и мебель тяжеловесна, на мой вкус. На твой тоже, насколько я представляю. Кроме того, теперь ты имеешь полное право переделать его на свой лад.
— Однако я чувствую некоторые угрызения совести. Кэсси остановилась и посмотрела на сестру:
— Какого черта ты должна испытывать угрызения совести? Чарлз обошелся с тобой не лучшим образом, а потом погиб. Я полагаю, использование его состояния по своему усмотрению — самое малое, что ты можешь извлечь из нынешней ситуации.
— Кэсси!
— О, дорогая, мои слова звучат весьма корыстно и несимпатично, не так ли?
— Разумеется.
— Извини, дорогая, но именно так я думаю обо всем случившемся. Твой муж плохо обошелся с тобой…
— Но он женился на мне.
— Тем самым дал тебе право наследовать его состояние. Чертовски благородно с его стороны сделать тебе единственное одолжение при всем своем безобразном поведении. — Кэсси продолжала подниматься по лестнице. — Ты хочешь, чтобы я оставалась откровенна с тобой, не так ли?
— Не всегда, — тихо пролепетала Делия. Сестра рассмеялась:
— Сейчас ты устроишься и освежишься после дороги, а потом, о, чуть не забыла, — умышленно небрежным тоном проговорила она, — бабушка ждет встречи с тобой.
— Что? — Делия остановилась и недоверчиво посмотрела на Кэсси. — Прямо сейчас?
— Не сию минуту, конечно. — Кэсси сморщила носик, — однако как можно быстрее. Как только твоя карета появилась вдалеке, бабушка послала меня встретить тебя и собрать всех остальных…
— Всех? — удивленно воскликнула Делия. — Что значит всех?
— Ну, не совсем всех, разумеется. Не будет отца, герцога и других дядей, кузена Томаса и…
— Кто же тогда будет?
— Тетя Кэтрин, конечно, тетя Эбигейл, тетя Грейс и…
— А мама? Кэсси кивнула.
— Боже праведный! — Внутри у Делии все сжалось. Она знала, что тягостный момент наступит. Ради такой встречи вдовствующая герцогиня и настояла на ее присутствии в Эффингтон-Холле, где соберется вся семья. И главное — женская половина.
— Будут и Джиллиан, и Пандора, и Марианна.
— Конечно, они тоже включены в список, не так ли? — В голосе Делии звучали мрачные нотки. — Они ведь новые члены клуба эффингтонских матрон. — Она с трудом поднималась по лестнице, словно взбиралась на эшафот.
Кэсси следовала за ней.
— Да, но они настроены сочувственно к твоей, ммм…
— Неприятности, которую я сама создала в своей жизни?
— Я не уверена, что выразилась бы именно так… Пойдем, Делия, тебе нечего опасаться, — успокоила ее Кэсси наигранно-оптимистичным тоном. — Соберется всего лишь твоя семья, которая желает тебе…
— Они устроят настоящее судилище, Кэсси, — пробормотала Делия сквозь стиснутые зубы. Как она могла поступить так глупо, не поняв раньше их замысла? Она ни за что не приехала бы сюда, если бы представляла, что ее ждет здесь. — Ты знаешь все не хуже меня.
— Судилище — слишком резкое слово, — тихо произнесла Кэсси. — Я бы так не сказала. Собрание — более подходящее определение. Собрание дам, какое бывает в светском обществе. Можно назвать клубом или чем-то в таком роде. О, по-моему, общество женщин семьи Эффингтон. Нуда, конечно, так мне больше нравится. Звучит довольно мило.
— Ну прямо как трель малиновки. — Делия тяжело вздохнула. — Похоже, я обречена.
Делия и Кэсси заметили еще несколько лет назад, что их бабушка собирала всех женщин вместе, когда возникала важная причина, касающаяся кого-то из членов семьи. Мужчины никогда не включались в число судей, и Делия полагала, что они только радовались подобному обстоятельству.
Сестры под влиянием занятий французским языком между собой называли их собрания трибуналом, частично оттого что оно выглядело очень грозным, частично оттого что все происходящее на нем не выходило за пределы комнаты. Ни бабушка, ни мать, ни тети даже намеком ни разу не обмолвились, что обсуждалось на том или ином собрании. Такая секретность выглядела весьма зловещей, особенно среди женщин Эффингтонов.
Согласно наблюдениям сестер, трибунал собирался в случаях скандалов, неприятных событий или представления будущих супругов. Перед свадьбой Пандоры ее будущего мужа женщины вызвали на собрание, предварительно взяв с него клятву не разглашать то, что ему станет известно в дамской гостиной Эффингтон-Холла.
— «Обречена» — тоже довольно резкое слово. — Кэсси вздохнула. — Если от моего присутствия тебе станет легче, то знай, что я буду рядом с тобой.
— Почему? — Делия подозрительно посмотрела на сестру.
— Потому что я твоя сестра и ближайшая подруга. — Кэсси гордо подняла подбородок. — Потому что, невзирая на то что ты сделала, я буду стоять рядом с тобой, ведь между нами существует связь, которую никто не сможет разорвать.
