Он кивнул, не поворачивая к ней головы.
— И улыбайтесь, — попросила она. — Женитьба не такая противная штука.
— Если мне удастся до нее дожить, — мрачно ответил он.
Люди, собравшиеся в саду Тайи Мэнкин, умирали от любопытства. Всеми силами стараясь держаться достойно, они буквально бегом бросились к экипажу Кейна и Хьюстон, но вдруг остановились в изумлении. Вместо обросшего волосами шахтера они увидели перед собой джентльмена.
Кейн, судя по всему, не заметил реакции присутствующих, зато ее заметила Хьюстон и с гордостью положила руки на его широкие плечи, когда он помогал ей выйти из экипажа. Взяв его под руку, она повела его к остановившейся в ожидании группе людей.
— Позвольте представить вам моего жениха, мистера Таггерта, — начала она.
Через двадцать минут, когда он был представлен всем гостям, она почувствовала, что он перестал нервничать.
— Не так страшно, как вы думали?
— Не-а, — ответил он немного самодовольно. — Хотите чего-нибудь поесть?
— Я бы выпила немного пунша. Я отойду на минуту, вы не против? Нужно поговорить кое с кем.
Некоторое время она наблюдала, как он идет к столу, и заметила, что многие женщины останавливаются, чтобы посмотреть на него. Мередит Лечнер опередила всех и заговорила с ним, предварительно улыбнувшись Хьюстон, как будто прося ее разрешения.
«Мой, — подумала Хьюстон. — Мой собственный: лягушонок, превратившийся в принца. И ценой всего одной шишки на затылке!» Она кашлянула, чтобы скрыть усмешку.
Пока Кейн был занят, она подошла к преподобному Томасу, стоявшему в одиночестве в отдалении от толпы.
— Вам удалось изменить его, — кивнул он в сторону Кейна, вокруг которого теперь находились уже три женщины.
— Внешне, возможно, — сказала она и понизила голос. — Мне нужно поговорить с вами. На прошлой неделе в шахтерском поселке Джин Таггерт сказала, что знает все обо мне. Что конкретно ей известно?
— Все, — ответил преподобный отец.
— Но как?.. — начала Хьюстон.
— Я рассказал ей. Мне пришлось это сделать. Я хочу, чтобы у вас был друг — там. Настоящий друг.
— Но если меня поймают? Джин может попасть в еще худшее положение, если будет знать, кто я такая. Это уже достаточно плохо.
— Хьюстон, — сказал преподобный отец, глядя ей прямо в глаза. — Вы не можете брать всю ответственность на себя. Джин сама пришла ко мне несколько месяцев назад и сказала, что хочет знать правду. Я был рад рассказать ей.
Минуту Хьюстон молча наблюдала за тем, как Кейн смеялся над какой-то шуткой одной из женщин, и заметила, что женщины обступили его теснее. Она подумала, что он очаровывает не только ее.
— Вы знали, что Кейн и Джин — родственники? — спросила она.
— Двоюродные брат и сестра, — улыбнулся он, заметив ее испуганный взгляд. — Как только я узнал о вашей помолвке, я сразу же пошел к Джин. Охрана не хотела меня пускать, но их босс стоит пониже моего. Ни Джин, ни кто другой из ее семьи не общаются с Кейном. Имя его матери держится в тайне. Джин считает, что она была… женщиной на одну ночь, и отец Кейна не был уверен, что ребенок его. Это объясняет тот факт, что Кейна отправили работать к Фентону вместо того, чтобы воспитывать в семье Таггертов.
— Вы не знаете, что стало с его родителями?
— Джин уверена, что они оба умерли. Хьюстон, — преподобный Томас взял ее под локоть, — вы уверены, что хотите выйти замуж за этого человека? Я знаю, что поступок Лиандера ранил вас, но…
Хьюстон не хотела слушать еще одну лекцию, независимо от того, с какими намерениями она читалась.
— Я уверена, — твердо сказала она. — А теперь мне пора к моему жениху, пока его не украли.
— Хорошо, но если вы захотите поговорить, Хьюстон, я всегда к вашим услугам.
Пока Хьюстон шла к Кейну, ее несколько раз останавливали.
— Он выглядит очень мило. Ты творишь чудеса.
— Ты действительно влюбилась в него, когда была помолвлена с Лиандером?
— Лиандер очень страдал, когда ты ему все рассказала?
— Ты тайком встречалась с мистером Таггертом?
— Хьюстон, ты должна нам все рассказать!
В конце концов ей удалось подойти к Кейну, и она взяла его под руку.
— Вас чертовски долго не было, — сказал он вполголоса и потрясенно добавил: — вы знаете, о чем спрашивали эти дамы?
— Могу догадаться, — рассмеялась она. — Вы поели что-нибудь?
— Только пару тех вон малюсеньких бутербродиков. Можно съесть их все и все равно остаться голодным. Нам еще долго здесь торчать? С кем это вы там разговаривали?
— С преподобным Томасом.
— А, ну да. Вы даете ему уроки по средам, — он с улыбкой щелкнул ее по носу. — Не удивляйтесь. Я много чего знаю о вас. Почему бы вам не сесть, а я бы принес вам тарелку с едой. Я видел, так делают другие мужчины.
Если бы сейчас она была с Лиандером, то уж он бы знал, что следует делать, подумала она. И им надо было бы уезжать уже в пятнадцать минут четвертого, потому что по четвергам он…
— Вам жалко, что с вами нет мужчины, который знал бы, как нужно себя вести? — раздался над ее головой голос Кейна. Он стоял перед ней с тарелкой в руках, его огромная тень загораживала солнечный свет.
— Ничего подобного, — ответила она, но кроме этого ничего больше сказать не успела, потому что ей на колени упала порция какого-то блюда, обильно политого соусом.
Кейн не двинулся с места, но на его лице читалось, что все, чего он так боялся, только что произошло.
Хьюстон смогла прореагировать только тогда, когда услышала сдавленный женский смешок и увидела, что все гости встали и смотрят на них.
Она торопливо встала, и еда упала с ее колен на землю.
— Поднимите меня, — прошептала она, но он только уныло смотрел на нее. — Возьмите меня на руки, отнесите к экипажу и отъезжайте, — тихо скомандовала Хьюстон.
Кейн не привык слепо подчиняться приказам, но этот он выполнил. Он легко поднял ее на руки и зашагал к воротам.
Пока он нес ее к экипажу, Хьюстон устраивалась поудобнее у него на руках. По четвергам Лиандер брал уроки фехтования, а мистер Таггерт решил в это время свести с ума свою невесту.
Пока они не сели в экипаж и не поехали к дому Чандлеров, Кейн не произнес ни слова.
— Почему? — спросил он наконец. — Чем помогло то, что я донес вас на руках?
— Дело в том, что мало кто из присутствовавших там мужчин имеют настолько сильные мышцы, что могут носить своих жен. Думаю, любая женщина согласилась бы, чтобы на нее опрокинули полную тарелку, если после этого мужчина отнес бы ее домой на руках.
— Да вы легкая как пушинка.
Улыбнувшись, она придвинулась к нему и поцеловала его в щеку.
