и снял Арканар.
Глава 13
– Гады, гады, гады… – повторяла, будто заклинание, Эви. – Какие гады!
Она без устали шагала по крошечной каморке. Пять шагов вперед, пять назад. Открытые плечи зябли, но холод подземелья еще не взялся за разгоряченную девушку всерьез.
Эвелина сорвала с шеи украшение, которое ей подарила Гизелла – предательница Гизелла! – бросила колье на каменный пол и растоптала.
– Зачем этот маскарад! Это платье! – Мейджи со злости рванула ленту с пояса, та с треском отлетела. – Почему сразу не утащить в темницу! Я верила им! Это же Гиз! Старина Гиз… Ну как же так…
Помещение, где заперли Эви и демона, разделяли толстые прутья решетки. Демон стоял по другую сторону перегородки и наблюдал за мечущейся по клетушке Эвелиной.
В каморке Эви не было ничего, кроме голой лежанки да круглого отверстия под потолком, откуда в подвал проникал свежий воздух и слабый свет.
Половина, где заперли Дегара Тэшша, оказалась в два раза больше. Эвелина с трудом могла рассмотреть, что находится у противоположной стены: камин, он сейчас не топился, странный деревянный стул с ремнями на подлокотниках, лавка. С потолка свисал крюк, сквозь который была продета цепь. Один ее конец тянулся к кандалам на ногах демона. Тот мог передвигаться, но очень медленно.
– Планы изменились в последний момент, – сказал Дегар.
Вот уж кто не терял самообладания. Эви позавидовала демону. Ей бы сейчас не помешало спокойствие сынов Джалгарра. А ведь он прав! Картинка, щелкнув, сложилась у Эвелины в голове.
Гизелла рассказала отцу про Арканар: принцесса узнала камень, когда увидела. Отсюда ее заторможенность и странная фраза о том, что отец очень болен. Может быть, король хотел обменять рубин на сапфир или предложить что-то иное. Он на самом деле готовил прием, где надеялся договориться с Рауларом. Все шло как задумано, пока не появились егермейстеры с шокирующей новостью, что место правителя Карнаэля занял демон. А зачем договариваться с демоном, когда можно просто забрать то, что нужно? Эви сама настроила Сигизмунда против себя, когда хотела обманом заполучить Харамон.
– Гады! – упрямо повторила она.
– Слабые люди, – отозвался демон. – Которые боятся смерти. Я говорил, что нужно снять перстень. Ты не послушала.
– Да, не послушала! – вспыхнула Эви. – Почему я должна слушать врага? Я почти все решила!..
– Почти, – припечатал Дегар.
Одно слово, а Эвелину будто окатило ледяной водой – вся спесь слетела.
Мейджи поплелась к лавке и села, подтянув колени к подбородку. Все потеряно? И что теперь? В оковах – в Каззар? Неужели она больше никогда не увидит Райли? Эви ударила кулаком по деревянным доскам. Изо всех сил, так что содрала кожу на костяшках. Но легче не стало…
– Как ты можешь оставаться таким невозмутимым?! – крикнула она. – Ты! Хладнокровная лягушка! Все из-за тебя! Ненавижу!
Демон не двинулся с места, не отвернулся, ничего не ответил, но зачем-то принялся расстегивать сюртук, а следом рубашку. Эвелина с оторопью наблюдала за Дегаром. Никак рехнулся?
– Не хочешь объяснить, что ты делаешь? – подозрительно спросила она, когда демон остался в одних брюках.
– Твоему слабому телу необходимо тепло. Если ты не будешь двигаться, то быстро замерзнешь. А ты не сможешь все время двигаться. Подойди и возьми одежду.
Эви моргнула. Демоны все же невероятно странные создания. Вроде бы предлагает помощь, но так, что охота дать в глаз. А может, дело не в том, как предлагает, а в том, что Эвелина для него полезная вещица, необходимая в походе. Нельзя, чтобы она сломалась. Так же заботливо и сама мейджи оберегала хрупкие артефакты, полировала ветошкой, разговаривала с особенно капризными в уходе предметами.
– Обойдусь! – буркнула она. – К тому же телу Райли тоже холодно. Хотя тебе на это наплевать…
Дегар некоторое время молчал, буравя Эвелину взглядом.
– Ты не понимаешь, верно? Одежда мне скоро не понадобится.
– Поче…
Эви проследила за его взглядом, который скользнул вверх по толстой цепи к крюку, вбитому в потолок, к жаровне, к креслу с ремнями…
– Нет! – испуганно воскликнула она. – Они не станут пытать короля!
– Сына Джалгарра! – вздернул подбородок демон. – Станут. Я бы стал. И ничего другого не жду. Будет жарко.
Он усмехнулся.
– Не замерзну.
Эвелина сорвалась с места и подскочила к решетке, вцепилась в прутья, приподнялась на цыпочки, с ужасом глядя на знакомое и одновременно такое незнакомое лицо: на щеках появилась темная щетина, вокруг черных глаз залегли тени. Это не Райли. Не Райли! Почему же так колотится сердце, почему так щемит в груди от мысли, что демона будут мучить?
– Они не станут тебя пытать, если ты им все расскажешь!
– Но я не расскажу.
– Ты совсем дурак, да? – спросила она, чуть не плача. – Ты чего такой непробиваемый-то? Какая уже теперь разница? Чем нам помогут твои страдания?
Эви всхлипнула. Дегар Тэшш протянул руку между прутьями решетки и кончиками пальцев стер слезинку.
– Влага? Тебе снова грустно?
Эвелина сердито отвернулась, пряча глаза. Ее плечи окутала мягкая ткань рубашки, поверх демон накинул сюртук, а потом положил ладонь на макушку мейджи.
– Ашарр саар, – тихо сказал он. – Будь сильной.
– Это простой вопрос, – повторил магистр Куин. – Для протокола. Назови свое имя.
Он стоял рядом с разожженным очагом, и Эви не видела лица, лишь силуэт, который отбрасывал на каменные стены длинные колеблющиеся тени. Голос звучал спокойно и даже с ноткой скуки, будто магистр Куин сидел за столом конторы и перебирал бумаги. Поколебавшись, он снял плащ, огляделся и брезгливо пристроил его на край лавки.
Эви была бы и рада не смотреть на егермейстера, но на что-то иное смотреть было еще страшнее. Руки Дегара Тэшша связали за спиной и протянули цепь через кольцо в потолке. Демон застыл в неудобном положении, мышцы бугрились под кожей. Одно неверное движение – и порвутся сухожилия. На решетке в огне раскалялись щипцы и прутья, но пока магистр Куин не торопился пустить их в ход: пленник обездвижен и никуда не денется. Его руки затекли, мышцы ноют с каждой секундой все сильнее. Глядишь, и станет посговорчивее, когда придет время сложных вопросов.
За небольшим деревянным столиком, на котором лежала стопка бумаги, стояла чернильница и теплилась лампада, сидел один из чернорубашечников и крутил в пальцах перо. Он пока не записал ни строчки: Дегар Тэшш упорно молчал.
– Прошу вас, не надо! – крикнула Эвелина.
Происходящее напоминало какой-то безумный сон. Впрочем, все последние дни превратились в бесконечный кошмар.
Она твердила «прошу вас», и «остановитесь», и даже «вы совершаете ужасную ошибку», но словно разговаривала со стеной: магистр Куин не обращал на нее внимания.
– Ненавижу! – воскликнула она в сердцах. – Зачем мучить? В прошлый раз вы сразу хотели его убить, а теперь что изменилось? Решили отомстить за то, что остался жив?
Егермейстер покинул свой пост у очага и неторопливо приблизился к мейджи. Так зыркнул на Эвелину, что та отпустила железные прутья и попятилась.
– Не надо пользоваться моей добротой, девочка, потому что
