объединили свои силы в этом протесте, который засвидетельствовал существование в Палестине отдельной образованной общины. Она настаивала на своей независимости и отвергала идею, что богатые люди, проживающие в Одессе, могут навязывать свое мнение.
Второе событие, продемонстрировавшее силу этой интеллигенции, стало известно как «языковая война». В 1913 году совет управляющих общества Ezra в Германии решил, что преподавание в некоторых классах Техниона, который будет построен в Хайфе, и в высшей школе (ставшей впоследствии Высшей школой Реали) будет вестись на немецком. Против Ezra был организован общественный протест с требованием, чтобы языком обучения стал иврит. Протесты начались снизу среди студентов и учителей, организовавших забастовку. Ассоциация учителей и сионистская организация поддержали это действие в какой-то степени неуверенно, поскольку безуспешно пытались найти компромисс. Спор быстро превратился в общенациональную проблему. Бастующие учителя и ученики бойкотировали Ezra и открывали альтернативные школы, которые сионистская организация была вынуждена финансировать. До этого она избегала участия в образовании, что стало предметом раздора между ее религиозными и светскими членами. Участие рабочих партий, всех газет, учителей и студентов поставило общество Ezra в трудное положение.
В то время как борьба между идишем и ивритом была борьбой двух национальных языков, протест против Ezra был направлен против немецкого языкового колониализма. Борьба против иностранного языка объединила весь новый ишув, поскольку велась прежде всего против внешнего авторитета, диктующего культурную политику в Палестине. Достигнув компромисса с сионистами в отношении Техниона в 1914 году, Ezra до некоторой степени оправилось, но потеряло свою инициативу в области образования, и когда Британия оккупировала Палестину, все учреждения Ezra в стране были закрыты.
Накануне Первой мировой войны ишув насчитывал около 85 000 человек, что составляло примерно 12 % от общей численности населения страны 700 000 человек. Произошло увеличение с 5 % от общей численности населения 450 000 в 1880 году. Более половины евреев жили в Иерусалиме, и от 10 000 до 15 000 жили в Яффо (включая Тель-Авив, построенный как прилегающий пригород), общая численность населения которого увеличилась примерно до 45 000 человек. Накануне войны население сельскохозяйственных поселений составляло от 12 000 до 12 500 человек. После 30 лет сионистского освоения в Палестине было основано 45 сельскохозяйственных поселений. Но помимо реального существования мошавов, поместий, ферм и рабочих мошавов, которые оставили свой след в ландшафте страны, эти поселения представляли собой подтверждение того, что евреи могут быть поселенцами и строителями страны. Несмотря на все трудности и недостатки, ишув был динамичным и продуктивным. У него сформировалась впечатляющая система образования и интеллектуальная активность, выходившая далеко за рамки потребностей местного населения, выражающая видение интеллектуалов о том, что в этом месте зарождается новое еврейское государственное образование. Внутреннюю борьбу в ишуве демонстрировало динамичное, разнополярное общественное мнение.
Духовные искания сопровождались социальными инновациями. Концепция трудового поселения и эксперименты с частными и кооперативными поселениями превратили Палестину Второй алии в своего рода один большой социально-экономический эксперимент. Все было сделано в небольшом, зачаточном масштабе: фермы для обучения женщин-работниц животноводству и огородничеству, кибуц Мерхавия, группы овощеводов, питомники растений, рабочие группы по найму по контракту, коммуна Седжера и квуца в Ум-Джуни, позже ставшая Дганией. Это была атмосфера сельскохозяйственных и человеческих экспериментов, познания природы и познания человеческой натуры. Людям из этих ключевых групп, которым удалось пережить период войны, было уготовано стоять у истоков ишува в эпоху британского мандата.
II
1918–1948
Государство в эпоху становления
3
Палестина под британским правлением
11 декабря 1917 года, как раз накануне Хануки, генерал сэр Эдмунд Алленби вступил в Иерусалим, тем самым открыв новый период в истории Палестины, сионизма и еврейского народа. Как и подобает скромному паломнику, Алленби спешился со своей лошади у старой городской стены и вошел в город пешком – в город, не видевший христианского завоевателя со времен Готфрида Бульонского в 1099 году. Таким образом, четыре столетия османского правления подошли к концу.
Военные годы оставили за собой разоренную страну, еврейская община которой едва сводила концы с концами. Из 85 000 евреев, живших там в 1914 году, под властью нового завоевателя осталось только 56 000. Арабское население также сильно поредело: около 100 000 человек бежали, погибли или умерли от болезней и голода.
Когда началась война, османы воспользовались возможностью денонсировать систему капитуляций. В одночасье иностранные подданные страны оказались во власти произвола османской бюрократии. Люди потеряли веру в турецкую валюту, стали запасаться продуктами. Власти объявили мораторий на снятие денег в банках, осаждаемых толпами людей. Ситуация еще больше ухудшилась в октябре 1914 года, когда Турция вступила в войну на стороне Германии. Десятки тысяч русских евреев, проживавших в Палестине, стали вражескими подданными и были вынуждены либо покинуть страну, либо принять османское гражданство, которое влекло за собой призыв в армию либо выплату высокой компенсации. Многие предпочли уехать.
У правительства появилась возможность решительно подавить сионистское движение. Джемаль-паша, командующий армией Османской империи в Сирии и Палестине, запретил любые формы еврейской автономии. Использование банкнот Англо-Палестинской компании взамен исчезнувших с рынка было запрещено. Все уличные указатели на иврите в Тель-Авиве были сняты. Мошавы и Тель-Авив постоянно находились под угрозой обыска на предмет наличия оружия, а еврейская охрана была запрещена. Защита ишува была предоставлена союзнику Турции Германии и Соединенным Штатам, которые до 1917 года оставались нейтральными. Если бы не немцы и американцы, Джемаль-паше удалось бы разрушить ишув.
Война в Средиземном море отрезала ишув от Европы и сильно ударила по нему с экономической точки зрения. Производители цитрусовых не могли экспортировать свои фрукты, а виноделы – вино. Еврейские благотворительные организации, поддерживавшие старый ишув, не могли переводить средства нуждающимся. Ишуву грозил голод, и его спасли только усилия американского посла в Стамбуле Генри Моргентау, который обратился к властям. В результате американским военным кораблям было разрешено доставлять в ишув деньги и предметы первой необходимости. Помощь, оказанная ишуву американскими евреями в годы войны, составила миллион долларов и спасла его от уничтожения. Не менее важным, чем экономическая помощь, было послание, переданное как туркам, так и арабам судами этой нейтральной державы: у евреев есть могущественные союзники, и с ними нельзя обращаться плохо.
В коллективной памяти ишува запечатлены три драматических события: жестокая депортация иностранных подданных 17 января 1914 года; изгнание из Тель-Авива и Яффо в апреле 1917 года и «дело Нили» в сентябре—октябре 1917 года. Депортация иностранных подданных из Палестины была осуществлена без предварительного предупреждения. Всем иностранным подданным было внезапно объявлено, что они должны немедленно подняться на
