– Бун даламор их вэн дар! – прохрипела нависшая над ним тень.
– Тэмассу! – почти безразлично отозвался игрок и взмахнул молотом. Прогудевший молот с чудовищной силой ударил по сегментированной стальной ступне стоящего на верхних ступенях скелета семьдесят шестого уровня. Рыцарский сапог выдержал. Скелет злорадно щелкнул пальцами и ответно взмахнул булавой. Этого движения лестница не перенесла и… нежить с треском провалилась, исчезнув почти полностью – осталась торчать лишь голова в скособоченной кастрюле.
– Ох уж это ваше темное ополчение – вздохнул гном, берясь за молот двумя руками и поднимая его повыше.
– Маллохс ань тураан? – почти дружелюбно предложил враг.
– Тэмассу – повторил Кроу.
– Гэхва! – проскрипел скелет с магическим даром речи.
– А? – удивился Кроу и… в момент, когда молот уже достигал кастрюли шлема, скелет сделал странное движение головой, будто его тошнило и… из его черепа будто шарик лото выкатилось взрывное зелье, задержавшись в сжавших его челюстях. Ахнувший гном качнулся назад, но не сумел остановить молот и…
Ахнувший взрыв уничтожил остатки лестницы и скелета, а гнома отбросил назад с такой силой, что он выбил оконную раму и вместе с ней рухнул на улице, распластавших у ног друзей. Со скрипом выдохнув огромное облако дыма несчастный дом задрожал и сложился. Последней упала крыша. А Кроу поднялся, прикладывая к губам зелье исцеления. Бочонок с бурлсом ехидно рассмеялся, приподнялся и на семи когтистых лапах поспешил к ближайшей куче камней – решил перекусить и пополнить боезапас.
– А вот мы постоянно кричим «Тэмассу, тэмассу» – пискнула Аму, аккуратно складывая зонтик и стряхивая с него костяную пыль – Кто-нибудь скажет чего мы такое каждый раз отвечаем этим скелетам?
– Отрицаю – ответил Кроу и нагнулся, чтобы погладить только подоспевшего питомц.
– Что отрицаешь?
– Это перевод – пояснил игрок – Тэмассу. Отрицаю. Скелеты и прочая нежить любят проклинать. Но заклинания у них простейшие, слабенькие, хотя и коварные – кумулятивные. Раньше эти заклинания косили игроков как чума, пока не нашелся поясняющий трактат одного из великих паладинов. На все изрекаемое на неизвестном языке надо отвечать «тэмассу».
– Погоди… То есть они как бы нам говорят «проклинаю тебя адскими муками», например…
– Да – кивнул Кроу – А мы отвечаем «отрицаю». И проклятье не срабатывает – не цепляется к тебе. О… а вот и наша инкизиторша…
– Убила! – победно крикнула вылезшая на крышу амазонка, показывая зажатую в руку темную длинную косу с множеством вплетенных в нее косточек – Коса как ожерелья говорящего с духами! Это артефакт!
– Темный – скривился гном – Уничтожь!
– Продам! Нам деньги нужны! Все по классике – темное злато на светлые нужды… Брошку там прикупить… сапожки модные…
Рассмеявшись, Кроу упер руки в бока и оглядел улицу. Что ж… а неплохо…
– Эта улица наша – озвучил его мысли Миф, вставая рядом – Но далось тяжко…
– Зато подняли уровни и неплохо качнули умения и заклинания – усталая улыбка гнома стала шире – И до цели осталось всего чуток…
– Ага – кивнула упавшая на его плечо Лори и, легко балансируя на массивном наплечнике гнома, уставилась туда же, куда и ее друзья.
Узкая и надо признаться довольно короткая отвоеванная ими улица шла к центру Гвактала, но довольно скоро заканчивалась, упираясь в настежь распахнутые решетчатые ворота с косоватой и уже с трудом читаемой надписью над ними «Арборетум Весносветье».
Ко входу в заваленный землей и каменными обломками дендрариум примыкала небольшая треугольная площадь, в которую и уперлась приведшая их сюда улица. На отделанной красной массивной плиткой площадки – взгляд практичного гнома сразу заметил это истинное строительное сокровище – виднелись и выложенные той же плиткой узоры. Тут же лежали толстобокие каменные тумбы, вытянулся во весь рост мраморный памятник некоего городского деятеля со свитком в левой руке и огромным циркулем в правой. Треуголка на его голове была такой большой, что при падении шея надломилась, показав толстую медную арматуру. Из распахнутых ворот тянулись десятки тонких и толстых бурых и черных корней, что обвивали каждый предмет, пронзали каждую кучу мусора. Корни были неподвижны, но при этом лежащие рядом с ними мелкие камешки часто подрагивали. Три из семи установленных здесь магических фонарей изредка вспыхивали и снова гасли, отчего все вокруг то освещалось, то погружалось в густой зловещий сумрак.
Сверившись с очень неплохо пополнившейся сегодня картой затерянного города, Кроу огляделся и, убедившись, что никто не собирается их атаковать, подхватил подросшего питомца – он набрал уже девять уровней – и крупно зашагал ко входу в небольшую торговую лавку, чей фасад выходил на треугольную площадь. Достав и ударом о стену мастерски запалив факел с красивой железной обрешеткой на конце – найденный трофей – он внес его в лавку, где воткнул в один из стенных старинных держателей. В Гвактале вообще многое было «доисторическим» даже по меркам стилизованной под средневековье Вальдиры. Держателей для факелов и крюки для масляных светильников почти в каждом помещении, большие глиняные печи необычной округлой формы, низкие потолки на первых этажах, высокие неудобные пороги, что надежно защищали от любого поземного сквозняка, но вот переступать через них было сущим мучением…
Внутри небольшого помещения было почти пусто. Все сгнило. Но авантюристам все же удалось отыскать несколько подходящих предметов – круглый низкий столик из красного дерева, длинную тяжелую лавку без спинки, обитую удивительно хорошо сохранившейся буйволиной кожей кушетку для клиентов. Еще в одной из десяти найденных огромных стеклянных банок с красивыми крышками они нашли главное – тридцать три разноцветных больших леденца на палочках. Еще пара взглядов позволили окончательно убедиться в том, что раньше здесь была лавка сладостей. Сюда заходили семьями перед тем, как отправиться гулять в зеленый парк и закупались леденцами, сахарной ватой, медовой нугой и прочими вкуностями. А судя по остаткам вон тех столиков у выбитых окон раньше тут можно было посидеть в уюте и насладиться вкусом шоколадного пирожного…
Атмосферно…
Очень атмосферно тут…
– Над Гвакталом работали истинные профи – произнес гном, беря себе красный леденец и усаживаясь на приставленную к стене лавку.
Рядом с ним оказалось окно, откуда открылся прекрасный вид на интересующий его «Арборетум Весносветье». Именно оттуда, если верить его
