рубанув, вбил топор по самый обух.
Черный пень яростно каркнул и… треснул. В воздух рванулось темное облачок тут же осевшей гнили. Следующий удар вошел в сдавшуюся древесину уже куда легче. У корней заклубился едва-едва заметный черный туман – тьма истекала из поверженного пня, что так и не обратится уже никогда в истинного страшного пожирателя.
Но сколько там таких пней? Сколько деревьев было уничтожено в Гвактале?
И почему он вдруг полез наверх?
Ну… тут ответ вполне очевиден – авантюристы проникли в затерянный и забытый город, растревожив обитающее там зло. На каждое действие есть противодействие… Твари Гвактала начали сопротивление…
– Охоты не будет – повторил гном, ненадолго прервавшись и глядя, как орел улетает к пику на той стороне долины – Но мы еще встретимся, дружище… мы еще поохотимся…
Глава 4
– Рысь! – восторженно заявила рыжая амазонка, вздымая над головой недовольно шипящего котенка того же окраса.
– Летучая мышь! – еще более восторженно пропищала бард, держа у груди меланхоличную летучую мышь.
– Носорог – пробурчал Кроу не особо восторженно, отчего удостоился не самых добрых взглядов.
– Бронеролл! – завопил Миф, приняв эффектную позу рядом с дрыхнущим питомцем – Покатили!
– Двинули! – тут же ожил гном, даже не пытаясь скрыть буквально звенящей в его голосе обеспокоенности – Все по плану – мы просто чуток сдвинулись в сторону.
– И расшили охват – добавила Лори, что уже успела переключится в боевой режим и забыла про свои извечные подколки хотя бы на время – Ускоряемся, герои, ускоряемся. Надо найти ту верхолазную тропку! Уверена, что проблем не будет! Как говорят правильные лохры – Паффа тялп? Култых ботту пен-пен!
– Ась? – барда даже покачнуло от этих слов.
– Хочешь жрать? Режь чужой кукан! – тяжело вздохнул Кроу и с большой укоризной взглянул на заливающуюся смехом амазонку – Ты чему детей учишь? Это же жаргонный лохровской и именно через «ой»! И по смыслу ты мимо…
– Все по смыслу! Они это присловье везде и для всего используют! Даже когда выныривают в чужой ванне с гарпуном или тесаком наперевес! Поговорка мудрая, кстати. И понимать ее надо как: есть проблема? Бей в ее исток!
– Вот так бы и сказала! – пропыхтел гном, выворачивая из стены подгнившее дубовое бревно и взваливая его на плечо – Без лохровского особого!
– Так неинтересно и даже невкусно!
– Так неинтересно! – поддержал амазонку Миф и с надеждой спросил – А еще есть поговорка какая-нибудь? Столь же воодушевляющая и просветляющая…
– Есть! Пангалуп торпен, гавасюк…
– Лори!
– Молчу… молчу… Пф!… Какие мы нежные! Ты безжалостных убийц растишь или…
– Или! – злобно рыкнул Кроу – Не надо мне тут гладко стелить! Я помню былое! Помню и то эпичное побоище в трактире Греховные Нибелунги! Там тоже все началось с поговорок… а кончилось странной пропажей знаменитого кинжала Кримхильды Славной…
– Кто старое помянет – того проклятье заарканит, в пучину темную утянет и там сожрет с костями! Именем Амтоломмаха заклинаю – да свершится!
– Так…
– Ладно! Не киснуть! Все будет легко и просто! Култых ботту пен-пен!
* * *
– Горю! Опять горю! – пробежавший мимо Миф с яростью колотил себя по тлеющим ляжкам, в то время как его дымящийся питомец неумело прикрывал хозяина с тыла.
Бегущий за мастером карт скелет в рогатом шлеме споткнулся о бронеролла и рухнул на грязную брусчатку, выронив горящий зеленым огнем факел. Подняться ему не удалось – с крыши соседнего здания тяжко упал яростно орущий гном, сокрушив жалобно хрупнувшие ребра скелета и ударом сапога отправив череп в полет через всю улицу. Клацающий челюстью снаряд влетел в другой злобно оскаленный костяной лик, что высунулся из-под края крыши, но это было случайностью. А вот ударивший туда же метательный кинжал случайностью не был. Вниз полетели костяные осколки, а перепрыгнувшая через узкую улицу кинжальщица приземлилась на узкий карниз и пробежав по нему с такой легкостью, будто это была широкая ровная тропа, опять прыгнула, исчезнув в окне, откуда со свистом вылетали медные тарелки. В комнатушке под стрехой послышался злобный визг, затем звон битого стекла, несколько раз грохнуло что-то тяжелое и… Лори вылетела обратно спиной вперед с предупреждающим криком:
– Мертвая ведьма!
– Проклятье! – буркнул гном, покидая укрытия и делая широкий шаг вперед.
Поймав упавшую подругу, он тут же сделал шаг обратно и покинутое им место тотчас пронзило несколько стрел. Струнная мелодия оборвалась, когда на середину улицы вышла закидывающая гитару за плечи Аму. Ласково улыбнувшись замершим от такой наглости двум уже изрядно потрепанным скелетам шестидесятого уровня, она с щелчком раскрыла перед собой зонтики и следующие стрелы с треском отлетели от него в стороны. Выкатившийся из переулка Миф неумело подскочил, спрятался за спиной девушки и швырнул вверх карту с зеленой рубашкой:
– Бурлс из бочонка!
Вспышка…
На мостовую с грохотом приземлился достаточно объемистый бочонок, что был гному по пояс. Крышка приподнялась, под ней мелькнули два светящихся желтых глаза. И… из той же щели со свистом вылетело три камня, простучавших по костям скелетов-лучников. Злобно застучав зубами, они бросили луки, сорвали с поясов ржавые тесаки и побежали к бочонку. Стоявшие за ней друзья не обратили на атакующую нежить ни малейшего внимания – Аму уже прикрывала их зонтиком от летящих из окна тарелок, откуда же доносился и злорадный визгливый смех, а Миф подтаскивал к себе застрявшего в яме бронеролла.
Допив зелье здоровья, Лори отшвырнула пустую скляну и процедила, хищно прищуривая глаза:
– Ведьма моя!
– Давай – кивнул гном, бросая подругу вверх.
Изогнувшись, она оттолкнулась от стены, прыгнув к противоположной и избежав попадания разноцветным блюдом. Рачительный Кроу посуду поймал и убрал в инвентарь. Война войной, а ему вечером идти долги отдавать… Поймав еще и вроде как бронзовую кружку, он глянул на успешно обороняющуюся бедовую парочку, бросил короткий взгляд на визжащее окно, а затем коротко шагнул дальше в переулок, ударом бронированного плеча выбил трухлявую дверь и тяжело зашагал по немилосердно скрипящей лестнице.
Шаг… еще…
