мере ощутить её вкус. Проклятье! Разве он имел на это право, после всего, что случилось?
Взволнованно выдыхая, Вероника лишь усугубила положение. Отчего-то вся злость испарилась, и теперь удушливая волна смущения заставила её лицо пылать. Она резко отпрянула от Максима, ударяясь головой о стекло дверцы. Он наконец очнулся, глядя, как Вероника сердито поджимала те самые губы, которых ещё мгновение назад он хотел коснуться.
Капитан вернулся взглядом к дороге и тряхнул шумевшей головой, пытаясь сосредоточиться. Они тронулись с места и теперь молчали. Ему оставалось только гадать, что творилось в голове жены. Маленькая коробочка маячила голубым пятном, она упала с сиденья у самого его ботинка. Сиверин ловко выудил её оттуда, обтёр пыль о джинсы и кинул подарок на колени девушке. Вероника сжалась, глядя на вещицу, перевязанную лентой. Что это? Зачем?
– Просто возьми её и откроешь дома.
– Что это? Для чего? Зачем?..
– Просто откроешь дома! – зло произнёс Сиверин по слогам. – Ничего с тобой не случится. Ты мне ещё живой нужна. Я пока не собираюсь тебя убивать! Уясни это раз и навсегда!
Господи, ей и в правду полегчало от его заявления? Она скорее поверит в то, что сохранят жизнь, пока в ней была необходимость, чем в то, что он мог сделать банальный подарок? Вероника так и не прикоснулась к коробочке.
Максим всё крепче сжимал руль, уже замечая впереди знакомый двор. Шурша шинами, машина мягко остановилась у тротуара. Максим вдруг что-то вспомнил и приподнялся на сиденье, пытаясь достать из кармана свой бумажник. Он проверил все отделения и наконец нашёл необходимое. Маленькая простая визитка осталась в его руке. Капитан закинул бумажник на заднее сиденье и теперь повернулся к Веронике.
– Здесь телефоны, по которым ты сможешь связаться со мной. И только попробуй выбросить, – предупредил Максим ответ Вероники, глядя, как она возмущённо встрепенулась.
– Просто затолкай эту чёртову бумажку в свою сумочку и забудь её там.
Вероника не собиралась этого делать. Максим чувствовал, что ещё совсем чуть-чуть, и он не сдержится. Он отобрал сумку из рук девушки, забросив в одно из отделений и визитку, и коробку с очками. Затем вернул хозяйке.
– Я не подъеду к дому, чтоб чёртовы соседи не глазели. Иди прямо домой. Я прослежу, будь уверена! – Максим открыл дверцу за её спиной.
Вероника не ответила, торопливо выход из машины. Забывая о болевшей ноге, она побежала к своему дому. Максим вышел следом, опираясь спиной о бок машины, и наблюдал за ней. Возле самых дверей Вероника всё же притормозила, склонилась и потёрла болевшую щиколотку. Капитан покачал головой, глядя, как за девушкой закрылись двери подъезда.
– Надеюсь, ты додумаешься приложить лёд.
Он повёл уставшими плечами, сложил руки на груди и постукивал ботинком по колесу, ожидая, пока загорелся свет в окнах квартиры Вероники. Максим ещё немного постоял и вернулся за руль. Она всего лишь девчонка, как не обманывался взгляд её вечерним нарядом. Она девчонка, которая до чёртиков боится его. Максим кинул взгляд на пустое сиденье и вздохнул. А он всего лишь убийца для неё. Чего он собственно ожидал? Что Вероника будет послушной и покладистой? Да, чёрт побери! Это было бы так удобно. И так невозможно…
Вероника сняла мучившие туфли, и устало прошлась по прохладному полу босиком. С платьем она так же рассталась на ходу, стягивая его, и кидая на дверцу открытого шкафа. Оставаясь в одном белье, забралась на кровать и бросила рядом сумочку. Раскрывая её, Вероника высыпала содержимое на покрывало.
– Номер телефона мне свой дал? Будто я звонить ему стану. А мой не спросил.
Вероника тут же поняла, что капитан давно знал его. Он всё знал, что и пугало безмерно.
– Оборотень…
Вероника повертела в руке визитку, вдруг надумав её порвать. Но остановилась, глядя теперь на маленькую голубую коробку. Она отложила бумажку и потянула за край белой ленты, рискуя снять крышку.
– Что?..
Очки в белой оправе блеснули новыми стёклами. Подарок был настолько неожиданным, что Вероника растерянно отодвинулась к спинке кровати. Хватая первую попавшуюся подушку и прижимая к себе, она продолжила глядеть на свои вещи. Неужели Максим и правда приехал, просто чтоб отдать очки? Но разве может быть правдой, чтоб капитана беспокоили её глаза? Какое ему дело до её проблем? Она никто. Просто ненужная свидетельница, которую должен ненавидеть.
– Да ладно. Не мог он правильно линзы подобрать. А оправа наверняка мала или велика.
Вероника поднялась с постели, взяла очки и прошла в ванную. Там она примерила подарок, наклоняясь и вглядываясь в собственное отражение. От волнения сердце гулко забилось. Очки сидели безупречно…
***
Почти двенадцать часов. Максим тряхнул рукой, поправляя кожаный ремешок часов, который немедленно скрылся под рукавом свитера. Сегодня он заставил себя завести машину в подземный гараж дома. Просто потому, что было лень идти пешком. Хотелось скорее добраться до кровати и выспаться хоть немного. Являлся он сюда так редко, что охранник даже выбежал навстречу. Максиму пришлось натянуто улыбаться и вести ненужную беседу. Лучше бы снова кинул эти колеса на улице.
– Уже третий день бросаете свою красавицу без крыши. Не годится так! – Мужчина лет сорока пяти потянул форменную фуражку за лакированный козырёк, опуская ниже на глаза.
Максим кинул взгляд на несколько мелких царапин на его лбу, которые охранник тщательно пытался скрыть. Ему не было ровным счётом никакого дела до вида служащего. От жены пусть прячется и указывает пусть кому-нибудь другому! Сердитый, голодный, Сиверин снова дежурно улыбнулся и отвёл машину на свободное место. Захлопнув дверцу, капитан даже не оглянулся, проходя к ступенькам и намереваясь подняться к первому этажу.
– Максим Сергеевич, не дело это.
Голос охранника остановил его на первой же ступеньке. Максим прекрасно понимал, что так заботило служащего, но не собирался следовать его наказу. Уже несколько месяцев его «красавица», бросаемая им под открытым небом, оставалась без сигнализации. Чёрт, он порой даже дверцы забывал запереть. Но ни одна сволочь не позарилась!
– Она заботы требует, обхождения доброго, – продолжал давить на совесть охранник.
– Моя персона в данный момент требует этого настойчивей. Доброй ночи.
Переступая через две ступеньки,
