Максим быстро поднялся к входу. Оставаясь наконец наедине с самим собой, он облегчённо прошёл к лифту. Поднимаясь на пятый этаж, где собственно находилась его квартира, Сиверин прислонился к чистой стене лифта, не боясь измазаться неизвестной дрянью. Сразу припомнилась кабина в доме Вероники, и он поморщился от отвращения. После такой поездки нужно делать прививку от столбняка.
Едва входная дверь квартиры была им закрыта, Максим прошёлся по тёмному коридору. Стянул свитер, комкая и кидая его прямо на пол в просторной ванной. Затем наклонил голову, рассматривая чёрное пятно на одном колене. Засунув руки в карманы джинсов, Максим нахмурился, остановился и просто смотрел на эту грязь.
Первое дело завтра – связаться со Светланой. Она точно должна знать, что делать. Она просто обязана знать, после того, как они с Прохором втянули его в эту историю. Максим вытащил из кармана телефон и хотел звонить, не откладывая до утра. Но устало вздохнул и кинул мобильник на валявшийся свитер. Хоть у кого-то должен быть нормальный сон.
Глава 15
– Ваше высочество! Войска готовы и ожидают приказа! – Рыцарь склонился на одно колено, прижимая руку к груди.
– Вперёд и только вперёд!
Её рука в сверкающих доспехах гордо ткнула пальцем в полчища то ли орков, то ли гоблинов, со стороны которых отчего-то доносилась отборная русская брань. Чёрной тучей они неслись прямо к стенам замка. Грохот орудий оглушил. Поднявшееся облако дыма и пыли закрыло обзор, заставляя глаза слезиться, а горло пересохнуть, вызывая сухой кашель. Она продолжила смахивать отвратительный пепел, который всё нёс и нёс ветер, кидая в лицо.
– Убейте всех! – Вероника высоко подняла огромный сверкающий меч и наконец распахнула глаза.
Она удивлённо поглядела на собственную руку, зачем-то поднятую к потолку. Глухое невнятное бормотание, вперемешку с энциклопедическим объёмом мата, продолжало звучать над головой. Закончилось всё звоном бьющейся посуды или пустых бутылок. С потолка снова посыпалась штукатурка, которую Вероника принялась оттирать с лица, пытаясь толком проснуться. Она сердито глядела на потрескавшийся потолок, проклиная вернувшегося соседа. Как тихо было пятнадцать суток, когда этого «орка» с верхнего этажа утащили за нарушение общественного порядка. Вероника вяло повернула голову и поглядела на будильник. Ещё даже не прозвонил.
– Вот гад… – она застонала, и вяло встала с постели на пол.
Сегодня ко второй паре. Ещё спать и спать. Вероника обула один пушистый тапок, придерживая длинные волосы рукой. Она попыталась отыскать среди вороха разбросанных на полу подушек второй тапок. Тот и не собирался находиться. Пришлось заглянуть под кровать, обнаруживая пропажу у одной из железных ножек. Вероника потянула тапок за помятое ухо, вытаскивая к себе, следом потянулось ещё что-то. Она подняла с пола то, что вначале приняла за обёртку конфеты. Визитка…
Садясь на мягкую, самую большую из подушек, Вероника ещё раз собралась порвать вручённую капитаном бумажку. Но потом, передумав, она потянулась к телефону, лежавшему на прикроватной тумбочке. Скрестив по-турецки босые ноги, Вероника принялась набирать на экране мобильника цифры с визитки. Закончив с первым делом, перешла на следующую строку.
– Введите имя.
Продолжая забавляться, Вероника набрала слово «оборотень» и переместилась в меню дальше, где ей предлагали выбрать фотографию для контакта. Увлечённо забывая про прерванный сон, она принялась просматривать страницы интернета.
Не найдя того, что удовлетворило бы её в полной мере, Вероника набрала всё то же слово, теперь глядя на пестревшие клыками и шерстью картинки, предложенные поисковиком. Выбрала самую, по её мнению, отвратительную морду, оскалившуюся на весь экран телефона. Довольная маленькой местью, о которой, к сожалению, вредный капитан мог и не узнать никогда, Вероника закинула телефон на одеяло и отправилась в ванную.
Умывшись, она принялась расчёсывать волосы. Монотонно водя по прядям расчёской, Вероника вернулась воспоминаниями в прошлый вечер. Подарок подарил… Она обернулась в открытой ванной, видя и отсюда тумбочку в комнате, где блестели оправой очки. Вчера оставила там и ещё долго глядела на них, размышляя. Но так и заснула, не придя ни к одному утешившему её выводу.
– Я до сих пор жива. Это уже хорошо.
Если бы её хотели убить, то давно это сделали. Верно ведь?
– Да…
Она нервно кивнула сама себе, рассыпая гладкие волосы по спине. Мягкой прохладой они скользнули по открытым плечам, успокаивая.
– А вдруг… – Вероника замерла, сжимая расчёску в руке. – Да нет… Хотя…
Она бессильно вздохнула и присела на край холодной ванны. Не было никакой логики в действиях Максима Сиверина, и это заставило волноваться ещё сильнее. Стал бы убийца гоняться за ней по всему городу так открыто? Заботился бы о забытой сумке или разбитых очках?
– Которые он сам и разбил, – проворчала Вероника.
Могла ли она хоть на мгновение усомниться в том, что глаза сыграли с ней злую шутку в ту самую ночь? Могло быть всё не тем, чем казалось? Её нога заныла, напоминая о вчерашнем происшествии. Вероника снова вернулась в тот волшебный момент при свете вечерних фонарей. Было столько мягкости в голосе Максима, в его глазах, когда заботливо надел ей туфельку.
Стоя так, на колене, улыбаясь открыто, он казался почти принцем. Будто и в самом деле мог менять свою суть и превращаться. Как сказочный оборотень. Тень сомнений вкралась в растревоженную душу Вероники, теперь никак не давая успокоиться и собраться мыслями.
– Кто из нас в большей беде? Я или ты?
***
– Свет, спаси… – Максим со скрипом придвинул к столику стул с высокой спинкой и тяжело опустился на него.
Светлана отпила свой неизменный утренний кофе, глядя через плечо друга на кафе, почти пустое в это раннее время. Невозмутимо поставив чашку, она серьёзно спросила, игнорируя «крик о помощи».
– Ты поел, Максим?
Он растерянно кивнул и потянулся к её чашке, затем отпивая горячий напиток. Во рту всё немедленно загорелось огнём. Максим едва не зашёлся кашлем, пытаясь вдохнуть холодный воздух и остудить всё, что обжёг.
– Чёрт! Кипяток пьёшь…
– Не стоит хватать чужие чашки, Сиверин. Будет тебе наука.
Светлана расправила небольшую стопку бумажных салфеток, посмевшую сдвинуться при неловких действиях товарища.
