Хотен Юрьев увлёк Петра за собой. Вслед за ними шли начальник Поместной стражи Густошумья и Егор Михайлов. Телохранитель Петра осторожно приглядывался к встречным, придерживая качающуюся на поясе саблю. От этих Юрьевых ожидать можно всё, что угодно. Особенно с учётом отказа предельного князя оказать содействие в возвращении Петра на престол. Им ничего не стоит схватить его сейчас и отдать Всеславу.
Владыка Густошумья провёл гостей через двор резиденции, который был заполнен бойцами Старшей дружины. "А воинов-то поубавилось, - отметил про себя Егор, - раньше больше было". Кровавая междоусобная война и разорение земель затронули все пределы. Множество представителей знатнейших Домов полегли на полях сражений. А ведь именно из них и формировалась тяжёлая конница державного и предельных князей. Скрип открываемых дубовых дверей темницы вернул мысли Егора к вопросам безопасности его господина. Зачем их ведут в темницу? В случае чего, он не спасёт Петра от гибели или плена, но заставит дорого заплатить любого, кто покусится на него. Здешняя темница, в отличие от заключевницы Древгорода была не столь обширна и глубока. Сделана она была из дуба, а не из камня. Тем не менее и в ней чувствовалась безысходность кандальников, обречённых княжеской волей на заточение. Спустившись по ступенькам, они достигли самой глубокой темницы. Холод смешивался здесь с ужасающей вонью, от которой желудок был готов извергнуть всё содержимое под ноги. Оказавшийся в руках начальника Поместной стражи факел, рассеял тьму. В камере на протухшей соломе сидел человек. Вернее сказать, существо, похожее на человека. Густые слипшиеся волосы, грязная борода почти до колен, чёрные лохмотья тряпок, бывших, по видимому когда-то одеждой. И вонь. Невыносимая вонь. Человек болезненно отвернулся от режущего глаза света и замахал руками.
-- Знаешь, кто это? - спросил у Петра Хотен Юрьев.
-- Конечно, нет.
-- Ха! - усмехнулся Юрьев и в улыбке его засквозила жестокость. - Перед тобой Ростих, сын Велерада из Большого Дома Клыковых. Владыка Камнеграда и предельный князь Хладоручья. Мои воины взяли его в битве на Багровых полях. С тех пор он мой гость. Упорный он правда. Четыре года с него требую, чтобы он назвал меня наследником своих земель. А он отказывается. Слышишь, Ростих? Твои земли и так мои! Никто мне не помеха! Твой Дом уничтожен, и некому защитить Хладоручье от моих ратей.
-- Пусть так, - тяжело заговорил кандальник. - Но ты... Не мой наследник. Это земли Дома Строговых... И только законному державному князю я верну их...
-- И вот так уже четыре года к ряду, - развёл руками Хотен Юрьев, обращаясь к Петру. - Значит, ты хочешь, чтобы я вернул тебя на трон?
-- Похоже, сие не входит в Ваши планы, князь, - понимающе кивнул Пётр.
-- Не входит. Но ты можешь остаться у меня гостем. Я дам тебе убежище.
-- Я буду жить здесь? - Пётр указал на решётку, за которой сидел Ростих Клыков. Егор Михайлов крепко сжал рукоять сабли, приготовившись к драке. - Или в соседней камере?
-- Ха-ха-ха! - Хотен Юрьев залился громким смехом, разошедшимся эхом по всей заключевнице. - Ну что ты!? Сын моего друга и господина Лесьяра Строгова достоин того, чтобы жить в моей резиденции и есть со мной за одним столом. Если он, конечно, не враг мне. Ты ведь мне не враг?
-- Мы друзья.
-- Вот и славно! А ты здесь сиди, - уходя, прикрикнул на Ростиха Клыкова предельный князь Густошумья.
***
Харитон Волков прохаживался по лагерю, в котором расположился его отряд. Тысяча воинов, конных и пеших, устроили укреплённую стоянку недалеко от бродов через Лантину. Двадцать три года назад на этих самых бродах предельный князь Суломатья Чернек Озеров разгромил вспомогательный отряд вечерников. Совсем рядом находился могильник, где похоронили трупы захватчиков. Чуть дальше, на опушке леса была братская могила, в которой нашли последний покой воины Дома Озеровых, погибшие в том сражении. Тогда страна была едина, все князья и племена боролись с общим врагом. Такие памятные места громких побед прошлого навевали на Харитона грустные мысли. Он невольно сравнивал сияние былого величия с горьким унынием нынешних междоусобиц.
Но не интерес к событиям прошлого заставил Харитона Волкова привести войско на это место. Здесь он условился встретиться с Всеславом Строговым. Письмо от князя он получил совсем недавно. На лесть, которой были наполнены его строки, Харитон постарался не обратить внимание. Хотя ему было приятно, что Всеслав очень уважительно отозвался об отце Харитона, Олеге, павшем в битве на Багровых полях, отметив их дружбу и союз. Также новый-старый хозяин Древгорода благодарил предельного князя Солоплажа за решительную победу над войском Вечерних королей, вторгшихся в Рустовесье два года назад. Это было приятно, но главное заключалось в другом. Всеслав предлагал восстановить союз Волковых и Строговых. А без этого союза Харитону было не удержать власть над землями его отца. По крайней мере не сохранить их целиком. Так что союз очень нужен. Главное, не соглашаться сразу же на все условия и выторговать себе побольше привилегий.
Отряд Всеслава прибыл на следующее утро. О его приближении доложили разведчики. Когда на противоположном берегу реки показались конники державного князя и между стволами деревьев растеклись копья и знамёна, Харитон Волков сел на коня. Державный князь ехал впереди своего отряда. Рядом с ним были крепкие воины в алых плащах, личная охрана. Среди охраны Харитон приметил двух взрослых мужей, явно старших офицеров. Один наверняка был Лютогостом, братом Всеслава и одним из самых легендарных воинов Рустовесского государства. Из ныне живущих, конечно же. Лично с Лютогостом Харитон никогда не встречался, но припас для него благодарственные слова. Его рейды по северным станам Густошумья, очень мешали Юрьевым нападать на владения Харитона. Также среди этой массы закованных в сталь вооружённых мужчин, предельный князь Солоплажа заметил человека, явно не похожего на других. Одет он был как служитель одной из управ, в руках его не было оружия. Зато на поясе странного всадника болталась сумка с писарскими принадлежностями. Он довольно спокойно объезжал отряд Всеслава, разглядывал издали лагерь Харитона. И никто не делал ему замечаний, хотя шнырявший туда-сюда труженик чернил и пера явно мозолил ратникам глаза.
Замутив копытами своих коней воды Лантины, Всеслав и его воины перешли реку. Поравнявшись с Харитоном, державный князь широко улыбнулся.
-- Поприветствуем друг друга как родичи? - Всеслав спустился на землю. Слегка растерявшийся Харитон последовал его примеру.
