переглянулись, прыснули в кулачки. Одна игриво махнула рукой в обратную сторону:
– Вам туда.
Но Адэр медленно поехал вперёд, посматривая то в лобовое стекло на синюю черепицу, то в зеркало заднего вида на девушек. Поймал на себе взгляд Малики:
– Хочу посмотреть особняк. – И мысленно выругался: перед кем отчитывается?
До особняка дому было далеко, однако по меркам селения это был не дом, а дворец. Красивое добротное здание в два этажа: серый камень, большие окна, резные ставни. Что находилось во дворе – скрывал глухой забор. На скамейке возле калитки важно восседал пухлый, как взбитые сливки, мальчуган. Малец выковыривал из надкушенного ломтя колбасы сало и бросал породистым собачкам, прыгающим возле его толстеньких ножек.
Адэр развернул машину. Проезжая мимо девушек, посигналил и нажал на педаль газа.
***
Хрустальная люстра, сверкающий паркет, массивная мебель – всё производило приятное впечатление. Секретарь в дорогом деловом костюме развлекал рассказами об условиях работы на прииске. Малика смотрела в окно. Постукивая пальцами по лежащему на коленях блокноту, Адэр наблюдал, как девица в узком платье расставляет на столе фарфоровые чашки. Если бы в какой-либо конторе Тезара прислуга в таком наряде подавала посетителю чай, то через пять минут не было бы ни прислуги, ни конторы. Но здесь не Тезар, и с правилами приличия в этой стране вряд ли знакомы. И даже не в платье дело, а в двух каплях тёмно-фиолетового аметиста в девичьих ушках.
Когда девица и секретарь удалились, Адэр произнёс:
– У слуг слишком много денег.
Малика подошла к окну:
– Интересно, где прииск?
Дверь распахнулась, в кабинет вкатился полный человек с неохватной грудью и лежащим на ней вторым подбородком. Принеся тысячу извинений, мол, задержали служебные дела, расшаркался перед гостями. Втиснулся в кожаное кресло во главе стола. Немного поёрзав, по-хозяйски сложил руки на шарообразном животе:
– Огромная честь принимать у себя посланников правителя, дай ему Бог долгих лет жизни. Чем обязан?
– Расскажите, как вы распределяете долю прииска, – сказал Адэр.
Начальник вытер пухлой ладонью лоб:
– Давно не помню такого пекла в середине весны. Мне жаль, что вам пришлось трястись по ужасной дороге. Автомобиль-то новенький.
Малика перешла к другому окну:
– Где прииск?
– Не желаете чаю или чего-нибудь покрепче?
– Как вы распределяете долю прииска? – повторил Адэр.
Слова посыпались как приторно-сладкие ягоды из прохудившейся корзинки. Подбородок, вызывая омерзение, вибрировал на надутой груди. Малика и Адэр, не перебивая, слушали непрекращающуюся болтовню.
Первым устал Адэр:
– Хватит!
Начальник проворно выбрался из кресла. Обежав стол, протянул потную ладонь:
– Рад был знакомству.
Не сдержав брезгливую волну, Адэр скривился и повторил вопрос Малики:
– Где прииск?
Похлопывая руками по пышным бёдрам, начальник вернулся в кресло:
– До него две мили. У меня аллергия на пыль. Как подышу, глаза слезятся. Пришлось построить контору здесь.
– Сколько у вас рабочих? – поинтересовалась Малика.
– Несколько сотен.
Адэр открыл блокнот:
– Назовите точную цифру.
– Семь сотен.
Адэр посмотрел в записи:
– Семьсот двадцать.
– Точно! – радостно воскликнул начальник.
– Все из вашего селения? – спросила Малика.
– Пришлых нет, все местные.
Усевшись рядом с Адэром, Малика тихо сказала:
– В селении должно проживать как минимум три тысячи человек. Рабочие, их жёны и дети, старики. Посчитайте навскидку.
Начальник приподнялся над креслом:
– Что посчитать?
– Семь сотен работают, – прошептала Малика, – а где остальные?
Адэр кивнул. В память врезались безлюдные улицы, особенно запомнился запах мочи.
– Покажите ведомости за последние полгода.
– Ведомости хранятся в сейфе. У бухгалтера сегодня выходной.
– Поехали за ключом от сейфа, – сказал Адэр и направился к выходу.
Начальника выдуло из кресла. Он подлетел к двери, прижался к ней спиной:
– Я вспомнил, где бухгалтер прячет ключ. – И выскочил из кабинета.
Адэр вновь занял место за столом.
– Думаете, подставные лица? – спросила Малика.
– Уверен… Как всё глупо! В Тезаре, чтобы уличить кого-то в воровстве или подлоге, трудится армия следователей и дознавателей. А здесь… вора выдаёт внешний вид. Как такой глупый человек может управлять прииском? Куда смотрят рабочие?
– Рабочие боятся потерять работу.
– Он не хозяин прииска. Прииск принадлежит государству.
Малика хотела что-то сказать, но промолчала.
Начальник вернулся с пустыми руками. Семенящей походкой подошёл к Адэру, вытер ладони о штаны:
– Можно вас на пару слов?
– Говорите.
Начальник задышал Адэру в ухо, обдавая запахом лекарств:
– Простите, я забыл, как вас зовут.
– Яр.
– Яр… Только вы поймёте меня. Как мужчина мужчину. Жена, дети – это рутина. А молодому, полному сил мужчине нужно вдохновение. Вы понимаете, о чём я говорю?
– Понимаю.
– А вдохновение дорого стоит, – произнёс начальник и бессильно поник, будто трава, побитая дождём.
– Я всё понимаю, – сказал Адэр и поднялся. – Едем на прииск.
***
Адэр остановил машину возле серого здания, больше похожего на тюрьму, чем на проходную прииска. Малика с необъяснимым страхом посмотрела на окна за толстыми решётками, на массивную железную дверь без ручки, зато с отверстием-глазком. В обе стороны от здания тянулся без единого просвета бетонный забор с несколькими рядами колючей проволоки на вбитых наискосок штырях. На покатой крыше проходной сверкал в лучах солнца громоотводный шпиль.
– Ты идёшь? – спросил Адэр у Малики.
Боясь передумать, она открыла дверцу. Сзади то ли вздохнул, то ли всхлипнул начальник.
– А ты сиди, – бросил Адэр через плечо.
В ответ послышалось невнятное бормотание и шмыганье носом.
Они поднялись на крыльцо. Адэр несколько раз ударил в дверь кулаком.
Малика посмотрела на тёмное, будто чем-то заклеенное с обратной стороны, круглое отверстие и прошептала:
– За нами наблюдают.
В подтверждение слов темнота за глазком всколыхнулась, на миг впустив в себя лучик света. Видимо, сменился наблюдатель.
– Кто такие? – как из бочки раздался голос.
Адэр поднёс к отверстию-глазку предписание о проверке прииска.
– Без начальника не пущу, – прозвучало после непродолжительной заминки.
– Ладно, – еле слышно проговорил Адэр, – будь по-твоему.
Вытащил из машины трясущегося начальника, подтолкнул к глазку. Загрохотал засов, дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы явить взору нечёсаного охранника с обрюзгшим лицом и крошками хлеба в кудлатой бороде.
– Девицам сюда нельзя.
Малика боролась с желанием нырнуть в автомобиль и сжаться испуганным воробышком, чтобы её никто не видел и не слышал. Но боязнь оставить Адэра одного взяла верх.
– Я Малика Латаль. Моё имя есть в предписании.
– Да ну? А как начальник на это смотрит?
Адэр толкнул толстяка в спину, тот часто закивал, издавая неразборчивые звуки. За дверью посовещались, бородач посторонился. Малика вслед за Адэром и начальником вошла в здание и только тогда поняла, насколько был прав охранник.
Проходная представляла собой узкое, длинное, с низким потолком помещение, освещённое белыми лампами. Вдоль одной стены
