ещё одна интересная идея.
— Погоди немного, — кивнул я Айлин, — Надо кое-что проверить.
— Ну что ещё? — недовольно уставилась на меня девушка.
— Увидишь.
Я присел рядом с одним из трупов и разжал ему челюсти. Все зубы были свои. Мимо.
— Фу! — Айлин поморщилась, — Прекрати сейчас же! Это отвратительно!
Я лишь молча покачал головой и продолжил осмотр тел. У второго тоже никаких инородных тел в челюсти не оказалось. А вот с третьим мне повезло куда больше. Вместо верхнего переднего резца у него красовался золотой «имплант», если это нелепое недоразумение можно было вообще так назвать. Впрочем, всё лучше, чем дырка, как у меня.
Я покрепче ухватился пальцами за добычу и попробовал одним движением его выдрать. Но зараза сидел на удивление крепко. Ладно. Придётся прибегать к радикальной терапии.
Я сжал руку в кулак, выдохнул и со всей силы засадил латной рукавицей трупу по лицу. Голова мертвеца дёрнулась. Раздался хруст ломающейся челюсти. Из разбитых губ потекла кровь. Я разжал их, ещё раз ухватился за «имплант» и потянул его на себя. Зуб зашатался, но выпадать не захотел. Зараза. Немного помедлив, я упёрся в него большим пальцем и навалился сверху всем весом. Раздался хруст разрываемой плоти.
— Вот, гляди, — я показал окровавленную добычу девушке, — Если я приду со своим, наверняка мне сделают скидку!
Лицо Айлин позеленело. Она зажала рот рукой и отвернулась. Да уж, похоже, сейчас я всё-таки переборщил с юмором.
— Ладно, — хмыкнул я, убирая добычу в кошель, — День был долгий, да и мы тут задержались порядком. Пошли. Парни нас уже наверняка заждались.
— Угу, — промычала она, подбирая с земли шапели и кольчугу, — Но чтоб больше я такого не видела. Мерзость какая, — её передёрнуло, — До сих пор аж воротит.
— С волками жить — по-волчьи выть, — пожал плечами я, — Привыкнешь. Придётся рано или поздно. В конце-концов, как сказал один наш общий знакомый: «Ну а что ты хотела? Это ведь игра не для слабых.»
Глава 7 «Нас ждёт работа»
Нервно подрагивал огонёк свечи, расположившейся на засаленной крышке грубо отёсанного стола. По стенам небольшой комнаты, заваленной каким-то пыльным хламом, плясали длинные тени.
За столом сидели двое. Лицо одного скрывал серый, потасканный капюшон из под которого свисали чёрные патлы. Второй умело прятался в полумраке, не давая рассмотреть себя поближе. Был виден лишь шрам, через всё лицо, коротко стриженная седая борода да поблёскивающие в свете свечи серые глаза.
— Ты начал слишком рано. Мы ещё не готовы. Если коршун вцепится в волка сейчас, все наши планы пойдут прахом, — хрипло проговорил бородатый.
— Мы и так слишком долго ждали, — возразил второй, — Север пришёл в движение. Марка собирает войска для вторжения на юг. Если у срединных земель не будет лидера, баланс сил нарушится. Это сильно осложнит нам работу. К тому же с его смерти прошло слишком много времени, а мы ни на шаг не приблизились к цели. Он уже наверняка переродился. Быть может, уже вернул былые способности. Но, если он вернёт себе память — это будет означать катастрофу для всего нашего предприятия.
— Терпение, — повторил первый, щелчком пальцев раскурив трубку, — У нас лишь одна попытка. Нельзя сейчас всё испортить. Даже если он вернётся, наши агенты сумеют выиграть для нас время. А что касается перерождения и памяти… Как у тебя обстоят дела с тем парнем?
— Совсем не похож, — капюшон едва заметно покачнулся, — Поначалу мне показалось, что это он. Повадки, вроде, похожи. Но то — только на первый взгляд. Спустя время я понял, что миролюбивым характером там и не пахнет. Он скорее выпустит врагам кишки, чем начнёт взывать к совести и искать способы договорится.
— Но он получил записку?
— Да, получил. Как и многие другие, — капюшон снова едва покачнулся, — Нас пытаются запутать. Сбить со следа и дать оригиналу время на восстановление. У него осталась внушительная агентура там, за гранью. И мы, боюсь, не можем пока ей что-либо противопоставить.
— Этим уже занимаются мои люди. Половину мы уже раскрыли и передали информацию о них куда нужно. Вторая половина — лишь вопрос времени.
— Которого у нас почти нет, — донеслось из-под капюшона.
— Его всегда мало, — равнодушно пожал плечами бородатый, — Но пока что мы укладывались в график. Но ты сбил меня с мысли… Касательно того парня.
— Я пока оставил его на попечение одного своего знакомого. Ты знаешь о ком я. Он присмотрит за ним, в моё отсутствие.
— Слишком уж ты полагаешься на бездушных, — покачал головой бородач, — Я бы не стал им доверять такое важное дело, даже если твой подопечный — просто обманка.
— Не было выбора. Иначе бы я не смог прийти на эту встречу. К тому-же раньше этот бездушный нас ни разу не подводил, так что я не… тихо… слышишь? — тот, чьё лицо прикрывал капюшон замолчал и медленно повернулся в мою сторону. Но, как я ни старался, мне так и не удавалось разглядеть его лица.
— Что «слышишь»? — бородач недоуменно уставился на своего собеседника.
— Кажется, нас подслушивают.
Он встал из-за стола и вытянул вперёд руку. Горло сдавили шершавые, ледяные пальцы. Стало трудно дышать. Я попытался дёрнуться. Вырваться из этой хватки, но тело отказывалось слушаться. Мир начал тонуть в тяжелой, холодной тьме. Сжиматься до узкой полоски прямо передо мной. А фигура в плаще подходила всё ближе.
Воздух застревал в глотке. Кружилась голова. Из последних сил я рванулся вперёд. Вцепился руками в ткань капюшона, дёрнул его назад. И замер как вкопанный. Под капюшоном ничего не было. Ни головы. Ни лица. Лишь воздух, едва подрагивавший в пламени свечи. Спустя миг остался лишь этот огонёк. Но вскоре и он растворился в тяжелом, душном мраке.
По спине текли струйки холодного пота, впитываясь в нательную рубаху. Воздух с шумом вырывался из лёгких. Пальцы судорожно вцепились в рукоять кинжала. Но опасности не было. Над головой было лишь сине-белое полотно моего собственного шатра, едва заметно подрагивавшее от лёгкого утреннего ветерка. Снаружи доносились резкие окрики Бернарда, уже вовсю гонявшего солдат.
«Стрелы наложить! Стрелы отпустить! Копья во фронт! Лучники — в тыл! Перестроиться! Шевелитесь, ублюдки ленивые. Кто будет медлить — пойдет
