на реку вместе с бабами стирать нам портки!»
Рядом на небольшом столике стоял кувшин с вином — тем самым, которое мы с Айлин вчера купили в деревне, и небольшой деревянный кубок. Эх! Зарекался я, конечно, пить, но… После таких снов, можно и нарушить это табу.
Я налил вина, сделал большой глоток и поморщился. Пойло оказалось очень кислым. От него уже начинало несли уксусом. Похоже, нам продали перебродившее. Впрочем, а чего я ещё ожидал от вина, купленного у деревенских торговцев всего за восемь железных монет?
Немного помедлив, я вылил то, что оставалось в кубке прямо на пол, подошёл к небольшой бадейке с водой и хотел было ополоснуть морду, но пальцы наткнулись на бинт, всё ещё скрывавший половину моего лица. Его накладывал уже Вернон. Айлин неплохо меня перебинтовала, но рана оказалась глубже, чем мы думали. Пришлось снимать повязку и накладывать швы.
От воспоминаний о процедуре меня аж передёрнуло. Рана под повязкой начала сильно зудеть. Обезболивающее у нас по-прежнему было одно — пеньковая верёвка в зубы. Конечно, ещё можно было напиться в усмерть, но… уж больно не хотелось расхлёбывать последствия такого выбора.
Я посмотрелся в воду, ровной гладью лежавшую в кадке. Левая сторона лица изуродована могильной тварью. Правая — в бинтах. Мда уж. Когда их снимут, я стану поистине неотразим. В буквальном смысле. Не то, чтобы меня это сильно волнует, но совсем уж уродом становиться всёж не хочется. Эхх… Ладно. Хватит заниматься самолюбованием, пора дела делать. Да и парней от Бернарда нужно спасать, а то он их до смерти загоняет ещё с утра пораньше.
Ещё немного подождав и окончательно придя в себя, я кое-как напялил на себя гамбезон. Левая рука все ещё побаливала, а рана периодически начинала кровить. Там тоже были швы, да и отвар делал своё дело, но всё-таки одна ночь — слишком мало, чтобы залечить такие травмы.
Подпоясавшись мечом и кинжалом, я вышел наружу. В лагере было на удивление безлюдно. На половине торговцев ходили лишь несколько караванщиков, лениво перекладывая какие-то грузы.
На нашей было чуть поживее. Возле телег на деревянных коробах сидела четвёрка: Айлин, Вернон, Тур и Роберт. Все они молча, но с большим интересом, пялились в одну точку, расположившуюся между ящиками. Напротив девушки, на борту телеги, кто-то нарисовал углём мишень с несколькими кругами.
Возле бочки с водой стояли и что-то обсуждали разгорячённые солдаты. Похоже, утренняя тренировка только что закончилась, и Бернард сжалился над бедолагами, дав им немножко передохнуть. Возле котла с едой чистили овощи две маркитантки. Адель и Марта, кажется. Так толком и не запомнил, кого из них как зовут. Где-то за палатками тихо позвякивал молоток Алфрида. Сам же сержант сидел на лавочке чуть поодаль и внимательно следил за происходящим в лагере, то и дело прикладываясь к своей фляжке.
Первым делом я направился к четвёрке. По правде говоря — просто было любопытно узнать, чем они там таким занимаются. Но, стоило мне чуть приблизиться к ним, как внезапно Айлин выбросила раскрытую ладонь вперёд. Крохотный камушек лежавший прямо перед ней оторвался от земли, со свистом рассёк воздух и угодил прямо в центр мишени, оставив на борту повозки небольшую вмятину.
— Я победил, — самодовольно заявил Вернон, отстёгивая от пояса кошель, — Ну ка, давайте. Гоните сюда свои монеты.
— Да ты мухлевал! — возмутился Тур, — Вы просто с ней сговорились, чтобы ободрать нас, как липку.
— Друг мой, — покачал головой Бард, — Поражение надо принимать с достоинством. Даже если они сговорились, формально такого никто не запрещал, так что…
— Ни о чём мы не сговаривались, — возмущённо возразила Айлин, — Вас троих вообще сюда никто не звал. Сидите, блин, пиздите под руку и мешаете сосредоточиться.
— Ну, дорогая моя, не сердись, — широко улыбнулся бард, немного помолчал и тут же добавил, — Хотя знаешь, напротив. Когда ты злишься — становишься ещё прекраснее. Настолько, что даже вдохновила меня на песню.
— Не надо! — взмолилась девушка, но Роберта уже было не остановить.
Твой локон витой,Ниспадает на грудь,Их увидев я раз,Глаз не мог уж сомкнуть.
Так не мучай меня,О прекрасный цветок,Не гони почём зряТы меня за порог.
Мы с тобою возляжем,На мехах и шелках,Твои пальцы развяжут,Мой ремень на штанах…— Тренируешься, — поинтересовался я, встав позади девушки и скрестив на груди руки.
— Угу, — кивнула та, обернувшись и окинув меня взглядом, — Посмотрела на тебя вчера и поняла, что одних огненных шаров мне будет мало. Виртуозно махать железками я не умею, так что нужно подтягивать другие школы магии.
— Разумное решение, — хмыкнул я. Посмотрел на камень, который Вернон уже вернул в центр круга, на барда, продолжающего изливать на нас свою балладу о том, как он жаждет «возлечь» с чародейкой, а затем поглядел со значением на Айлин и добавил, — Ты в курсе, что толкнуть предмет можно в любом направлении. Не только перед собой. Просто представь сгусток энергии, который упирается в него с противоположной стороны от той, в которую ты хочешь запустить снаряд и сделай движение рукой в этом направлении.
Девушка хмыкнула, отвернулась и пристально уставилась на камень.
Изумруден твой взгляд,И прекрасен твой зад,Как же жаль, что я лишь…
Айлин едва заметно дёрнула рукой. Камень сорвался с места и полетел, со свистом рассекая воздух. Миг. И бард замолк на полуслове, схватившись за ушибленный лоб. Тур и Вернон покосились на него. Немного помолчали, оценивая ситуацию. А затем дружно заржали. Я тоже ухмыльнулся.
— Ну вы, невежды… — обиженно бросил бард, потирая ушиб, — Я понимаю, что это не лучшая моя работа. Но прежде чем критиковать, могли бы сделать скидку на экспромт.
— Экспромт-херомт, — гоготнул Тур. Его юмор, как обычно, изысканностью не отличался. Отсмеявшись, здоровяк со значением посмотрел на Вернона и сказал, — Так. На этот раз я победил. Гони монету обратно.
— Но она же попала! — возразил лекарь.
— Ага, попала. И весьма точно, — согласился Тур, — Вот только не в мишень. А уговор был про мишень. Так что давай, раскошеливайся.
Вернон хмыкнул и вернул здоровяку его монету. А затем с подозрением покосился на меня.
— Ладно, поразвлекались и хватит, — скомандовал я, — Давайте в мой шатёр, на военный совет. Будем решать, что делать дальше. Бесштанных возлегателей-воздыхателей это тоже касается.
Тут уже смех пробрал и Айлин. Ну что поделать.
