С тех пор он разрывал мир по кусочками, чтобы найти тебя, и, держу пари, если он доберется до тебя, то пощады не жди. Конечно, Райден попытается сохранить тебе жизни. Но ты - единственный, кто стоит между ним и абсолютной властью, его единственный шанс воплотить в жизнь свою навязчивую идею. Думаешь, Райден примет отказ, когда потребует, чтобы ты обучил его?
- Но... я не знаю никакого тайного языка западного ветра. Пять минут назад я даже не догадывался, что есть западный ветер. Думал, что ветер - просто ветер.
В самом деле, я не имею никакого отношения к этой безумной истории, вырванной из какого-то дешевого фантастического фильма, где кучка тощих актеров в трико мечутся и стреляют друг в друга, потому что некий злодей пытается захватить мир. Такого не бывает в реальном мире, и абсолютно точно не может случиться со мной.
Я просто обычный парень.
Хорошо, очевидно, я - сильф, а значит не совсем обычный, но все же. Я - не всесильное решение их проблем. Я не Супермен. Мне даже не нравится этот комикс.
- Ты прав, - говорит Одри, а мой мозг заполняют картинки как меня, в трико и дурацком плаще, просят спасти мир, словно это какой-то пустяк. - Ты не владеешь Западным языком. Родители не стали тебя учить, решив, что это обезопасит тебя от Райдена. Но ты - Западный, так что мы надеемся, что знание языка инстинктивно.
- Надеетесь? - мне нужно двигаться, чтобы переварить все это, поэтому я встаю и начинаю расхаживать. - Вы надеетесь, что я заговорю на языке, приводящего к смерти любого, кто его знает?
- Мы надеемся, что ты станешь первым, кто освоит все четыре языка. Тогда ты обретешь силу, достаточную, чтобы победить Райдена.
Я смеюсь слишком громко и натяжно, чувствуя, как нити моего рассудка опасно истончаются от натяжения:
- О, хорошо, потому что я боялся, что мне придется перенапрягаться.
Все это слишком. Я не могу дышать. Удушающая жара - ничто, по сравнению с этим тяжелым, сокрушающим бременем, которое Одри запросто взвалила на меня.
- Вейн, - обращается она, поднимаясь и вставая у меня на пути, когда я пытаюсь улизнуть.
Я не уверен, куда идти, но знаю, что просто обязан выбраться отсюда, и без проблем оттолкну ее, если придется:
- Я не могу сделать этого, Одри. Я не воин, и я не могу...
Я застываю на месте, когда она хватает меня за плечи.
- Я знаю, каково это, когда огромная ответственность сваливается на голову, и это чувство, будто бы тебе это не по плечу. Но ты должен помнить, что Райден убил твою семью.
Опять это слово. Убил. От него все внутри меня вздрагивает, переворачивается и вскипает ненавистью.
- У тебя есть сила, чтобы остановить его, - говорит Одри. - Вот почему мой отец пожертвовал жизнью, чтобы спасти тебя. Ты должен был выжить.
Она смотрит на меня, словно считает, что я какой-то спаситель или чудо.
Чудо-Ребенок.
Очевидно, глупая статься в газете была не так далека от правды. Не ожидал.
- Подожди, до недавних пор Райден не знал, что я жив, верно? - надежда успокаивает нервы. - Они напечатали статью о том, что я пережил торнадо. Она была только в местной газете Поданки, но Райден увидел бы это, да? Так что он, должно быть, уже изучил меня и понял, что я не представляю из себя ничего особенного.
Это кажется гораздо более вероятным, чем то, что я какой-то там герой.
- У Райдена не было причин что-либо расследовать. До него ни разу не дошло эхо. - Одри поднимает взгляд на небо. - Когда мы умираем, ветра хранят эхо того, кем мы были, по крайней мере какое-то время. Моя мама знала, что нам надо будет скрыться от Райдена, поэтому она создала эхо для тебя, меня и себя и послала их вместе с отголосками твоих родителей, моего отца и Буреносца. У Райдена не было причин сомневаться в сообщениях ветра. Ветер не лжет.
- Если ветер не лжет, то как это удалось твоей маме?
- Она использовала наши потери. Когда умирает кто-то, кого любишь, с ним умирает и часть тебя. Потеряв кого-то, ты меняешься сам. И касающиеся тебя ветры уносят с собой след потери. Это не совсем эхо, но мама перенастроила их, изогнула, изменила своим даром, так что они смогли убедить Райдена в нашей смерти.
Как только я начинаю думать, что мой измеритель странностей уже зашкаливает, Одри поддает жару.
- Мама приказала ветрам, несущим следы потерь, следовать в город Райдена, и вскоре Силы Бури получили доклад, что он объявил нас погибшими. Конечно, это была ошибка с его стороны, но нам повезло, что Райден ее сделал. В противном случае мы не смогли бы так долго тебя скрывать.
- Везучий я, - ворчу я, ненавидя, что она снова убеждает меня, что я Вейн Вестон: Самый Разыскиваемый Парень Среди Живущих.
- Тебе действительно повезло.
- Уф, я так устал, что все мне об этом твердят.
- У тебя есть способности остановить Райдена, Вейн. Заставить его заплатить за то, что он сделал. Я бы убила за такую возможность. Ты даже не представляешь.
Я знаю, что должен жаждать мести, и я жажду. Но когда думаю, что мне придется атаковать Райдена, мир начинает кружиться и во рту появляется кислый привкус.
- Как? Как я могу стать достаточно сильным, чтобы его победить? Я не имею даже малейшего представления обо всей этой ерунде...
- Для этого у тебя есть я, - она сильнее сжимает мои плечи. - Я здесь, чтобы научить тебя всему, что нужно. Это моя работа.
- О, хорошо. Я - работа.
Я пытаюсь вывернуться из ее рук, но она сцепляет их, удерживая меня на месте:
- Это не только работа. Это... Я... - она замолкает, словно не может подобрать слова.
Я встречаюсь с ней взглядом, и у меня перехватывает дыхание.
Она заботится.
Об этой работе-миссии-или-как-там-ее-назвать - да.
Но помимо этого, за униформой, тугой косой и холодным жестким фасадом, который диктует ей прижимать меня к стенке и размахивать мечом мне в лицо, в половине случаев действительно желая меня прикончить, я смог разглядеть истинную правду.
Она заботится обо мне.
И этого достаточно, чтобы заставить меня забыть страхи и опасения о том, чего от меня ожидают, и гнев из-за украденных воспоминаний. Достаточно, чтобы каких бы жертв не потребовала подготовка к предстоящему бою, они будут оправданы.
Вероятно, у меня нет выбора в любом случае, но и не важно.
Ей не безразлично.
Я сделаю это ради нее. И ради семьи, которую мы оба потеряли.
- Думаю, тогда нам надо тренироваться, - говорю я, шагая обратно в обгорелую комнату и снимая футболку, уже пропитанную потом от утренней жары. Я отбрасываю ее в угол и поворачиваюсь к ней:
- Приступим.
Глава 14
Одри
Я понятия не имею, что убедило Вейна забыть свой гнев, страх, и дерзкое саркастическое отношение, но не жалуюсь. Вернувшись в убежище и сняв рубашку, он стал совершенно другим парнем. Как-будто Вейна, которого я знаю, похитили и заменили серьезным, трудолюбивым борцом с потрясающим прессом.
