решено оставить в Калифорнии, а миссию должен будет возглавить Петр.
В общих чертах он знал, что к чему, Ивану Васильевичу оставалось только посвятить его в некоторые подробности и заставить выучить текст моей секретной инструкции. В том что Петр справится сомнений не было, а для сопровождения было решено взять лучшую полусотню казаков-пластунов и перешедшего к нам мексиканца.
Когда я узнал его имя-фамилию, то в буквальном смысле потерял дар речи. Мексиканца звали Хоакин Мурьета.
Мурьета был уроженцем штата Сонора, его семья уже несколько поколений занималась добычей серебра и даже преупела в этом деле.
Несколько лет назад они нашли новую и достаточно богатую серебряную жилу и решили начать её интенсивную разработку. Но на своё несчастье семья Мурьеты решила в качестве компаньона привлечь появившегося в их краях американца, который искал куда вложить свои деньги.
За два года была налажена разработка новой серебряной жилы и она уже начала приносить неплохой доход. А потом наемные убийцы, нанятые американцем расправились с семьей Мурьеты.
Хоакину с молодой женой, младшими братом и сестрой удалось бежать, но бандиты настигли их и схватили.
Его жена, а особенно младшая сестра были потрясающе красивыми особами, бандиты, их осталось после схватки всего трое, решили сначала с ними позабавится на глазах у Хоакина и его брата и лишь затем убить их.
Каким-то чудом Хоакин сумел освободиться от связывающих его веревок и неожиданно для бандитов продолжил схватку.
Жена и сестра оказались дамами не робкими и с их помощью Хоакин расправился со своими врагами.
На этом их злоключения не кончились. От бандитов Хоакин решил скрыться в Верхней Калифорнии, но его бывший компаньон сумел настичь беглецов уже в долине Сан-Хоакин.
Силы были совершенно не равны, десяток всадников прижали Мурьет к какому-то ручью, его глубина и сильное стремительное течение не давали ни малейших надежд на спасение.
Но неожиданно в начавшийся последний отчаянный бой вмешались какие-то незнакомые бородатые люди европейского вида.
Незнакомцев оказалось около десяти. Внезапно из высокой травы на берегу ручья полетели ножи и тут же раздались выстрелы.
Отправленные в разведку казаки-пластуны, оказались невольными зрителями бандитского беспредела. Урядник достаточно прилично понимал испанский и сумел понять кто есть кто и на чьей стороне правда.
В этой последней схватке жена Хоакина тяжелое ранение и наверняка умерла бы. Но с казаками был один из наших лекарей и он сумел вылечить жену Хоакина, который после этого поклялся до конца дней верно служить русским и попросил принять его в наше казачество.
Ранение прекрасной мексиканки кстати оказалось приговором для бандитов. Трое из них, в том числе и бывший компаньон были схвачены ранеными, но разъярённый урядник допросил их и приказал расстрелять.
Иван Васильевич много раз с ним беседовал и решил, что это очень ценный для нас кадр, имеющий большие и серьёзные связи в Мексике и настоял, чтобы Петр взял с собой Мурьету.
В том, что один из моих ближайших сотрудников остался в Калифорнии ничего плохого не было.
После моего последнего отъезда сначала ничего не предвещало бурю. Несколько раз союзные индейцы обращались за помощью от мелких притеснений мексиканцев, но те быстро поняли ситуацию и в наших новых границах прекратили нарываться на грубости.
Вождь Хуан попросил помощи в формировании и обучении двух сотен воинов. Одним из сотников стал наш казак индеец Тимофей, а на другую сотню общим решением вождей назначили одного их индейцев. Его звали на европейский манер — Пабло.
Он был беглым с одной из католических миссий, был грамотным и считал себя христианином.
Но примерно через месяц начался сезон индейских делегаций.
Практически со всей Верхней Калифорнии стали приходить делегации индейцев. Все они изъявляли желание перейти под нашу руку на тех же условиях как первые прибрежные племена.
Посовещавшись, наши губернаторы Костромитинов и Воронин, решили принимать всех желающих в наше так сказать, подданство. Окончательное устройство вся и всего они решили отложить до следующего моего появления и прямо говорили об этом всем приходящим делегациям.
А пока губернаторы решили везде устанавливать свою власть.
Воронин одной из своих сотен поручил установить военный контроль над новыми территориями — долинами Калифорнии.
Желающих вступить в казаки среди индейцев и мексиканцев было море. Почти все иностранцы, ошивающиеся в Калифорнии, при появлении казаков собирали шмотки и быстренько уходили, те же американцы напрмер ушли абсолютно все. А вот большая часть мексиканцев оставалась и многие из них просили принять их в казаки, так же как и индейцы долин.
Людей у Воронина катастрофически не хватало и он принял мудрейшее решение.
Все население Калифорнии он разбил на четыре части. Первая, самая важная часть — старое, до нашего появления, население колонии и переселенцы, русские и ирландцы. Желающих из этой публики он с обязательного согласия Костромитинова, практически сразу же брал под своё крыло практически без статуса кандидата.
Вторая категория — это индейцы племен вождя Хуан и мексиканцы с этих территорий. Третья категория индейцы массово бегущие к нам с бывших католических миссий и мексиканцы новых территорий, оставшиеся после нашего появления. И четвертая самая многочисленная категория — все прочие индейцы.
Желающих из этих категорий атаман зачислил в кандидаты и из них начал формировать кандидатские сотни. Две кандидатских сотни возглавлял десяток казаков.
Все территории, желающие уйти под нашу руку, Воронин разделил на десять округов. Каждый округ был поручен казачьему десятку, который опирался на две кандитатские сотни.
Урядникам, командирам десятков, была предоставлена высшая власть в округе. Но они можно сказать царствовали, а не правили. Для этих целей Воронин создал советы округов, куда местные выбрали самых уважаемых по их мнению людей и вот они-то и занимались всей текучкой.
А уряднику принадлежала военная, полицейская и можно сказать судебная власть. Ношение оружия, любого, огнестрельного, холодного, луков и прочего было запрещено. Если надо, то под контролем выборных, выдавались луки для охоты. Кандидатские патрули следили за порядком и несли службу на тропах ведущих в Калифорнию, свободное движение по которым было прекращено.
Во внутреннюю жизнь индейских племен и немногочисленных поселений мексиканцев в долинах
