офицеров с хорошо оснащённым и сильным сопровождением.
После открытия тропы мексиканцы восстановили президио, так испанцы и мексиканцы называли свои форты, на перекрестке Юма, единственном месте где сужение реки Колорадо в её нижнем течении позволяет спокойно переправится через неё.
Наши союзники индейцы узнали, что мексиканский отряд, посланный губернатором, достиг переправы в рекордные пять дней. Примерно такое же расстояние было еще до одного важного президио на реке Санта-Крус, в котором очень возможно были почтовые голуби. Я предполагал, что это известный мне Тубак, расположенный в штате Аризона.
Вот по этой тропе Хуана Баутиста де Анза, которую мексиканцы громко называли какой-то королевской дорогой, а у них как и у испанцев, любая тропинка называется королевской дорогой, из Верхней Калифорнии медленно уползали мексиканские беженцы, спасающиеся от наших «кровожадных» казаков, которые вместе с еще более «кровожадными» индейцами хотели зажарить их на кострах и съесть. Примерно половина сумела бежать на кораблях, а остальным пришлось воспользоваться этой дорогой.
Если в Тубаке действительно есть голубиная почта, то по мнению Ивана Васильевича его товарищей может спасти только чудо и ничего с этим он поделать не мог.
Ни один из капитанов кораблей, зашедших за все время в Калифорнию не пожелал выполнить поручение отвезти на Аляску его послание, чтобы известить меня о случившемся. Капитаны были не дураки и несмотря на все усилия, русских быстро понимали что произошло и предпочитали тут же уходить.
Пятого ноября неожиданно из Акапулько вернулся «Херсонес» и привез отнюдь не те новости, которые со страхом ждал Иван Васильевич.
Голубиная почта в Тубаке действительно была и к моменту прихода Петра со своими товарищами в Акапулько, мексиканские власти уже знали о случившемся в Верхней Калифорнии.
Петр ничего этого естественно не знал и спокойно сошел на берег, где его сразу же огорошил новостями из Калифорнии таможенный офицер.
Но практически в ту же минуту Петр оказался в крепких объятиях человека, которого он ну никак не ожидал здесь увидеть. Это был ни кто иной как наш Джузеппе и он был не один, а в компании с графом Мигелем Хоакином Дуарте Фернандо Альварес де Кордова, нашим уже можно сказать давним испанским другом.
Джузеппе возглавлял делегацию Техаса, ведущую мирные переговоры с властями Мексики.
Оказалось, что и в Техасе приключились две войнушки с участием наших казаков, одна с команчами, другая с Мексикой. И одних и других наши казаки вынесли в одну калитку, взяли под свой контроль огромные территории и сейчас приехали по-хорошему договариваться с Мехико как жить дальше.
Наши поселенцы строго следовали моим указаниям, сами на рожон не лезли и старались наладить отношения со всеми сторонами: с мексиканцами местными и центральными, с индейцами и конечно с американскими переселенцами.
Последнее удавалось почти на сто процентов, экономические доводы против рабства работали можно сказать на все сто, а каких-либо других трений не было.
С мексиканцами тоже удавалось пока ладить, с местными без проблем, а с центральными властями по умолчанию соблюдался нейтралитет.
А вот с индейцами все вдруг стало плохо. Апачи были немного в стороне и наших переселенцев не беспокоили, у них вообще сейчас был какой-то период миролюбия в отношении всех соседей. Каманчи же наооборот как с цепи сорвались и начали устраивать непрерывные набеги на Техас и другие штаты Мексики.
Власти мексиканской территории Санта-Фе-де-Нуэво-Мехико фактически стали проводить самостоятельную политику в отношении индейцев и заключили выгодный договор с команчами, обезопасив себя от их набегов. Но как все дороги когда-то вели в Рим, так теперь все набеги команчей обязательно шли через Техас,особенно стало доставться его западной части, более богатой и населенной.
Наши переселенцы отлично поняли, что столкновение с воинственными соседями вопрос времени и начали готовиться к нему и оно не заставило себя ждать.
Команчи собрали отряд в сотню воинов и решили попытать своё бандитское счастье в наших пределах.
Но казаки в техасских степях уже чувствовали себя как дома и никакой внезапности у индейцев не получилось. Две сотни казаков устроили команчам засаду и перебили их почти полностью.
В этот момент в Техас прибывает небольшое подкрепление, но как говорится мал золотник, да дорог.
Среди прибывших было трое хорошо знакомых мне людей: полковники граф Ростов и Тульев, и казачий генерал Ерофеев. Естественно военные вопросы сразу же засияли у нас новыми красками.
Сразу же после их прибытия Ружицкий собрал военный совет и было решено организовать военный поход против каманчей.
Сначала наши казаки пришли на помощь поселениям западного Техаса и уничтожили несколько достаточно крупных отрядов команчей.
А затем был совершен поход в глубь Команчерии, так называли территорию контролируемую этими воинственными племенами. Техасские рейнджеры участвовали в нем как наши союзники.
Наша армия была огранизована по всем правилам военного исскуства. Командующим был естественно генерал Ерофеев, полковник Ростов командовал кавалерией, которая состояла из казаков и рейнжджеров, а полковник Тульев пехотой и артиллерией.
Наша артиллерия состояла из четырех шестиорудийных батарей на конной тяге, её главным недостатком был некоторый разнобой в калибрах, а пехотой было три батальона ополчения, наш, поселенцев Остина и ирландский. Численность батальонов была по тысячи человек.
Наши командиры показали себя во всей красе. Пока три сотни казаки гоняли команчей по западному Техасу, полковники быстро провели боевое слажевание остальных войск, еще раз на пальцах объяснили значение воинской дисциплины и провели небольшое учение.
Сражение произошло на северной границы Техаса. Команчи были разгромлены и подписали с нами мир.
Вся территория мексиканского Техаса была признана нашим владением. Южной её границей была названа река Рио-Гранде, восточной и северной граница Техаса с США, а западной граница с территорией Санта-Фе-де-Нуэво-Мехико. Таким образом мы провозгласили себя хозяевами большей части штата Коауила-и-Техас.
Наши товарищи можно сказать внаглую отхватили себе огромную территорию. И чтобы её контролировать на новоявленных границах было решено устроить свои поселения на расстоянии миль сто-ста пятидесяти между ними. В этих поселениях будут расквартированы по сотне наших воинов-пограничников: казаков и ирландских ополченцев.
Одним из пунктов договора с команчами было освобождение всех пленных и предоставление им возможности уйти от индейцев.
Земли, которые мы объявили своими на
