команду из молодых (хотя и сам был молодым) сотрудников своей лаборатории. В ее задачу входил анализ расчета параметров фокусировки и телеметрии будущего гиперпространственного тоннеля между Сиренией и объектом под каталожным шифром 2Р-ЖК89756-3.827х1026-3. Это означало, что объект находится во втором рукаве Млечного Пути, на орбите желтого карлика с присвоенным номером, имеет светимость в 3.827х1026 Вт и является третьим на его орбите. Другого более подходящего названия Земля еще не успела приобрести. А когда руководство подтвердило получение заявки, у него уже бала готова вся необходимая аппаратура для монтажа в обусловленном месте. На доставку, монтаж и расчет топологии ушла еще неделя. Перед первым включением аппаратуры для фокусировки ротонного луча в заданном направлении, Один отвел Господя в сторонку, и почесывая медвежеобразной пятерней в затылке заговорил немного извиняющимся голосом:
— Тут, дружище такое дело, понимаешь… Как-то сразу я не догадался тебя предупредить, а потом завертелся и стало не досуг…
— Говори, не томи! — вскинулся на него Господь, предчувствуя какую-то грядущую неприятность со стороны приятеля.
— В общем, — собрался с духом Один, — лучик-то наш ротонный не совсем безвредный будет для планеты. Точнее, абсолютно вредный. В общем, короче говоря, так, когда мы, включив установку начнем пропускать его через сверхтекучий 4He (гелий) появится так называемое вихревое возбуждение его квазичастиц с постоянным линейным ускорением. На начальном этапе скорость будет невелика, но она будет увеличиваться по экспоненте. И хотя масса квазичастиц весьма мала, но на таком расстоянии, разогнавшись до скорости гораздо большей, чем 50 миллионов скоростей света, обязательно повлияет на объект.
— Каким образом?! — с испугом воззрился на него Господь.
— Не знаю, — пожал плечами Один, переходя с почесывания затылка к почесыванию носа, — это все зависит от многих факторов. В частности, атмосферы планеты и кончая его ядром. Атмосфера, насколько я в курсе, имеет очень большой процент кислорода, поэтому он пострадает первым. Большая часть его сгорит, особенно когда мы начнем хлестать планету лучами, проводя первоначальную фокусировку. Потом, конечно, все устаканится, и выход кислорода будет происходить в минимальных дозах.
— А что ты там говорил насчет ядра?! — нетерпеливо спросил Господь.
— Там все еще сложнее выглядит, — шмыгнув носом, заявил астроном. — Мы не знаем о ядре планеты ничего. Только луч, достигнув ее, сможет прощупать нутро и рассказать о нем. Может оно каменное, тогда ничего с ним не сделается, а может оно жидко-металлическое, обладающее электромагнитным полем, тогда есть опасение, что оно может изменить свою конфигурацию…
— И?!
— А значит и гравитационные параметры.
— Эх и ничего себе! — воскликнул Господь. — Да из-за этого может измениться вся суть эксперимента! Ты понимаешь, садовая твоя голова, что экспериментировать будет не с чем и не с кем?! Ты же всех там поубиваешь!
— Так-то уж и всех?! — попробовал обидеться он на друга, но по большому счету понимал, что это его собственный недогляд.
— Всё?!
— Что, всё?! — не понял его Один.
— Я имею в виду, что это всё, что ты хотел мне сказать?!
— Н-нет! — просипел устыженный астроном.
— А что еще? — чувствуя, как внутри него все ходит ходуном, воскликнул Господь.
— Ротонный луч, посланный нами к планете, достигнув ее, обязательно отразится, так как имеет слишком малую массу, чтобы пробить ее насквозь и продолжить дальше свой полет. Так вот, отразившись он уже потеряет первоначальные свойства и превратится в так называемый биротон. Таким образом, получатся уже два ротона с противоположно направленными импульсами, которые образуют связанное состояние с орбитальным моментом L=2, энергией связи 0,25 K.
— И что?! Не забивай мне голову своей тарабарщиной! Она и так у меня гудит.
— А то, что отразившись, этот луч захватит с собой все, что можно с ее верхних слоев атмосферы и понесет обратно к нам, как это и положено в соответствие с законом об углах отражения лучей. Правда, мы можем его отклонить в любую сторону, но куда?
— Подожди-подожди! — пробормотал, поморщившись, собеседник. — Ты говоришь, что он будет захватывать все, что попадет в зону его охвата?! Я правильно тебя понял?
— Ну да! — кивнул Один. — Правда, при этом его энергетика значительно ослабнет, но…
— Постой! — перебил его Господь. — А кварки?
— Что кварки?
— Кварки он будет с собой захватывать?!
— Будет конечно. Этих — в первую очередь. Но далеко не все, а только те, что будут витать в верхних слоях, и только их легкие фракции. Тяжелые частицы он не потянет.
— Одинушка, дорогой! Иди сюда! Дай я тебя расцелую, паршивца, эдакого! — закричал Господь, на обалдевшего от такой неожиданности астронома. И не дожидаясь того, сам кинулся к нему обниматься и целоваться.
— Что?! Что случилось-то?! Ты объяснишь или нет?! Сумасшедший! То чуть ли не с кулаками лезет драться, то бросается целоваться взасос! Жениться тебе надо, психопату, а то ты становишься уже опасным для окружающих! — проорал в свою очередь он, утираясь рукавом от слюней буйно помешанного друга.
— Ты не представляешь, — продолжал верещать тот, немного отступив, — как ты помог сейчас всем нам.
Чуя, что невольно реабилитировался в глазах Господя за несвоевременное предупреждение о побочных эффектах Луча, сделал заинтересованное лицо, ожидая более толкового объяснения своей вспыхнувшей радости.
— А я то все время гадал, как да как переправлять на Платформу, перескочивших с одной эволюционной ветви на другую, а оно вон как все просто решилось.
— И как же?! — все еще не успевая за мыслью приятеля, недоумевал завлаб.
— Элементарно! Поясняю на пальцах, тяжкодумам и дуботолкам! После завершения жизненного цикла, тело испытуемого, путем естественного разложения высвободит заключенные и связанные в нем антропоморфными связями кварки, которые под влиянием объективных физических процессов, естественно будут устремляться к верхним слоям атмосферы и там застревать в силу невозможности самостоятельно преодолеть гравитацию планеты.
— Подожди, торопыга! Ты хочешь сказать, что биротонный луч, отразившийся от верхних слоев атмосферы, невольно подхватит кварки сущности испытуемых и доставит их к нам сюда?!
— Не обязательно сюда. Скажу даже больше. Вообще не сюда! Зачем они нам тут будут нужны?! У нас для них слишком неподходящая агрессивная среда обитания. Ты же сказал, что луч можно отклонить в любую сторону! Так?!
— Ну да.
— Ну вот, ты его и отклонишь в сторону специально смонтированной Платформы, класса «люкс», как ты мне сам и подсказывал.
— Ну да, — опять, как попугай повторил Один. — Но что тебе это даст, не понимаю?! Ведь кремниевые кварки будут пребывать в мизерном количестве, неся в себе лишь сущность своего субъекта, душу, так сказать. А из одной души полноценное существо не слепишь — материала маловато будет.
— Пустяки! — отмахнулся Господь. — Был бы тоннель, а уж что по нему пустить — поезд, дрезину или
