так разволновались?! — начал успокаивать его любимый ученик. Видимо это был их далеко не первый разговор по данной тематике, поэтому голос у Господя был скучным, как у актера, играющего одну и ту же роль на протяжении десяти лет. Наблюдая эту сцену, Один ехидно ухмылялся. — Не так уж все и страшно, как вам представляется. От того, что мы нигде не фиксировали наши планы по предстоящей экспедиции, вовсе не значит, что их не существует, тем более, мы с вами, и так каждый день обсуждаем ее детали. Шесть из девяти участников занимаются активным экстремальным туризмом и даже имеют какие-то спортивные разряды. При приобретении снаряжения мы с вами активно консультировались у специалистов в этой области. Все вопросы по безопасности я лично урегулировал с Космической Службой Безопасности. Все разрешения получены. Оборудование сертифицировано. Да и Один, в случае возникновения нештатной ситуации обещает вытащить ребят немедленно. Один, скажи же?!
Один ничего не сказал, а только лишь коротко кивнул своей львиной гривой.
— Хорошо-хорошо! Ты уже в который раз меня почти что убедил, — замахал руками на ученика старик. — Кстати, ты приготовил вольеры для животных, которых все-таки придется доставить сюда ради заявленных целей и на случай проверки?!
— Обижаете, учитель! Все уже давно готово, — нисколько при этом не обижаясь, заявил Господь.
— Извините, профессор, — встрял в разговор Один, — а по каким критериям вы собираетесь определять класс живых организмов, пригодных по вашему мнению к эксперименту?! Спрашиваю из чистого любопытства, — пояснил тут же он.
— По принципу приспособляемости к условиям окружающей среды, — выскочил со своим мнением Господь, опасаясь, что профессор оседлает своего любимого конька и лекция затянется до морковкиного заговенья. Старик кивком подтвердил слова ученика.
— Ага! Понятно, — не унимался лохматый пират. — Это, стало быть, у кого зубы острее, когти длиннее, глаз зорче и башка побольше, чтоб значит, мозгов было воробью не на один поклев?!
— Зачем же так примитивно?! — всплеснул ручками, как тот самый воробей крылышками, воскликнул уязвленный профессор. — Мы, конечно, обязаны учитывать в полной мере столь немаловажные факторы, но поверьте, голубчик, они являются для нас отнюдь не определяющими, хотя по поводу головы вы эээ… скажем так, в некоторой степени и правы. Так как соотношение объема головного мозга ко всей остальной части тела играет свою определенную роль.
Но Господь и тут не преминул вставить свои пять копеек:
— Тут дело даже не в размере головы, а в одновременно задействованных нейронных связях в коре головного мозга. Это является для нас решающим фактором.
Профессор важно кивнул головой. Соглашаясь с мнением ученика. Их оживленную беседу прервал загоревшийся транспарант о предстартовой готовности. Все находившиеся в зале мигом засуетились, занимая места у пультов управления, а виновники этой суеты, облаченные в скафандры высшей защиты, шагнули в шлюзовую камеру, помахав на прощанье руками оставшимся. Зашипела, продуваемая аргоном шлюзовая камера. Загудели на высокой ноте трансформаторы напряжения, подавая его в основание луча дальнодействия, для придачи объектам нужного ускорения. Все это дойдя, казалось до высшей точки, разом смолкло. Все. Объекты телепортированы и уже находятся на планете, которой вскоре вместо цифрового шифра будет присвоено имя. Имя, кстати, дали в честь единственной женщины участницы экспедиции. Имя всем понравилось. Гея. Но это уже было потом. После возвращения.
Все интересное закончилось как-то до обиды буднично. Шурх! И все! Никаких тебе торжественно медленных взлетов гигантских звездолетов, ни грохота пламени, с ревом вырывающихся из дюз, ни торжественных речей и плача провожающих. Как будто группа товарищей просто пошла в магазин, стоящий напротив. Это были не совсем приятные издержки высокоразвитой цивилизации, и с этим приходилось мириться всем окружающим. Всем, кроме пары дежурных операторов можно было расходиться. Первый плановый видео сеанс был назначен на завтрашнее утро.
Утро принесло довольно противоречивые вести. Планета представляла собой почти правильной формы шар, вращающийся на боку вокруг своего светила и слегка приплюснутый к полюсам. Более двух третей его поверхности занимал океан, богатый разнообразием животного и растительного миров. На всех широтах планеты климат был практически одинаковый — тропический. Богатая кислородом атмосфера придавала растительности расположенной на суше, преимущественно сине-зеленую цветовую гамму и способствовала ее гигантизму. Деревья, кустарники, да и просто трава были поистине гомерических размеров. Не отставали от них в размерах и подавляющее количество животных. Однако наблюдатели доносили, что являются свидетелями необъяснимого массового вымирания крупных и сверхкрупных животных представителей животного мира. Причем, как казалось членам экспедиции, эти животные наиболее подходили по всем критериям приспособляемости к окружающей среде и обладали
достаточно развитым головным мозгом. Прежде всего, это касалось хищников. Но вымирали не только они, но и все травоядные. Буквально на глазах у опешивших от такой неожиданности исследователей. Экспресс-анализ, проведенный на месте, не установил в организмах умерших никаких аномалий. Они не были отравлены или заражены, в их организмах не нашлось избыточной доли радиации. В общем, ничто не указывало на причину столь массового падежа наиболее перспективных с точки зрения экспериментаторов, особей. Вся планета была насыщена очагами разлагающихся туш животных. Ясно было. Что экспедиция явилась свидетелем планетарной катастрофы или на худой конец радикальной смены доминирующего типа живых организмов. Не справившись на месте с выяснением причин массовой гибели основных типов и видов животных, члены экспедиции решили переправить на Сирению несколько особей из недавно умерших. Два дня все сотрудники кафедры, как один засучив рукава трудились в институтской секционной, облепив очередную тушу, словно муравьи гусеницу. Результатом самоотверженного труда стало заключение о причинах массового падежа животных. Как и предполагалось ранее, ею стали спонтанные и скачкообразные изменения гравитации планеты. На это указывали сильно стершиеся кости в суставах даже у молодых особей и изменение формы внутренних органов. Животные, элементарно, умерли от голода, не сумев быстро приспособиться к изменению силы тяжести. Умерли практически мгновенно, ибо, что такое два года для хода эволюции? Планета сменила свою биологическую направленность. Теперь по ней бегали и над ней летали сравнительно мелкие, но от того более шустрые особи, гораздо лучше приспособленные к смене тяжести. Пригодного материала для продолжения эксперимента все никак не находилось. Гравитационные колебания, так потрясшие планету в самом начале, понемногу утихли. Однако ядро все еще оставалось в нестабильном состоянии. Для того чтобы оно находилось в относительном спокойствии, отныне требовалось поддерживать его температуру в определенных рамках, что накладывало некоторые неудобства. Ротонный луч, некогда разогревший ядро планеты теперь нельзя было отключать во избежание повторения катаклизма. Пришлось держать луч в работоспособном состоянии на постоянной основе. Обо всем этом Один проинформировал Господя перед тем как отозвать своих ребят домой и передать все
