жизни во Вселенной, на своем примере доказывая правильность выбранного пути. А заодно и помочь одному скромному доценту в защите докторской диссертации, радуя тем самым любимую матушку. Дело оставалось за малым. Необходимо было снять биоэнергетические параметры излучения Лесного Жителя и использовав их в качестве маркера попытаться найти как можно больше особей именно этого вида животных на всей поверхности планеты.
Утром, чуть свет, Ыуыхх повел нового друга знакомиться со своей многочисленной родней.
Результатом работы этой экспедиции стало обнаружение в разных уголках Геи представителей данного гоминоидного типа полуразумных животных.
XIX
Настало время обращаться за помощью к генетику Яхве. Как и Господь с Одином он принадлежал к тому поколению молодых ученых, которым решение любых проблем всегда кажется задачей более простой, чем переход проезжей части в неположенном месте. Генетик был примерно одного роста с Господем, но несмотря на молодость, слегка тучноватым, что, впрочем, нисколько не мешало ему быстро передвигаться по своему кабинету, встречая своего гостя. Хитренькие глазки его, смотрели весело и в тоже время проницательно.
— Помнится мне, — начал Господь без лишних вступлений, — ты как-то хвастался, что запросто сможешь вживить искусственный ген в структуру любого живого организма.
— А что? — спросил Яхве. — Разве ты не знаешь, что в нашем институте уже давно расшифровали геномы наиболее распространенных живых организмов, обитающих в нашем рукаве Галактики?
— Я знаю, что у вас велись в этом направлении интенсивные исследования. А среди них есть расшифрованные геномы биологических организмов на углеродистой основе?
— А почему бы и нет, если это самый распространенный тип живых организмов?
— Ну что у тебя за манера такая, отвечать вопросом на вопрос? — поморщился Господь.
— И что в этом такого, хочу я знать?! — опять спросил Яхве с лукавинкой в голосе. — Ты врываешься к бедному Яхве, хватаешь его за тока что отутюженные заботливой мамочкой лацканы еще почти нового пиджака. Затем брызжа на меня слюной, устраиваешь форменный допрос с пристрастием, а я при этом не имею права даже ни о чем спросить?!
— Ладно, — отмахнулся от него Господь, — кончай свой словесный понос. Ты лучше скажи, возьметесь сконструировать и внедрить ген с заданными параметрами в организм предоставленный мной?
— Господь, ты меня знаешь не первое столетие, — произнес он уже серьезным голосом и дождавшись утвердительного кивка головы, продолжил, — разве я похож на того с кем можно играть в темную?! Или ты мне объясняешь подлинную суть твоей просьбы, или мы с тобой не встречались!
Господь тяжко вздохнул. Опять приходилось объяснять суть и мотивы своего неординарного поступка. Со всеми предисловиями и отступлениями рассказ занял почти целый час. На протяжении всего этого времени, собеседник ни разу не перебил рассказчика, чинно сидя и сложа руки на коленях. После изложения, Яхве помолчал еще минутку, а затем скорчил непонимающее лицо:
— Таки я не понял, ты, что же решил вывести новую цивилизацию при помощи изменения его генотипа?
— Нет. Не новую цивилизацию, а дать шанс всем цивилизациям, основанным на отличной от нашей молекулярной структуры, выжить. Причем, выжить путем переформатирования их собственной структуры, заодно «почистив» эти предцивилизации от накопившегося негатива.
— То есть от негатива?! Что ты подразумеваешь под этим? — не понял генетик.
— Объясняю еще раз, тем до кого не дошло с первого раза, — глубоко вздохнув, начал гость. — Ты знаешь, что жизнь в Галактике, а значит, путем экстраполирования умозаключений, и во всей Вселенной, в большинстве своем представлена живыми организмами, основанными на углеродной основе. Так? Так! Ты признаешь, что углеродистые соединения на порядки превосходят по своему разнообразию наши, основанные на радиоактивном нуклоне кремния. Мы, если хочешь знать, уникумы во Вселенной, скажу больше, ее болезнь. В этом наша слабость и одновременно сила. Слабость заключается в ограниченном спектре распространения, а сила отсутствии внутривидовой конкуренции. Мы существуем в тепличных условиях, если можно так сказать. В то время как многообразие углеродных форм развития, обрекает их, априори, на бесконечную конкуренцию этих видов между собой. Эта конкуренция закрепляется на генетическом уровне. А в конкуренции, как ты догадываешься, все методы хороши. Отсюда все их пороки: воинственность, зависть, ложь, клептомания и прочие грехи, которых мы даже и представить себе не можем, потому что у нас нет для них никакой основы. Вот поэтому, ни одна из подобных цивилизаций, подойдя к определенному порогу развития, не может его переступить, ибо внутренняя борьба захлестывает их. Прибавь сюда краткость жизненного цикла углеродных существ, что тоже отражается на них пагубным образом, так как требует от них агрессивного экспансионизма. Иными словами, они стараются уничтожить всех конкурентов до момента своей естественной гибели. Они, по сути, обречены убивать себя, не подойдя, даже близко к следующему витку развития. Понял? — выдохнул он после произнесения столь продолжительной речи.
— Это-то я понял. Я не понял другого…
— Чего?
— Я не понял, зачем тебе все это надо?! Зачем нам все это надо?! Что мы будем иметь от того, что своими руками создадим себе конкурентов?!
— Ты, конечно, можешь мне верить или нет, но я абсолютно откровенен перед тобой. Мне порядком уже надоело беспрестанно вносить изменения в каталоги планетных систем, где имеется, или имелась, углеродная жизнь. Надоело без конца вычеркивать очередного несостоявшегося кандидата в нашу семью цивилизаций. Я хочу их спасти. А что до конкуренции… — сделал Господь паузу и хитренько прищурился, — то могу тебя успокоить. Даже если у нас все получится, то все равно их отставание от нас будет составлять миллионы лет. За это время мы уйдем еще дальше. И потом, здоровая конкуренция и нам не помешает. Даст нам новый толчок. Может быть, даже мы и почерпнем новые знания в процессе общения с ними…
— Ага. Таки я правильно тебя понял, что ты собираешься стать для них богом? — с недоумением спросил он.
— Ты второй, кто интересуется этим у меня. Нет. Не собираюсь. По крайней мере, не претендую на это звание единолично. Если желаешь, то можешь присоединиться к маленькому сообществу богов. Еще есть вопросы?
— Да. Объясни мне на пальцах метод перехода от углеродной жизни к кремниевой. Только вкратце, если можно.
— Хорошо. Попробую, — откашлялся Господь и продолжил. — Углерод, как ты знаешь из школьного курса, обладает двумя электронными орбитами. Кремний же имеет три орбиты электронов, где на его внешней оболочке располагаются четыре электрона. Для того, чтобы превратить углерод в кремний, в атом углерода надо ввести новые электроны, тогда как старые электроны должны перейти на новую орбиту. Наш ротонный тоннель, созданный коллегой Одином со своими коллегами, производит определенную вибрацию электромагнитных полей планеты, которую
