где раньше жила. Домом это место язык не поворачивался назвать. Панкратий помог мне вылезти из коляски. При этом его ладони прошлись от талии к моей груди. Нагло и при всех на улице. Я покраснела, а он только усмехнулся.
— Пойдем.
— Я вот думаю, что люди будут думать что-то плохое, когда увидят, как мы поднимаемся с тобой в номер.
— Возможно.
— А тебя это не волнует?
— Милая, меня как-то обвиняли в людоедстве. Уж обвинения в распутстве я переживу, — ответил Панкратий.
Он кивнул хозяину гостинице. После этого поднялся со мной в номер. Достал ключ. Я ярко представила, как сама бы стояла в холле, как открывала бы дверь, а потом ждала бы его прихода, укоряя себя за смелость и дурость. Но на мое месте сидела Лиза. Панкратий дождался когда я зайду в номер. После этого закрыл дверь.
— Надо было предупредить, что ты ушла, — сказала мне Лиза.
— Она не могла этого сделать, — ответил Панкратий.
— Ваши вампирские штучки? — спросила Лиза, переводя взгляд на него.
— Не совсем, — ответил Панкратий. Он снял шляпу и плащ. Протянул их мне. После этого взял стул, что стоял около стены. Поставив его напротив кровати, на которой сидела Лиза, он сел на стул. Я же так и осталась стоять около двери, не зная, что мне делать.
— Не хотите раскрывать?
— Это не секрет. Но зачем нам разговаривать о твоей сестре, когда в номер пришла ты и сидишь передо мной ты, а не она? Зачем ты пришла?
— А смысл там оставаться? — пожала плечами Лиза. Отвернулась. — Смысла больше нет.
— Поэтому ты сбежала из дома?
— Да.
— И чем теперь займешься? — с любопытством спросил Панкратий.
— Вон, в гостинице буду номера убирать, — хмыкнула она.
— На этом много не заработаешь. Зато приобретешь лишнее внимание мужчин. Готова к этому?
— Панкратий, вот сейчас не надо меня дразнить. Я не в том настроение, чтобы флиртовать и выбирать выражения, — одернула она его.
— Три года работаешь в моем кабаке. После этого оплачу все твои налоги, — сказал Панкратий. — Хочешь спи с вампирами, хочешь их к кроватям привязывай. Мне главное, чтобы повышался чек за их вечер. Как тебе такая идея?
— Мне нужно где-то жить и что-то есть.
— Комнату я тебе найду. Еда за счет заведение. Как и одежда. Найдешь себе какого-нибудь мужика, который решит тебя к себе забрать — он выплачивает налог и мою упущенную прибыль. Согласна?
— Защита? Я не хочу, чтобы на меня напали на улице, если я решу выйти. Или в кабаке кто-то захочет мной полакомиться без моего согласия, я хочу быть уверена, что такого наглеца поставят на место.
— Умная какая, — хмыкнул Панкратий. — В кабаке защита есть. На улице — подружись с кем-нибудь. Пусть тебя сопровождает.
— Хорошо, — согласилась Лиза.
— Рад, что мы договорились. Теперь о минусах. А то плюсы мы обсудили, а про минусы забыли, — усмехнулся Панкратий. — Ты не общаешься с сестрой. Совсем. Чтобы я рядом вас не видел. Дальше, никакого общения с матерью и отчимом. И последнее, ты не соглашаешься стать чьей-то девкой, как бы сильным желание не было.
— Мне нужно подумать.
— Если надумаешь, то приходи в кабак, — ответил Панкратий. Он поднялся. Забрал у меня шляпу и плащ. Пошел к двери, даже не посмотрев в мою сторону. Я бросила взгляд на Лизу, которая смотрела на нас, и шмыгнула следом за Панкратием.
Я хотела ему что-то сказать, но он обернулся ко мне. В его глазах мелькнули красные огоньки. Слова замерли на языке. Я судорожно сглотнула.
— Что милая? — спросил он. Я отрицательно покачала головой, не помня, что хотела сказать. Он стал спускаться дальше. Я же пошла за ним, не понимая испуга. Это же был Панкратий. От него я вроде видела только хорошее, но при этом я поняла, что его боялась так сильно, что этот страх не поддавался никакому объяснению.
— А теперь мы куда поедем?
— В кабак, — ответил он. — Вечер уже начался. Надо на нем поприсутствовать.
Когда мы вернулись в это заведение, то я почувствовала на себе любопытные взгляды. Играла музыка. Посетители постепенно заполняли заведение. Некоторые подходили к Панкратию. О чем-то разговаривали с ним, но разговоры происходили чуть в стороне от меня, поэтому я не слышала их. Панкратий, как вчера, посадил на барную стойку, а сам ходил по залу, решая мелкие проблемы и конфликты.
С одной стороны, мне было интересно за всем этим наблюдать, но с другой — меня смущал интерес посетителей. Особенно вампиров. Я спросила об этом Панкратия.
— На тебя любуются. У нас с друзьями не так давно вышел спор. И я этот спор выиграл, — ответил Панкратий.
— А при чем тут я?
— Не обязательно девок ломать. Вас и без этого много таких. Нужно лишь найти и подобрать, — ответил он. И тут же перевел тему. — Твоя сестренка не пришла. Явно передумала.
— Или с ней что-то случилось.
— Не думаю, — ответил Панкратий. Протянул мне бокал с вином. — Она хотела тебя спасти. Я же спасть тебя не дам. Ее это не устроило.
— Меня спасть не надо.
— Но она об этом ведь не знает. Смотри, у нас гости, — кивнул он в сторону двери. В кабак вошло двое мужчин под руку с женщинами. Одна женщина была явно из вампиров. Она оглядела заведение с высока. В ее виде так и скользило высокомерие. А вот вторая девушка смотрела на все с любопытством. Панкратий подозвал помощника и велел им выделить столик в глубине зала.
— Кто это?
— Чиновники. Скорее всего по налогам, — ответил Панкратий. — Раньше ко мне такие птицы не залетали. Все же у меня заведение попроще.
— Мне показалось, что ты довольно влиятельный.
— Влияние? Скорее у меня много друзей. Но это не значит, что я держу кабак для тех, у кого большие кошельки. Пойдем танцевать?
— Я вчера уже с тобой танцевала. Это опасно.
— Теперь уже поздно чего-то опасаться, — сказал он.
Напев. Заиграла музыка, которая словно проникала в тело, захватывала душу и заставляла то и дело смотреть в сторону Панкратия. Он лишь понятливо улыбнулся.
— Опять меня будешь кусать?
— Не буду. Но кое-что тебе покажу, — ответил он.
Я отставила бокал в сторону. Протянула ему руку. Панкратий снял меня с стойке. Повел к танцевальной площадке. Зал перестал для меня существовать. Я видела лишь мужчину с красным блеском в глазах.
Наши пальцы переплелись. Его ладонь оказалась у меня на спине. Я же положила ладонь ему на грудь, ставя как бы между нами преграду и тут же отдернула ладонь. Преград больше не
