тебя готовлю в свои девки. Ты бы меня не поняла и скорее всего перестала со мной общаться, — ответил он.
— Значит ты изначально хотел меня к себе переманить?
— Как только увидел, — он дописал письмо. Посмотрел на меня.
— Почему?
— Ты мне понравилась. Еще вопросы?
— А вампиры любят?
— Любят, но почти никогда в этом не признаются. — И как понять, что это любовь?
— Он не будет делиться со своей женщиной, — ответил Панкратий. — Такая практика есть. И все эти слова про ломку только под себя — они на деле ничего не значат. К тебе может подойти любой вампир и сейчас укусить. Ты согласишься подставить ему шею.
— А ты будешь мной делиться?
— Я подумаю, — усмехнулся он. — А если сильно любит, то из девки сделает ее вампиром. Но там сложнее все станет.
— Почему?
— Потому что у нас сейчас прав много, но пока у людей прав больше. А когда любишь, то любимую будешь оберегать. Да и не все могут справиться с превращением. Это не так просто, как шею подставить. Наливай чай. Я к тебе сейчас присоединюсь.
Позже мы с ним пили чай. Только он настоял, чтобы я у него сидела на коленях. Это было одновременно, как пошло, так и приятно.
— Тебе со мной нравится? — спросил Панкратий.
— Нравится.
— А если кто-то предложит тебе от меня уйти? Уйдешь?
— Зачем?
— Замуж, к примеру, позовет. Ты пойдешь за этого смельчака?
— Этого не случится.
— Все в жизни может случится. Так чего ты выберешь?
— Мне твоя магия нравится, — ответила я, откусывая у него с рук кусочек бисквита.
— Магия?
— Но не просто же я так с тобой.
— Ты удивишься, но никакой магии нет.
— А музыка?
— Кнут и пряник. Хорошо и плохо. Остальное — это лишь кажется, — ответил Панкратий. — Из всего этого вызывает привыкание лишь кровь.
— А кажется, как магия.
— Нам много чего кажется. Но ведь главное то, что есть на самом деле. Может показаться, что человек любит. А на деле он тебя использует.
— Жаль, что редко бывает в обратном направление, когда человек говорит, что использует. А на деле любит.
— Но ведь бывает, — ответил Панкратий. — Сегодня мы пойдем с тобой на танцы в парк. Там встретишься с осуждением и любопытством. Из-за моего эксперимента с тобой, вышли поправки в закон. Я не могу тебя держать у себя насильно. Раньше вас, тех кто связался с вампиром, вычеркивали из жизни. Поэтому вы невольно оставались с нами до конца. Но теперь будет считаться, что это не так уж и страшно. Тебе могут поступить предложения уйти от меня.
— Я не хочу.
— Это мне нравится. Но я все равно тебе скажу: если останешься, то подарю тебе подарок. — сказал Панкратий.
— Какой?
— Вот останешься и узнаешь. — ответил он. — Нужно же мне тебя заинтересовать.
Я хотела ему ответить, что мне не нужны подарки, но вместо этого лишь попыталась положить ему голову на плечо. Только сразу заболела шея.
— Болит?
— Сильно.
— Сейчас обезболю. Надо было сразу сказать. Я же не все помню, — сказал Панкратий.
Он пошел за мазью, а я задумалась. По сути я жила с монстром, который пил мою кровь, чтобы жить. Но при этом он был человеком. Намного большим человеком, чем некоторые из людей.
Я не переживала по поводу танцев в парке. Это ведь были всего лишь танцы. На них будет рядом со мной Панкратий. Я в кое-то веке не буду одна. Но я не знала, что стала настолько популярной в городе. Самое смешное, что я не совсем понимала причину слухов.
— Есть такое понятие, прецедент. Вот ты такой прецедент. Лицо моего проекта ряда законов, которое доказывает мою правоту, — сказал Панкратий. — Поэтому к тебе такой интерес.
— Я не хочу ни с кем танцевать. Меня приглашают, а я не хочу.
— Не танцуй, но от людей не прячься. Я тебя на какое-то время оставлю. А ты развлекайся, — сказал Панкратий.
Мне совсем не хотелось оставаться одной, но он меня кинул на растерзание. Я и не знала, что у меня оказывается столько друзей и подруг, которые так сильно переживали о моей судьбе. При этом раньше мы с ними почти не общались. И все искренне интересовались, чем мне могут помочь, чтобы сбежать от этого монстра. Больше всего меня удивил Кирилл, который действительно сделал мне предложение руки и сердца.
— Зачем? — не поняла я.
— А почему нет? Ты мне понравилась. У меня есть хорошая сумма денег для старта. Ты попала в трудности. Просто так с вампирами не связываются. Но мы можем…
— Забыть? — предположила я, потому что он замялся.
— Да.
— Не получится, — ответила я. — И я не хочу уходить от Панкратия.
— Но он же… Ты сейчас ведь не серьезно? Или поддалась…
— Я повелась на его деньги и манеры. Он обходительный мужчина, очень внимательный и добрый. Я не знаю, как ведут себя другие вампиры, но Панкратий единственный, кто мне помог, когда я больше не могла верить людям и в людей. Ты хороший парень. Но нам с тобой не по пути, — ответила я, ускользая от него в толпу и пытаясь найти Панкратия. Он же вовсю танцевал с другой девушкой.
Меня тут же кольнула искорка ревности, но я вспомнила недавний с ним разговор. Он мне сказал, что меня не бросит. И я ему поверила тогда. Так почему я должна была ревновать сейчас? Он же меня не ревновал, раз кинул в толпу желающих помочь.
Лиза мелькнула в толпе, но тут же исчезла. Как будто ее и не было. Или мне показалось, что она была на танцах?
— Вина? — предложил Панкратий.
— Не откажусь. Натанцевался?
— Уговорил несколько девочек прийти ко мне в кабак.
— Я так и подумала, что ты с ними танцуешь по делу, — ответила я. — Ты был прав. Столько добрых людей вокруг меня и все хотят помочь.
— Вот видишь. Помощь предлагают, а она тебе уже не нужна.
— Да. Обидно.
— Не обижайся. Жизнь часто любит такие шутки шутить.
— Я видела Лизу.
— Она к тебе не подойдет.
— Почему?
— Потому что злится. Этот скандал на ней отразился. Как должно быть плохо в семье, чтобы девушка ночью в ночной рубашке пришла в кабак и подставила шею прожженному вампиру?
— Очень плохо.
— А почему плохо? Из-за того, что мать любила одну из дочерей больше, чем другую? Почему на выданье была лишь одна дочка? В любом случае, Лиза покроет налог за счет тебя. Ты же со мной осталась. Значит она сможет спокойно выйти замуж. Правда репутация у
