в несколько раз увеличенный блочный арбалет, что сможет стрелять дротиками или этими самыми горшками с эрзац-напалмом или той же недохимей.
* * *
Наметив дополнительные шаги по защите от внешней агрессии Махавир перешел к укреплению своей власти на внутреннем фронте. Здесь он видел три направления с которыми предстояло плотно поработать. Это образование, законы и конечно же религия. Три кита, три точки опоры как у трехножной табуретки, или как говорят окраинцы — подсрачника, что обеспечивают максимальную устойчивость сидящего на этом предмете мебели.
— Что ты делаешь, сын? — подойдя к столу, спросила Бханумати.
— Пытаюсь составить учебник…
К его некоторому удивлению это оказалось не так-то уж и просто, хотя на первых порах все-то и надо что сделать учебники по арьянскому языку и математике. Но тут он споткнулся на правилах пунктуации, с которыми если уж на то пошло сам не ладил, ибо со школы был закоренелым троечником и все эти запятые, тире, двоеточия, точки с запятой для него так и остались не совсем понятыми. Но главное, как объяснить их необходимость людям?
«А может ну их на хрен? — думал он. — Оставим запятые с точками и все на этом. Потом язык самостоятельно разовьется и дополнится дополнительными элементами правописания. Благо уже то, что я просто слова разделю при написании…»
— Зачем?
— Чтобы обучать людей.
— Людей?
— Ну да.
— Зачем?
— Чтобы грамотными были…
— Зачем? — как заведенная повторяла несколько удивленная Бханумати. — По крайней мере простым людям?
Махавир хотел отмахнуться весомой отмазкой, дескать так повелел бог, но все же решил попробовать пояснить, дабы она как фактическая правительница сама поняла всю важность и необходимость грамотного населения для их маленького государства, а также перспектив.
«Ну и надо показать, что я сам с усам, а не рупор бога передающий его волю, — подумалось ему. — А то божественная поддержка это конечно хорошо, но люди должны знать, что правитель и собственную голову имеет и даже умеет ею думать. Ну и просто не стоит увлекаться частыми божественными откровениями. Опасное это дело. Ведь страждущие для решения каждого пустяка тогда станут приходить и спрашивать ответа от бога. Родит ли здорового ребенка жена? А будет ли удача в охоте и где собственно искать зверя? А какая будет погода? И так далее и тому подобное… А он не справочная 009. И совсем плохо будет, если ответ в итоге окажется неверным и тогда все шишки полетят в меня, дескать жрец вышел из доверия бога, неугоден ему, и значит ату его! Нет, такой хоккей нам не нужен. Так что сам, все сам…»
— Образование позволяет правителю напрямую влиять на сознание, мысли и чувства своих подданных. Сейчас это не актуально, мы можем собрать народ и напрямую обратиться к ним и они нас услышат и поймут. Но мы как правители должны думать на далекую перспективу, когда подобное личное обращение станет невозможным, когда мы расплодимся и на этих землях будут стоять десятки наших городов. Как донести до них свою волю?
— Через глав родов… Сначала собрать их, повелеть им и уже они объявят волю правителя народу…
— А где гарантия, что это главы родов не солгут своим людям? Вдруг им что-то не понравится в решении правителя?
— Об этом станет известно…
— Может да, а может и нет. И если станет, то может оказаться слишком поздно… и народ обозлился на своего раджу именем которого главы родов станут творить всякие непотребства.
— Хм-м… Тогда можно через специальных глашатаев оповещать о воле раджи.
— Можно. Но сколько их понадобится? И ведь чем дальше, тем больше их станет требоваться. Это слишком дорого. К тому же глашатаев тоже можно подкупить или вовсе заменить своими и они начнут оглашать ложные сведения.
— Ну да…
— Вот для того, чтобы между народом и правителем не было лукавых и злонамеренных посредников, что могут по каким-то причинам соврать, этот народ должен иметь возможность самостоятельно прочитать указ, воззвание, объяснение без искажений, изъятий и дополнений со стороны заинтересованных в этом лиц.
— Хм-м… Ты очень уж далеко смотришь, сын…
— Таков мой долг правителя мама, смотреть не только на то, что может случиться в ближайшие месяцы и годы, но на десятилетия и столетия, чтобы моим потомкам не пришлось решать возникшую проблему вкладывая огромные усилия и ресурсы, на то, что могу сейчас решить я без особых стараний.
— Это… достойно настоящего… великого правителя, сын…
— Ну и разве плохо, если через… тысячу лет ученик возьмет в руки книгу по истории, где будет написано, что в час великой нужды и отчаяния именно бхавика* Бханумати, когда ее сын был слаб и немощен, приняла на себя тяжелое бремя ответственности за оставшихся людей и с честью вынесла его несмотря на все невзгоды обрушившиеся на нас…
*. Бхавика — праведная.
Бханумати на несколько секунд замерла, осмысливая услышанное.
— Махавир… ты правда… напишешь об этом… обо мне? — спросила она.
— Клянусь тебе в этом священным огнем, мама. Все твои заслуги, как правительницы останутся запечатленными на бумаге и в памяти последующих поколений.
— Ох, Махавир… — выдохнула Бханумати и расчувствовавшись, крепко обняла сына, ничто человеческое не было ей чуждо в том числе и тщеславие, а мысль, что ее будут помнить столь долго захватила ее сознание. — Жаль, что тебе придется довольствоваться лишь столь малым…
— Может оно и к лучшему, — понял Махавир свою мать, намекавшую на то, что не он стал наследником всего народа ушедшего на юга.
— Почему?
— Из малой кучки глины легче вылепить то, что тебе нужно, чем сразу из большой…а то пока одно лепишь, что-то уже засохло и треснула, а другое и вовсе отвалилось…
— Понимаю… А это что?
Бханумати показала на несколько листков с разными почеркушками.
— Это я пытаюсь придумать символы для нашего государства…
— Символы? Что это?
— Что-то, что станет отличать нас от других людей, опознавать друг друга от чужаков…
— Не понимаю… мы и так знаем кто свой, а кто чужой…
Махавир поморщился чуть досадливо. С этими символами в виде герба, флага и прочего он действительно несколько поторопился, но ему хотелось внедрить что-то подобное и привычное: флаг, герб, гимн.
— Это заявка на то, что мы не просто очередное дикое племя коих вокруг бегает без счета, а зародыш
