Урал выходить, — подумал с легкой мечтательностью Махавир. — В эти времена там наверняка крупная рыба ловиться должна, те же осетровые просто монстрообразных размеров достигают в несколько метров длиной и икру их них ведрами черпают, не то, что в мое время…»
Но увы, с выходом на большую реку пока никак из-за отсутствия подходящего водного транспортного средства. Не получалось у них нормальные лодки сделать, не так-то просто это оказалось. А главное — долго. Не хватало плотникам мастерства подогнать доски так, чтобы они не начинали травить воду. Хотя казалось бы, чего там такого сложного? Но увы, доски в воде начинало выгибать.
Маленькие лодочки на одного-два человека еще туда-сюда, а вот что-то большее, человек на десять, годное под парус, уже все, только успевай вычерпывать воду. И даже то, что щели законопатили паклей не сильно помогало. Были в этом процессе какие-то секреты, что еще предстояло познать методом проб и ошибок.
— Ну сделайте тогда их из фанеры! — в раздражении приказал Махавир. — А потом промажьте дегтем, чтобы от влаги защитить…
Впрочем, быстро одумавшись, этот приказ он тут же отменил. Фанера нужна для изготовления доспехов. Да и по поводу строительства новой лодки тоже отдал приказ остановить работы. Пока сделают новую, уже лед на реке встанет.
— Ближе к весне будем делать… по осени пока на этой лохани станем плавать, до ледостава ее хватит. Возвращайтесь к изготовлению колесниц.
К слову сказать, даже такая течная лодка выполнила свою задачу и в Аркаим стала поступать полноценная рыба. Она действительно оказалась таких гигантских размеров, что спутывала на себя всю тридцатиметровую сеть, в итоге требовалось много времени, чтобы размотать получавшийся клубок и достать добычу. Но оно того стоило. Тот же налим трех метров…
Неводами перегораживали небольшие заливчики с помощью малых лодочек и тащили буквально сотни килограмм рыбы на берег. Потянулись тяжело груженые караваны к Аркаиму.
Возникший к этому моменту дефицит костного клея исчез, как не бывало.
Махавир наладил процесс копчения, что арья так же не знали. В этом плане он очень уважал щуку на черемуховом дыме.
Но не рыбой единой.
Урожай всего чего только можно собрали, где смогли. По тем же зерновым получилось в общем-то неплохо. Поля никто не портил, разве что на севере лоси или еще кто пожрал.
— А теперь надо все хорошо перебрать и оставить крупные семена под посадку на следующий год, — сказал он матери. — Есть надежда, что крупные семена, дадут такое же крупное потомство…
То же самое проделали с дикой гречихой, что Махавир собирался культивировать.
«Надо бы сразу нормальный овес найти, а не с этим, непотребством, по факту травой, возиться», — подумал он, посмотрел на микроскопические семена овсюга.
Махавир попытался вспомнить карту региона и у него в общем-то неплохо получилось. Даже зарисовал ее на бумаге.
«По Уралу доходим до Каспийского моря, из него поднимаемся по Волге и где-то там есть сближение с Доном. Перебираемся в него, и спускаемся в Азовское море. Если в округе ничего нет, хотя по идее все же что-то должно быть, то двигаемся дальше, в Черное море. На его юго-западных берегах точно что-то должны выращивать, как пшеницу, так и овес, и ячмень, и еще чего-нибудь… — размышлял он. — В самом крайнем случае к грекам заглянем».
Оставалось лишь печалиться, что еще очень нескоро он сможет совершить подобное путешествие. Тут нормальные корабли нужны, крепкие и быстрые, а они даже обычные лодки еще не умеют делать.
Что до пшеницы (или как в действительности называлось то зерно, что выращивали арья?) то экспериментировать с озимыми посадками Махавир не решился. В сельском хозяйстве он не разбирался совершенно, за исключением всего что связано с картофелем, а тут ведь надо рискнуть значительным запасом продовольствия. А вдруг ничего не получится? Там ведь и зерно наверное не абы какое нужно, а специальный сорт. Может и погода подсуропить, либо померзнет все, либо сгниет. Осень выдалась довольно дождливая и холодная.
— Такой репутационный удар обрушит все мои акции…
В общем эксперимент он все же провел, но с небольшим количеством зерна, буквально с парой горстей, чтобы понять, сработает ли эта задумка в принципе.
«По весне увидим результат, — подумал он. — Если доживем…»
* * *
На границах пока было все спокойно. Дозорные не засекали какого-то шевеления, но это ни о чем не говорило. На западе дальше реки Урал не смотрели, водная преграда выступала естественным рубежом.
На востоке, севере и юге тоже сильно далеко посты не расставляли. На севере, после того как сняли урожай и запаслись солю на зиму, не заходили дальше Зингейки, а это пятьдесят километров от Аркаима, ну с юга и востока неприятностей больших не ждали, хотя дозоры тоже время от времени посылали.
Раздражала и вызывала изрядную нервозность абсолютное незнание того, что происходит в окружающих племенах. О чем они думают? Что планируют? Махавир даже созвал по этому поводу военный совет.
— Нам нужно знать, чем дышат местные, — сказал он. — Может они собирают против нас войско? Если «да», то в каком состоянии этот процесс? Сколько племен будут участвовать в набеге и когда они его планируют? Или же им сейчас не до набегов… От ответа на эти вопросы во многом будут зависеть и наши планы.
— А что говорит Ахарамузда, аниш? — спросил Рагху.
— Ахарамузда на этот счет ничего не говорит, — ответил Махавир, подавив раздражение. — На бога надейся, а сам не плошай.
— Надо принести богатые жертвы Ин… — начал было Рагху.
— Обойдемся без жертв, мой друг, — быстро сказал Мани, сделав «страшные» глаза. — Аниш прав, не следует по всяким пустякам тревожить богов… бога, — поправился он, чуть досадливо поморщившись. — Ты же ведь не любишь, когда к тебе суются с мелкими вопросами? Так и великий Ахарамузда будет от нашего поведения не в восторге…
— Ну да… — покаянно склонил голову Рагху.
Махавир лишь недовольно поджал губы и сделал вид, что ничего не заметил. Ну типа оговорился старик, бывает, привычка — вторая натура и не так-то просто ее вытравить. Типа даже коммунисты то и дело бога поминали.
Так-то формулу, что Ахарамузда — один и нет других богов кроме него, он в народ запустил, но тут явно требовалось время, чтобы эта мысль снова овладела умами людей. Заменить же этих военачальников просто некем, как не может он
