предпочел не сидеть рядом с ней.
Он пишет ее имя на стикере и ставит его на столик в дальнем углу карты.
— Нельзя отправлять Джейни в угол, — возражает мама. — Ей и так досталось. Как бы она ни выматывала, она моя сестра, и я ее люблю. Так же, как Стелла и Сейди любят друг друга.
— Люблю твой безумный характер, — говорю я Сейди.
— А я твой люблю еще сильнее, — отвечает она.
Мы с Сейди показываем друг другу языки, демонстрируя сестринскую любовь, а мама закатывает глаза. Мы уже взрослые, но иногда так приятно вести себя как дети, лишь бы позлить родителей.
— Что вы сегодня делали? — спрашивает мама.
— Мы с Джаспером были в «Игрушках для маленьких сердец». Упаковывали подарки, а потом поехали кататься и смотреть на рождественские огни, — я закидываю в рот еще горсть попкорна. — И, кстати, наши огни выглядят отлично. Пап, ты, наверное, весь день провозился, пока их развешивал.
Папа перебирает стопку приглашений, готовясь писать имена на стикерах.
— Я огни не вешал. Мы сегодня были в банкетном зале с Томом и свадебным распорядителем Сейди.
Мама ставит на стол миску с кренделями.
— Это Джаспер все сделал.
— Что? — я тянусь к бокалу Сейди, чтобы проглотить попкорн, застрявший у меня в горле.
— Он позвонил несколько дней назад и спросил, можно ли пригласить людей, чтобы все развесили. Я сказала, что не стоит, у нас в этом году скромное Рождество, но он настоял. Сказал, что это подарок для тебя.
Я ошеломлена. Джаспер устроил, чтобы дом моей семьи украсили к Рождеству?
Раньше мы наперегонки старались украсить дома лучше всех. Джаспер проводил все выходные на улице с отцом, вывешивая огни, чтобы сияло на полквартала, а мой папа в духе Кларка Гризволда пытался распутать прошлогодние гирлянды.
В этом году он мог легко поддеть меня — мол, вот, ваша семья даже не украсила дом. Но вместо этого он украсил его за нас? Я ничего не понимаю.
— Я знаю, вы с Джаспером не всегда ладили… — начинает мама.
— Не ладили? — фыркает Сейди. — Так ты называешь двадцать лет, когда они готовы были перегрызть друг другу глотки? Это была настоящая война, мам. Стелла против Джаспера. Добро против Зла. Я удивлена, что у нас на улице не случилась перестрелка под зажигательный музыкальный номер для разрядки.
— О, как в «Вестсайдской истории»? — мечтательно вздыхает мама. — Я всегда любила этот мюзикл.
Сейди качает головой.
— Только там герои были влюблены, а проблемы исходили от их семей. Так что нет, совсем не то.
Мама улыбается.
— Раз вы теперь вместе, значит, вы помирились.
Папа делает глоток пива.
— Я рад лишь тому, что мне не пришлось лезть на крышу. Если парень Стеллы хочет оплатить установку огней, я не откажусь. Мне еще свадьбу оплачивать.
— Я бы помог повесить огни, если бы мы не были заняты свадебными делами, — говорит Том. По его тону ясно, что он чувствует конкуренцию с подарком Джаспера. Ему не о чем волноваться. Джаспер не пытается вырвать звание «парня года», мы ведь не встречаемся по-настоящему.
Но мысль о том, зачем он вообще повесил эти огни, не отпускает.
— Я прогуляюсь, — говорю я и иду в прихожую за пальто.
— Лейни и Алекс зайдут позже собирать приветственные наборы. Поможешь? — спрашивает Сейди.
— Да, скоро вернусь, — бросаю через плечо и выхожу на крыльцо.
Я стряхиваю листья с покосившегося стула, сажусь и достаю телефон. Немного сижу, глядя на дом Дженсенов через улицу. Потом печатаю сообщение Джасперу.
Я: Почему ты не сказал, что заказал установку огней?
Ответ прилетает сразу.
Джаспер: Я не думал, что это важно.
Я импульсивно набираю.
Я: Это важно.
Смотрю на экран, гадая, как он это поймет.
Что именно меня задело? Что он сделал это без предупреждения? Что потратил деньги? Или то, что он — мой давний противник, и все выглядит как демонстрация силы?
Это важно, потому что я пытаюсь понять, что вообще происходит между нами. У меня нет инструкций по фальшивым отношениям, но установка рождественских огней на дом своей фальшивой девушки точно туда не входит. Как и потрясающие оргазмы, но их уже не вернуть, так что поздно жаловаться.
Джаспер: Пожалуйста, скажи, что ты не собираешься их снять.
Я: Я бы так не сделала. Я не злюсь, что ты это устроил. Я просто не понимаю почему.
Джаспер: Потому что я знал, что тебя это обрадует.
Я смотрю на экран, перечитывая его сообщение снова и снова.
Он прав. Я действительно обрадовалась, увидев свой дом, украшенный огнями. Это было уютно и тронуло до глубины — особенно когда почти весь мой приезд домой приносил только разочарование. Но другое поражает сильнее: Джаспер ЗНАЛ, что меня это обрадует.
Это сбивает с толку. Это никогда не было причиной его поступков.
Теперь — да.
Мысль возвращает меня к тому, как Джаспер стоял на коленях сегодня днем. И к машине, где он признался, что его сексуальные сны — все до одного — обо мне. Я не знаю, как к этому относиться. Я думала, мне нормально, что он просто так опустился между моих ног, но теперь начинаю сомневаться в его мотивах. И в том, почему он не ожидал, что я отвечу. Ведь кроме того, что тянула его за волосы, я его даже не коснулась. Между нами с Джаспером всегда было все «ты мне — я тебе». А теперь будто нарушен баланс, и это тревожит.
Он знает, какая я на вкус. Знает, как легко может довести меня до мокрого жара. Видел, какой я бываю, когда кончаю.
Потому что я хотела его, я ослабила защиту и дала Джасперу козырь. Как и когда он его использует — еще вопрос.
Или я могу уравнять шансы.
Я: Я хочу отплатить тебе тем же.
Джаспер: Мои родители уже повесили свои рождественские огни.
Я: Я не об этих услугах говорю.
Джаспер: Ты мне ничего не должна.
Я: Хорошо. А если я хочу тебе кое-что дать?
Джаспер: …
Три точки появляются, исчезают, снова появляются… и в конце концов пропадают. Я жду минуту — мало ли задержка. Но нет. Пусто.
Он что, бросил меня на прочитанном?
Внутри начинает закипать неприятное чувство.
Что, если сегодня был частью какого-то хитроумного розыгрыша? Сначала
