и то, что это ради доброго дела — каждый заслуживает красиво упакованный подарок к праздникам.
Есть схема сочетаний бумаги и бантов, но я придумываю свои. Сэнди даже хвалит мои варианты.
Я показываю остальным новый прием, который позволяет экономить бумагу, но подарки все равно выглядят красиво.
Лучший день на свете.
За утро Джаспер несколько раз подходит к моему столу, кидая мне флиртующие реплики вроде: «можно одолжить ножницы? или не заполнить ли мне диспенсер для скотча?»
Мило. Забавно. Мне нравится наша новая игра.
Во время обеденного перерыва я начинаю нервничать от желания хоть какого-то внимания. Он ведь мой фиктивный парень, так что легкий шлепок по попе или сжатие груди — ничего запретного.
Ну, разве что он считает иначе.
Мы так и не обсуждали объятия, поцелуи и все то, что я сейчас хочу делать, потому что когда мы заключали эту сделку, мы были врагами. Формально мы ими и остались, но тот поцелуй вчера ясно показал, что он меня безумно тянет. Может, поцелуй стал негласным перемирием наших умов, чтобы тела могли немного повеселиться. Зная нашу историю и отсутствие доверия, больше чем короткая забава на несколько недель из этого не выйдет.
И это нормально, пока семья по уши в подготовке свадьбы Сейди и Тома, мне не помешает приятное отвлечение.
— Ты сегодня поцелуешь меня? — спрашиваю я, откусывая кусок пиццы и внутренне кривясь от того, как жалобно это прозвучало.
— Зависит… — отзывается он и делает то самое движение губами, которое, похоже, у него фирменное.
— От чего? — спрашиваю я.
Он приподнимает брюки, демонстрируя безвкусные носки, которые я купила ему в мастерской на елочной ферме.
— Ты вела себя хорошо или плохо?
— О боже! — я ахаю. — Ты ведь не должен был их надевать.
— Правда? А я думал, ты выбрала их для меня с любовью и заботой. Шрифт Comic Sans навевает праздничное настроение.
Я качаю головой.
— А я-то думала, у тебя вкус. Придется лишить тебя статуса моего фиктивного парня.
Он тянет за край моего укороченного свитера, и у меня перехватывает дыхание. Он даже не коснулся меня, а я уже горю.
Осторожно. Это же Джаспер Дженсен. Можно и обжечься.
— Хм. Что мне сделать, чтобы меня вернули в строй? — спрашивает он.
— У меня есть идеи.
Много. Они крутятся в голове со вчерашнего вечера.
Он убирает прядь с моего плеча, освобождая ладонь, чтобы дотянуться до шеи, и стоит ему коснуться меня, как по спине проходит волна удовольствия.
А что будет, когда он коснется меня по-настоящему?
Он тихо смеется, и тепло разливается у меня в груди.
— Я подумал, нам нужна дружеская конкуренция.
— Когда это наши состязания были дружескими? — спрашиваю я.
— Точно. Тогда объявим первое ежегодное дружеское соревнование по упаковке подарков.
У меня брови взлетают к линии волос.
— Ты хочешь устроить соревнование… по упаковке?
— А почему бы нет?
— Потому что это мое. Ты меня не обойдешь.
— Значит, твоя неуверенность — это не страх проиграть мне? — дразнит он.
— Ох, Снежинка, тебе надо прилечь? — я прижимаю ладонь к его лбу. — Кажется, у тебя приступ бреда.
Он смеется, берет меня за запястье, чтобы убрать мою ладонь, и целует в центр ладони.
— Ладно, Искра, оформим наше состязание официально. Мы считаем количество упакованных подарков после перерыва. У кого больше — тот и победил.
Я скрещиваю руки и выставляю бедро.
— А что я выиграю?
Джаспер ухмыляется.
— Такая уверенная, да?
— Мы оба знаем, что выиграю я, но ладно, сыграю.
Он наклоняется к самому уху.
— Если ты выиграешь, я тебя поцелую.
Поцелуй. Хм.
Выбирать особо не приходится, а мне по какой-то странной причине ужасно нужен его поцелуй, так что я соглашусь. А потом позабочусь, чтобы ему захотелось большего.
— Идет.
— Пусть победит лучший упаковщик, — дразнит Джаспер.
Мы убираем остатки обеда, и он провожает меня к моему столу, прежде чем вернуться к своему.
Следующие три часа я упаковываю так, будто бегу марафон.
Сэнди поражена моей скоростью. Вскоре она бросает свой стол, сует мне бутылку воды, когда я хочу пить, и протеиновый батончик, когда мне нужно подкрепиться, чтобы руки не останавливались.
К четырем часам работа на сегодня закончена, и по горе подарков за моим столом, в сравнении с гораздо меньшей кучей у Джаспера — ясно, что победила я.
Он, правда, старался, так что я протягиваю руку, как положено хорошему сопернику.
— Неплохо, Джаспер.
— Впечатляет, Стелл.
— Знаю, — я улыбаюсь, наслаждаясь тем, что не только выиграла, но и уже дрожу от предвкушения его поцелуя.
Мы прощаемся с группой, и Сэнди заставляет меня пообещать, что я обязательно вернусь.
Мы идем по коридору офисной части центра, когда Джаспер тянет меня в боковую дверь — в небольшую комнату.
— Что мы здесь делаем? — я оглядываю помещение. Похоже на переговорку: маленький стол, четыре стула, на стене — фотография волонтеров фонда «Игрушки для маленьких сердец».
Джаспер слегка тянет меня за запястье, приближая к себе.
— Мне надо рассчитаться. Отдать тебе твой поцелуй.
Он прижимает меня спиной к двери и поворачивает замок — щелчок звучит оглушительно.
— Ты все еще хочешь его, Стелла? — спрашивает он, всматриваясь в мое лицо.
Конечно, хочу — я же сама просила. Но от того, как внимательно он изучает меня, кажется, он спрашивает совсем не про поцелуй.
Я сглатываю, едва дыша, и киваю.
— Да.
Медленно, не отводя взгляда, Джаспер опускается на колени.
— Что… — пытаюсь что-то спросить, но вид Джаспера, стоящего на коленях передо мной, превращает мысли в кашу. Его ладони обхватывают мою талию, он приподнимает край укороченного свитера, чтобы открыть доступ к животу.
— Я хочу поцеловать тебя, Стелла, — его губы касаются пуговицы на моих джинсах, а потом опускаются ниже, к складке, прямо туда, где я горю. — Вот здесь.
Я откидываюсь затылком на дверь, воздух выходит из легких рывком.
— Джаспер.
Мой голос хриплый, полный желания. Я никогда не думала, что могу издавать такое в его присутствии. Но вот мы здесь. И после того, как приезд домой оказался сплошным разочарованием. После того тихого, блеклого праздника, который устраивает моя семья, замечаю: возможно, единственное, что мне сейчас нужно — удовольствие. В любой форме. А язык Джаспера готов сделать для меня многое.
— Посмотри на меня, Стелла.
Когда-то, на пике нашего соперничества, я сказала бы ему проваливать ко всем чертям. Сейчас? Его приказ вибрирует у меня внутри сладкой дрожью.
Я опускаю подбородок, снова встречаясь с ним взглядом.
— Ты хочешь этого? — его большой палец скользит по шву моих джинсов, и я вспыхиваю от
