— О, Дэк, смотри, ты ее сразу полюбишь! — воскликнула Эйрадис и бросилась через весь магазин к кровати, чтобы повнимательнее разглядеть случайно обнаруженное сокровище.
Дэк, робот, которому предстояло служить мажордомом в замке Доннерджека, когда строительство будет завершено, отвернулся от прилавка, где лежали образцы антикварных изделий из серебра. В его высокой блестящей фигуре таилась удивительная сила; лицо, отделанное серебром и бронзой, имело портретное сходство с Кларком Гейблом.[15]
Когда Эйрадис поманила его рукой, он загудел и на воздушной подушке подлетел к хозяйке, ловко лавируя между слегка побитыми скульптурами, старыми плюшевыми медведями, виниловыми пластинками, книгами в мягких обложках, манекенами, одетыми в расклешенные джинсы и жилеты из хлопчатобумажной ткани с ручной вышивкой.
— Если вы имеете в виду, нравится ли мне данная вещь, — ответил робот, когда приблизился к Эйрадис настолько, что владелец магазина не мог расслышать его слов, — то мой ответ таков: да, нравится. Очень привлекательный контраст. Желаете, чтобы я связался с мистером Доннерджеком и он тоже на нее взглянул?
Эйрадис подумала о Джоне, работавшем на своем портативном компьютере в последней квартире их свадебного путешествия (на полуострове Кейп-Код), и немного погрустнела. Ей так хотелось, чтобы он был рядом, чтобы они гуляли по пляжу, держась за руки, веселились, глядя на забавных маленьких пурпурно-синих крабов со слишком большими правыми клешнями, вместе ходили по магазинам… В полированной грудной пластине робота Эйрадис увидела свое надутое лицо и решительно тряхнула длинными волосами:
— Нет, Дэк. Пусть работает. Чем скорее Джон закончит, тем раньше сможет выйти из дому и насладиться жизнью.
Она еще раз взглянула на переплетающиеся лианы, украшавшие кровать, и мысленно вернулась в волшебное, царство Вирту, где Джон ухаживал за ней. На ее губах расцвела мягкая улыбка, окончательно прогнав недовольное выражение лица.
— Думаю, Джон будет в восторге, — радостно заявила она. — Дэк, давай заплатим за кровать, и пусть владелец отправит ее в Шотландию.
Дэк кивнул, но, взглянув на табличку с ценой, вновь обратился к Эйрадис — сработала ограничительная программа.
— Мадам, — негромко проговорил робот, — понравившаяся вам вещь стоит так дорого, что мы могли бы заказать целую спальню за те же деньги. Копия не будет ничем отличаться от оригинала…
Эйрадис покачала головой, темные волосы, точно изысканная рама обрамлявшие чеканные черты ее прекрасного лица, разметались по плечам.
— Нет, Дэк. Нужно купить оригинал — копия не годится. Она не будет настоящей. Ты меня понимаешь?
— Нет, мадам, — честно ответил Дэк. — Но я подозреваю, что мистер Доннерджек поймет. Хорошо, пожалуй, я побеседую с владельцем магазина. Может быть, мы сумеем договориться о более разумной цене.
Эйрадис потрепала его по плечу:
— Делай, как посчитаешь нужным, Дэк. В подобных вопросах ты разбираешься лучше меня.
Она вышла из магазина, чтобы предоставить роботу полную свободу действий, не сомневаясь в том, что кровать в скором времени будет украшать главную спальню замка. Волны искрились под яркими солнечными лучами. Попросить Хранителя ослабить их интенсивность Эйрадис не могла и потому надела темные очки, сбросила туфли и медленно побрела по воде.
Двигаясь вдоль полосы прибоя, она заметила разбитую витую морскую раковину размером с ладонь и наклонилась, чтобы ее поднять. Ничего особенного по сравнению с фантастическими творениями из Вирту, но Эйрадис тронула ее простая, непритязательная красота. Она погладила чуть шероховатую поверхность, провела пальцем по маленьким отверстиям, проделанным каким-то морским существом. Внутри раковина оказалась белой с легким розовым отливом.
— Как ты думаешь, что произошло? — спросила она у Дэка, услышав его приближение и почувствовав, как песчинки легонько ударяются о ее кожу.
— Не знаю, мадам.
— Наверное, чайка, — предположила Эйрадис, представив себе, как сильный клюв разбивает раковину и вытаскивает мягкое существо, которое превращается в трепещущий обед морской птицы.
— Весьма возможно.
— Или морская выдра, — сказала Эйрадис, вспомнив голографический фильм, в котором рассказывалось об умном млекопитающем с толстым мехом. — При помощи плоских камней они вытаскивают моллюсков из раковин.
— Такой вариант также следует признать вероятным.
— А может быть, виноват кит, или неожиданно налетевшая буря, или рыбачья лодка. Мы ели недавно похлебку из моллюсков, свинины с сухарями и овощами. Очень вкусно.
— Я рад, что вам понравилось, мадам.
— Существует множество способов умереть, — сказала Эйрадис, глядя на разбитые створки раковины, — даже для моллюска. И еще больше для человека. Проги изнашиваются. Некоторые поживают несколько поколений людей — как тот фант, которого видели мы с Джоном. Срок других не превышает длительности человеческой жизни. Ты знаешь, сколько мне лет, Дэк?
— Нет, мадам, не знаю.
Эйрадис выпрямилась и опустила раковину в глубокий карман повлажневшей юбки. Встав на камень, смыла с ног налипший песок и немного постояла, пока солнце не высушило капли, а потом надела босоножки.
— Джон тоже не знает, — тихо проговорила она. — Он забывает, что я прог из Вирту, а не обычная темноволосая, темноглазая девушка, за которой он ухаживал в фантастическом мире. Джон никогда не спрашивал у меня, когда я появилась на свет.
Она зашагала в сторону дороги. Дэк бесшумно летел над хозяйкой, не мешая Эйрадис размышлять, — робот знал, что сейчас ей нужен молчаливый слушатель.
— Ты купил кровать, Дэк?
— Да, мадам. Владелец магазина проявил благоразумие, когда я указал ему на тот факт, что кровать стоит у него в магазине вот уже два года и что подобные вещи не пользуются спросом с тех пор, как у людей появилась возможность путешествовать в Вирту.
— Благодарю тебя, Дэк. — На губах Эйрадис появилась мягкая улыбка, и грустное настроение исчезло. — Джон будет в восторге — ты ведь знаешь, несмотря на любовь к науке, в душе он поэт.
— Ваши слова меня не удивляют, мадам.
Воды продолжали набегать на берег. Чайка раскинула крылья и парила над прозрачной водой, потом заметила что-то стоящее, нырнула вниз и взмыла вверх, держа в клюве добычу.
Польская сосиска. Неплохо. Совсем неплохо.
Карла и Абель Хаззард смотрели на тело своей дочери. Грудь девушки мерно вздымалась.
— Скажите мне прямо, — сказал Абель. — Вы ее потеряли?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
