его можно извлечь из некоторых артефактов и таких вот тварей.
— Получается, этим шариком можно прокачаться? Я слышал, что у спиритов есть ранги.
— Ага. Только конкретно этим нельзя, если не хочешь кукухой поехать. Не, этот грязный, пойдёт в артефакты или на топливо для энергостанции. Но даже такой стоит денег. Штуку кредитов нам за него накинут.
— Ого. Это как сто смен в сортировочном цехе. С одного монстра.
— Ну так тварей бить, это тебе не кашу мешать.
— А почему это называют эйбом? Ну, откуда название такое?
— А хрен его знает. Всегда так называли.
— Понятно.
Эйб. ЭИБ, если быть точнее. Техническое название синта — Энерго-Информационный Базис. Местные используют технический термин, но даже не знают, откуда он и что значит. Говорят на глобале, живут в деградирующем мире, который при этом в биоинженерии продвинулся на поколения вперёд от моего. Руку создали из тухлятины, мочи и кальция. И прижилась ведь, что удивительно.
Это даже не параллельный мир, это какое-то кривое искажённое отражение мира нормального. И всё здесь точно такое же — кривое и искажённое. Ненормальное.
Пока я болтал с Лимпопо, арбалетчик успел вернуться, взять у Горация резонатор со склянкой, сходить обратно, и вскоре отряд уже вернулся целиком. Похоже, нагнали второго монстра, убили и вытянули из него синт. То есть эйб.
А вот раба, которого тварь утащила в тень, с ними не было. Мы в глубине всего-то пару часов, а потеряли уже пятерых. Осталось трое, не считая меня. Если экстраполировать, то жить мне осталось не то чтобы долго. Надеюсь, ошибаюсь.
— Чего рты раззявили, дозорные вперёд и пошли, пошли. Топать ещё далеко.
Оглядев поредевший отряд, тяжело вздохнул и поплёлся вперёд. Выбора всё равно нет.
Следующие несколько часов прошли тихо. Ну как тихо… Мы ни с кем не сражались, никто на нас не нападал, но одного раба мы всё-таки потеряли где-то по пути. И никто даже не знает, когда и как это произошло. Если бы убежал, то наверняка кто-нибудь бы заметил.
А так просто шёл-шёл вместе с нами, а потом смотрим — и нету его. Никто же нас за людей тут не считает, сдох и ладно. Дошёл — тоже ладно.
У меня же в голове потихоньку вырисовывался план. Возвращение Четверга и новые вводные несколько меняют расклад сил и дают определённые возможности.
Когда мы нашли дом с более-менее сохранившимися первыми этажами, было решено устроить привал.
Наёмники быстро осмотрелись внутри, после чего вытащили наружу с десяток трупов каких-то мелких тварей, похожих на помесь кошек с летучими мышами. Выглядели те довольно мерзко.
Когда вошли внутрь, девушка-наёмница вновь создала светящиеся лозы, а другая начала снимать цепи с книги. В бледном свете цветов я наблюдал, как она перелистывает толстые страницы, на которых виднелись какие-то магические знаки и руны.
Остановившись на нужном листе, девушка положила на него ладонь. Через мгновение печать вспыхнула белым светом, а сквозь меня словно невидимая волна прошла. Страница при этом сгорела дотла.
— Четверг, ты понял, что это было? Что она сделала?
— Вообще без понятия. Могу набросать версий, но это как слепить снеговика из какашек. Выйдет может и красиво, но какой смысл?
— Отличная аналогия. Проверь веса и откалибруй логику ответов, а то вообще не впопад накидываешь.
— Сделаю, но всё равно приму критику как личное оскорбление.
— Как же мне насрать.
Сам я при этом вслушивался в разговоры отряда с наёмниками. Из них стало ясно, что книжница каким-то образом наложила то ли барьер, то ли оберег на наше временное пристанище. Вроде как монстры теперь не смогут нас найти или почуять.
После этого девушка-цветочница создала новую порцию побегов, разошедшихся от входа дальше по улице. На этот раз они расцвели мясистыми жёлтыми цветами. Вроде как их пыльца должна отпугнуть случайных тварей. Это поможет как с безопасностью, так и позволит спокойно покинуть убежище, не опасаясь засады.
Оглядев обстановку, решил, что мы забрели в заброшенное кафе. Тут было достаточно стульев и диванов, правда вся мебель давно прогнила. Стоило кому-нибудь попытаться сесть, как ножки под ним тут же разваливались.
Зато парни быстро сгребли деревянный хлам в кучу и разожгли костёр. Поставили котёл и принялись варганить походную похлёбку. Нам, разумеется, ни черта не предложили. Даже глотка воды пожалели, мол, зачем переводить, всё равно скоро сдохните.
Пока все растянулись прямо на битом кафеле, я решил подсобрать информацию. Чем лучше я буду разбираться в местном миропорядке, тем больше шансов вернуться домой. Лимпопо сидел со своими, на время скинув с себя бремя моей няньки, так что я выбрал себе новую цель.
— Привет, — поздоровался я с девушкой-наёмницей.
Та посмотрела на меня с безразличием, после чего коротко кивнула.
— Жратву и воду можешь даже не канючить, — тихо произнесла она. — Не дам.
— Не, просто мне очень интересно, что ты делаешь с этими лианами и цветами.
Её реакция меня не смутила. Я уже понял, что добрячков в этом мире днём с огнём не отыскать. Пока что самым добрым человеком был дед Соломон, который дежурил под утро, чтобы я мог поспать.
Не очень много, но другие и того для меня не сделали. Есть стойкое ощущение, что если встреченный человек за минуту разговора ни разу не назвал тебя выродком или мясом, то это величайшей души добрейшая личность.
— Мне интересно, — продолжал я. — Как ты это делаешь? Это выглядит как чудо.
— Обычная природная связь, — криво улыбнулась девушка.
Она была и так не очень красивой, к тому же какой-то нескладной. Так ещё и постоянно хмурилась и сутулилась. Но зато все зубы на месте, а это по местным меркам уже достижение. Хотя та же книжница из отряда Горация выглядела куда опрятней и привлекательней, хоть и фигурой больше напоминала пацанку. Но может, это из-за доспехов.
— А можешь меня научить? — не отставал я.
— Как ты себе это представляешь? — ещё больше нахмурилась собеседница.
— Ну, ты же как-то научилась это делать.
— Мясо, — произнесла она, закатив глаза. Словно бы это должно было меня оскорбить. — Ничему я не училась. Прошла инициацию, после чего Логос заговорил со мной. У меня сильная связь… Ну, относительно, конечно. Но Логос даровал мне знания, и теперь я могу говорить с травами.
— Звучит как магия. Или искусство.
— Просто обычный походный набор семян по триста кредитов за пакет. Исцеляющие, оберегающие, флюоресцентные, сковывающие и так далее. Их выращивают в оранжерее в городе. Ублюдки жадные. Собирают по урожаю в месяц, а нам сбагривают самый мусор втридорога.
— А сама тогда почему
