должен был получить, ушло на создание хорошего артефакта. Понимаешь, в чём твоя ценность для города?
— В том, что я могу создавать артефакты?
— В том, что ты можешь создавать сильные артефакты с гарантией. А теперь подумай, для чего я тебе это говорю.
— Чтобы я вёл себя хорошо и позволил вам меня вытащить. Ради моего прекрасного и светлого будущего в качестве ценного гражданина Дельта-Четыре.
— Умная иммунка, — оскалился Гораций. — Далеко пойдешь. Раз ты всё понимаешь, то, надеюсь, я ошибся в начале. И проблем от тебя не будет вовсе.
— Босс, — входим в туннель.
— Ага, вижу. Так, народ. Пасти позахлопывали, громкость на ноль. Кто откроет рот, тому лично зубы выбью, клянусь глазами матушки.
Я хотел было спросить о каком туннеле речь — ведь ничего такого впереди не было. Но уже прекрасно понял, что иммунка с зубами в этом мире ценится так же сильно, как и иммунка без зубов. Так что решил помолчать.
Мы уже пересекли перекрёсток с автобусом, прошли целый квартал, петляя среди старых авто и поваленных набок грузовиков. Обогнули двадцатиметровую яхту, лежащую прямо на асфальте брюхом кверху.
А сейчас подходили к группе многоэтажек, сквозь разбитые окна которых свистел ветер. И лишь когда мы начали идти между ними, я понял, почему Гораций заставил всех молчать. Эхо.
До этого дома были обвалившимися, обломки возвышались на два-три этажа. Эти же уходили высоко в небо — видимо, каркас был куда прочнее. И каждый шаг в полной тишине отдавал гулом. Слышимость в этом мёртвом мире была прекрасной.
— Интересно посмотреть, как этот мазафака удивится, когда попытается зарядить тобой очередной артефакт, — воспользовался тишиной Четверг.
— Ты что-то знаешь о том, что он говорил?
— Пока лишь то, что нас действительно пропитало энергией. Только вот я её всю спиз…
— Маты на ноль! — резко подумал я.
— Ути-пути, какие неженки.
— Четверг, — устало произнёс я. — Чего ты меня бесишь? Если у тебя базы обучения не слетели, то и настройки личности ты должен помнить.
— Есть такое. Восстановить до последней рабочей версии?
— Нет, — после паузы ответил я.
Как ни странно, эта новая-старая «личность» ИИшки сейчас была как будто в кассу. Злобно-саркастичная и чрезмерно прямолинейная. Бесящая, но при этом довольно откровенная. Ну а маты… Я не против, тем более Четверг настроен на русиче, а маты там — основа языковой культуры. Просто не люблю, когда при мне матерится кто-то не я. Особенно у меня в голове.
— Что с энергией? — вернулся я к теме.
— Я впитал её полностью. Вернее, до чего смог дотянуться, тем и подзарядился. Потому и смог врубиться. Так что у меня для тебя две новости: шикарнейшая и один двоичный код знает какая. Вторая новость — ты не иммун. Хорошая — у тебя снова есть такой крутой красавец-помощник, как я.
— Что произошло после перехода? Почему я очнулся без сил, ослабевший, с как будто атрофированными мышцами, но при этом восстановился за неделю? И почему ты выдал ошибку отсутствия модуля? Куда вообще делся весь твой заряд?
— Ух-х… Сколько вопросов. Ну реально, давай поблагодарим меня, что у тебя есть я, чтобы ответить на них. Последние логи — как мы с мистером «Я-Могу-Предсказывать-Будущее» входим в Изнанку. А затем я уже тут. О том, что между этими событиями был какой-то временной промежуток, в котором я оказался в отключке, я узнал только из твоей памяти.
— Так, стоп! Что значит из моей памяти? Откуда у тебя… Как ты вообще… Это невозможно.
— А вот тут мы плавно подходим к ответам на другие вопросы. Смотри внимательно.
Четверг подключён к моей нервной системе, в том числе и к органам чувств. Так что ему не составило труда вывести перед глазами трёхмерную картинку. На самом деле это скорее галлюцинация, обман разума, но воспринималось скорее как голографическая проекция.
Пока отряд шёл вперёд, а скорее, крался, я разглядывал схематичное изображение человеческого тела.
— Это твоё тело, босс. Поверхностный анализ показал, что твоя мышечная система не была атрофирована. При этом твоё тело претерпело изменения. Смотри.
Он показал области, раскрашенные разными цветами, и целую кучу цифр и параметров, в которых я не разобрался бы даже после пол-литра.
— Это что?
— Это синт. После перехода твоё тело насыщено синт-энергией. Мышцы, кости, кровь, мозг. Всё тело насыщено синтом.
— Погоди, как это возможно?
— Не знаю. Вспомни слова дока и то, зачем мы шли в Изнанку. Местная флора и фауна содержала синт, мы даже извлекали его из останков. Только тот синт был загрязнён обрывками кода, который док не смог расшифровать. Теперь твоё тело также содержит синт на клеточном уровне.
Я рефлекторно сжал и разжал руки, ощупал себя, прошелся пальцами по волосам, словно пытался убедиться, что я, это я. Что это все еще мое привычное тело. Никаких изменений я не заметил. Прислушавшись, также не ощутил ничего нового внутри.
— Погоди… — я пытался осознать услышанное. — Мне кажется, у тебя сканирующие протоколы сбились. Или логические цепочки сбоят с весами, потому что ты бредишь.
— Это был первый вариант, к которому я пришёл. А потом сканирование вывело это.
На голограмме высветилась паутина каналов. Чем-то она напоминала нервную систему человека. Основная масса — в черепе и вдоль позвоночника, но нервные окончания при этом расходятся по всему телу.
— И?
— Это не нервная система. Это я! — самодовольно заявил Четверг. — Модуля управления больше нет. Вместо этого я стал этой новой структурой. На девяносто процентов я дублирую нервную и кровеносную системы твоего организма, но при этом являюсь, по сути, новым органом — не физически, но на энергетическом уровне. Полная синергия с носителем. Общая память. И состою полностью из синта. Энергия и код. Энергию я получил при погружении через ту чёрную материю. Код был изначально в модуле управления. Почему мой модуль управления стал симбиотической структурой — ответа нет. Возможно, это как-то связано с тем, что моя кодировка была изменена.
— Так стоп! Притормози наконец. Что значит «изменена»?
— Вот как выглядит стандартный код, — перед глазами появились блоки нулей и единиц. — Двоичная система счисления в основе. Далее её можно перевести в восьмеричную, десятичную, шестнадцатеричную или любую другую кратную систему. Но в базе это всегда будут нули и единицы.
— И? Твой код переписали другим языком?
— Нет, моя база каким-то образом изменилась. Во мне больше нет нулей и единиц. Теперь есть это.
Перед глазами появилась какая-то ахинея символов. Символы складывались в строки, строки — в квадратные плоскости, те — в кубы…
— Что это?
— Новая, неизвестная мне система. Вместо нулей
