Они поскакали вверх по течению реки. Теперь совместное путешествие доставляло всем только удовольствие. Тарна и Элири «рассказывали» друг другу о том, что им пришлось пережить. Кобыла была поражена, получив представление о том, насколько разнообразен и многолик мир.
Вокруг них расстилался все тот же пейзаж. У Элири было время, чтобы поразмышлять над возникающими в сознании Тарны образами Серых и воспоминаниями о том, что Кинан рассказывал о них. Может быть, думала девушка, враждебность Тарны по отношению к этим созданиям несколько преувеличена. Однако вступать с ними в какой бы то ни было союз у неё не было ни малейшего желания. Они неуклюже передвигались на задних ногах. Имели вытянутую голову, заросшую косматым, сбившимся от грязи мехом, зубастый рот и маленькие красные глазки. Судя по воспоминаниям Тарны, они были очень неглупы и даже могли говорить, хотя редко делали это, испытывая неприязнь к другим разумным существам. Серые не носили одежды и не применяли, оружия.
Вообще-то они воевали, только если их загоняли в угол или если в силу каких-то обстоятельств ими овладевала безумная жажда убивать. В других случаях они ввязывались в бой, только когда преимущество было на их стороне. Подобно многим созданиям Тьмы, Серые боялись бегущей воды. Пока безумие не ударяло им в голову, затуманивая сознание, они держались подальше от неё. Поскольку сейчас путь Элири и её спутников проходил неподалёку от территории Серых, девушка всё время была начеку и держала лук наготове. Кобыла скакала бок о бок с ней и тоже размышляла. Тот факт, что ей и человеку удалось прийти к согласию, необычайно заинтересовал её. У Кеплиан не было никаких сколько-нибудь достоверных легенд об их происхождении, лишь смутные представления о том, что они были созданы адептами во времена древних войн. Некоторые считали, что основой для их создания послужили кони. Хотя, выскажи они открыто эту точку зрения, с ними наверняка жестоко расправились бы. Меньше всего эта идея нравилась жеребцам. Тарна ломала голову — в чём причина того, что она чувствовала себя рядом с этой женщиной так спокойно, так мирно?
Она косила взглядом на скачущую рядом лошадь. Интересно, что это за ощущение — нести на себе человека? Конечно, не с седлом и уздечкой, а на голой спине, чувствуя все перемещения и колебания человеческого тела? Нелепая идея, не стоит об этом и думать. Тарна выбросила эти мысли из головы и сосредоточилась на том, о чём сейчас думала Элири. Оказывается, девушке доставляло огромное удовольствие зрелище всего, что она видела вокруг. Рябь на кристально чистой поверхности воды, многообразные оттенки серого в цвете камней, коричнево-жёлтые пятна отмелей. Кустарник и большие группы деревьев на берегу, в прохладной тени которых укрывалось множество ярких птиц. Впервые в жизни Тарне открылась красота — и удовольствие, которое получаешь, восхищаясь ею не в одиночку.
Сейчас, когда им доставляло такую радость общество друг друга, их мысли нередко совпадали. Хилан тоже, казалось, набирался ума. Это удивляло кобылу — и тревожило. А вдруг постоянное общение с ними приведёт к тому, что он станет отрицательно воспринимать представителей своего пола? Жеребцы спаривались с кобылами и сражались — таков их удел. Но так ли это на самом деле? Тарна скакала вслед за лошадью Элири, а её сознание с трудом осваивало новые идеи. Ясно одно — никто из её соплеменников никогда прежде не был другом и названой сестрой человека. А если и были, то никто этого не помнил. В легендах об этом не упоминалось. И ни один человек никогда не принимал Кеплиан как друга; если людям и случалось прежде проникнуть поглубже в их сознание, они тут же убегали или кидались в бой.
Но эта женщина оказалась способна на большее. И — странное дело! — как будто то, что Элири приняла Тарну, распахнуло прежде запертые двери в сознании самой кобылы. Иногда ей казалось даже, будто бы… Будто бы это было правильно, что они стали друзьями! Ведь наверняка не просто так, а ради какой-то цели Великие прошлого задумали и создали Кеплиан. Может быть, именно ради того, чтобы они стали друзьями? Эта женщина — нет, Элири — восхищалась её красотой и силой. С гордостью говорила, что Тарна способна обогнать любого коня. Всякий раз, когда мысли девушки обращались к Тарне или Хилану, в них ощущались любовь и дружба. Может быть, именно так и было задумано когда-то?
Ответа кобыла не знала, но одно не вызывало у неё сомнений — эта мысль ей приятна. Её соплеменники держались отчуждённо даже по отношению друг к другу. Любая кобыла яростно сражается за своего жеребёнка, но лишь пока вскармливает его. Потом она его просто не замечает. Неужели и сама Тарна перестанет любить Хилана, когда он вырастет?
Дрожь пробежала по телу, возникло острое желание отогнать эту мысль, точно надоедливую муху. Никогда. Она будет любить сына, пока оба они живы. Тарна вскинула голову и, с удовольствием ощущая прикосновение солнечного света к спине, подпрыгнула, изогнувшись в воздухе. Было так приятно ощущать, что мощные мышцы прекрасно подчиняются ей. Она подпрыгивала снова и снова с ребяческим визгом восторга, Хилан тут же принялся подражать матери.
Элири оглянулась и засмеялась при виде того, как Кеплиан становятся на дыбы и прыгают в чистом воздухе. Поразительно, но, уверившись в её дружбе, Тарна стала почти другим существом. Жеребёнок тоже заметно развивался, не только в физическом отношении, но и в смысле умственных способностей.
«Бежим к реке наперегонки! »
Они поскакали к реке, величаво катившей свои воды неподалёку. Кобыла Кеплиан впереди, за ней — лошадь, несущая всадницу. Хилан отстал, детские ножки не позволяли ему держаться наравне даже с лошадью. Дробный стук копыт заглушил его негодующий крик. Они остановились у реки, напились, и Элири пошла по берегу, вглядываясь в воду.
— Река впадает в озеро?
«Насколько я помню, да», — ответила Тарна.
— Ладно, будем двигаться по этому берегу, пока не доберёмся до озера. За ним река наверняка станет мельче, и мы сможем найти брод.
Кеплиан не сводила пристального взгляда с воды. Все правильно, сейчас пересекать реку рискованно. Хилан ещё недостаточно окреп, а течение слишком сильно. Но река становилась все мельче, и вскоре они наверняка смогут перебраться через неё. Ей хотелось как можно скорее оказаться за пределами территории Серых. Не один жеребёнок Кеплиан погиб, разорванный их зубами. Более того, они нападали даже на кобыл, ослабевших после родов или в результате несчастного случая. Тарна мысленно послала девушке своё согласие и неторопливо двинулась вдоль берега.
Подбежал Хилан, она любовно лизнула его. Он был так силён, так прекрасен! Во всех отношениях чудесный сын — второго такого умненького и способного на свете не существовало. Друг за другом — Тарна впереди, за ней Хилан и Элири — они медленно двигались по краю воды. Продираться сквозь густой кустарник не хотелось, и, обходя его, они заметно удалились от берега.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
