Элен внутривенно вводили глюкозу. Рядом с кроватью стояла капельница, и ее левое запястье было аккуратно заклеено пластырем, чтобы от неосторожного движения игла не выскочила из вены.
Эта игла беспокоила ее сейчас значительно больше, чем рана в животе.
И еще Зак, сидящий на стуле возле нее. Боже мой, подумала Элен, он ведь не спал всю ночь. Сколько же прошло времени? Он, наверное, так устал!
Она с нежностью смотрела на него.
Он сидел в одной рубашке, пиджак аккуратно свешивался со спинки стула, там же висел и галстук. Рубашка была расстегнута, волосы слегка растрепались. Скрестив на груди руки, он дремал в неудобной позе. Лицо его разгладилось, мышцы расслабились, длинные ресницы отбрасывали на лицо тени. Он казался помолодевшим на добрый десяток лет!
Элен не могла отвести от него взгляд.
Вдруг она подумала, что впервые видит его спящим…
Сначала это было странно, но они ведь ни разу не спали вместе в общепринятом смысле!
Она прикрыла глаза, снова вспомнив о той их близости. А может, услышав, как тихонько приоткрывается дверь, она инстинктивно опустила веки. Просто ей стало неудобно — не хватало еще, чтобы ее застали за разглядыванием собственного спящего мужа. С другой стороны, она все еще пыталась вспомнить, что же произошло между ними минувшей ночью! Зак, слава Богу, все не просыпался, поэтому не мог видеть смятение в ее глазах.
Внезапно он шевельнулся во сне, словно уловив, что в палату вошла его ассистентка. Элен почувствовала его движение, но не раскрыла глаз, наслаждаясь тишиной и спокойствием и представляя, как он потягивается со сна и улыбается Мэйсон.
— Она еще не просыпалась? — шепотом спросила та.
— Нет, только пару раз что-то пробормотала. — Зак зевнул. — Я и сам как-то незаметно заснул.
— Поезжай домой, — все так же тихо сказала Мэйсон. — Когда она проснется, я тебе позвоню. Ты только не волнуйся, с ней все будет в порядке. — Я не волнуюсь. Просто я обещал Элен не покидать ее и собираюсь сдержать свое слово. Мне это совсем нетрудно.
Элен почувствовала раскаяние. Ей не следовало требовать от него таких жертв. Ему надо было хорошенько выспаться, а она… Она поступила как эгоистка. Но как же теперь вмешаться в их разговор, ведь она так убедительно спит!
Ее мысли были прерваны голосом Зака.
— И вообще, почему бы тебе самой не поехать домой и не выспаться! Ты ведь знаешь, я не хуже тебя сделаю все, что потребуется. Ну и какой же смысл нам обоим оставаться тут? Я-то так или иначе никуда не уеду.
— Ты уверен, что тебе не потребуется моя помощь? — засомневалась Мэйсон.
— Конечно! И… спасибо тебе, Оливия, — потеплевшим голосом добавил Зак.
Через секунду дверь мягко закрылась.
Оливия? Элен не могла поверить собственным ушам. Оливия? Вот оно что! Доктор Мэйсон, коллега Зака, и была его любовницей, той самой Оливией, в которую он был влюблен с давних пор!
Глава 8
Утром Элен по-новому взглянула на вошедшую к ней Мэйсон. Теперь-то ей все известно!
Накануне, когда Оливия Мэйсон — Оливия — вышла из палаты, Элен еще долго притворялась спящей. Зак беспокойно расхаживал взад и вперед, но даже это не могло вывести ее из оцепенения. Ей сделала операцию его любовница! Наконец-то она узнала, кто она такая.
В своих мыслях она почему-то представляла себе Оливию этакой смазливой пухленькой бабенкой с крашеными волосами. Именно такими показывали разлучниц в кинофильмах, о таких она читала в слезливых романах. Такой она видела эту страдалицу около инвалидного кресла мужа, навсегда оставшегося калекой после автокатастрофы.
Но Оливия Мэйсон, высокая брюнетка с горделивой осанкой, являла собой совсем другой тип женщины. К тому же она была опытным хирургом, коллегой Зака, с мнением которой он явно считался. Элен вдруг подумала, что было бы лучше, если бы Оливия была той недалекой мещаночкой, какую она придумала два года назад.
Наконец Элен «очнулась от забытья». Зак сразу же бросился к ней. Она уверила его, что чувствует себя прекрасно и никакого повода для беспокойства нет.
Элен твердо решила молчать о том, что слышала ночью. Ей было стыдно за свою минутную слабость, заставившую ее просить Зака побыть рядом. Поэтому сейчас она намеренно говорила с ним ровным тоном. Боже праведный, надо же быть такой дурой! Если бы Барбара ее предупредила, если б она только намекнула…
Зак склонился к ней, встревоженно всматриваясь в ее лицо. Надо немедленно взять себя в руки. Не сразу, но ей все-таки удалось уговорить его поехать домой и отдохнуть.
И вот теперь Оливия, посвежевшая и раскрасневшаяся от быстрой ходьбы, вошла в ее палату.
Она обязана наведаться к ней после ночной операции, подумала Элен, это ее профессиональный долг. Элен изо всех сил старалась, чтобы ее голос звучал ровно, она ничем не хотела выдать свои чувства. Но мысли помимо ее воли постоянно возвращались к тому, что она узнала ночью.
Они были коллегами, значит, Зак мог проводить с Оливией сколько угодно времени, отсюда и его частые отлучки из дому. Нет, он не обманывал Элен, не кривил душой — он действительно уезжал в свою больницу!
Теперь все встало на свои места.
Интересно, что думала о ней Оливия? Какой она представляла себе женщину, с которой по необходимости связал свою судьбу Зак? Вчера и смотровом кабинете он открыто называл ее своей женой.
Оливия Мэйсон приступила к осмотру, мягкими чуткими пальцами прощупывая ее живот.
— Осложнений, думаю, не предвидится, — произнесла она. — К концу недели вы сможете покинуть больницу.
Закончив осмотр, она осторожно укрыла Элен одеялом.
Только через неделю? Элен ужаснулась.
— И когда же я смогу приступить к работе?
— Как только я тебе разрешу, — послышался в дверях уверенный голос Зака, предвосхитивший ответ Оливии.
Элен повернула к нему голову. Зак стоял на пороге палаты, широко расставив ноги и заложив руки за спину.
— Я только хотела спросить…
— Я знаю все, о чем ты хотела спросить, Элен. Надеюсь, вопрос исчерпан? — Кивнув Оливии, он решительными шагами подошел к кровати Элен. — Послушай, что я тебе скажу. Ты сможешь снова заняться делами только тогда, когда я решу, что ты для этого хорошо себя чувствуешь. Я достаточно ясно излагаю свои мысли? — Он немного помолчал, давая ей возможность обдумать его слова. — Ну так вот. Сегодня утром я позвонил твоей помощнице, и она уверила меня, что отлично управится в магазине…
— Ты… ты не имел права! — возмутилась Элен. — Почему ты вмешиваешься в мои дела?
Она попыталась сесть в кровати, но, застонав, медленно опустилась на подушки.
— Я считаю, что у меня есть на это право, — отрезал Зак с присущей ему непреклонностью. — Ты упускаешь из виду, что магазин находится в принадлежащем мне доме.
