помогла мне справиться с проблемами.
После того как Пейшенс выбежала из дома Сигмы и оставила меня без машины и друзей, с которыми можно было бы повеселиться, я нашла утешение на дне бутылки водки.
По крайней мере, когда Деклан вернулся, он привел с собой Тил, и они оттащили мою пьяную задницу обратно в общежитие, прежде чем я успела принять какое-нибудь глупое решение. Например, влюбиться в сладкие речи Марко или разыскать Алекса и темноволосую красотку, с которой он исчез.
Почему я должна заботиться о том, что он делает, теперь, когда он выписался из Монтгомери?
Я знаю, что не стоит терять здравый смысл из-за красивого мужчины. Особенно после того, что я видела с Реми.
— Ты в последнее время пропала. — Я хватаю Реми за руку, когда она проходит мимо.
В середине утра на ярмарке всегда мало посетителей, поэтому она бесцельно бродила между представлениями.
— Нет, не пропадала. — Она улыбается, и румянец поднимается от шеи к щекам.
— Ты ведешь себя, как будто я тебя не знаю. Кто тот парень, с которым я видела тебя вчера вечером?
Ее щеки стали почти такими же красными, как волосы, и выделялись веснушки.
— Ты видела?
— Он стоял ко мне спиной, но я видела достаточно. Я видела, как ты ему улыбалась. Кто он?
Реми подходит ближе, когда Никки проходит мимо, презрительно ухмыляясь ей вслед. Они враждуют с тех пор, как Реми несколько недель назад обыграла ее в карты, и она потеряла свое любимое кольцо.
— Просто какой-то парень, — Реми понижает голос. — Он живет в соседнем городе и закончил школу пару лет назад.
— Сколько ему лет?
Реми пожимает плечами.
— Не спрашивала.
— И он знает, что тебе всего семнадцать?
— Да ладно, Мила. Мы просто разговаривали. Какая разница, сколько мне лет? Я достаточно взрослая, чтобы общаться с парнями.
Меня беспокоит не разговор. А то, как близко он стоял. Как легко Реми доверяет людям. Как быстро он смог заставить ее покраснеть.
— Просто будь осторожна, ладно?
— Буду. — Она закатывает глаза, раздраженная. — Я могу себя защитить.
Она вертит кинжал между пальцами, уходя, раздраженная мной. И я не виню ее, потому что она права. Ей не нужна моя защита.
— Что это на тебе? — Пронзительный голос моей матери заставляет меня вздрогнуть.
Когда я оборачиваюсь, вижу, что она хмуро смотрит на меня.
— Брюки.
— Люди не платят, чтобы смотреть, как ты метаешь ножи в пижаме. Они хотят смотреть на что-нибудь приятное.
— Это не пижама. — Это обтягивающая кожаная одежда.
— Иди переоденься, пока не пришла следующая волна. В следующий раз, когда я тебя увижу, лучше покажи ноги. Мила, я действительно не знаю, когда ты наконец соберёшься. — Она презрительно фыркает. — И поправь макияж, пока не поздно. Ты выглядишь слишком молодо с таким свежим лицом.
Я и так слишком молода.
Комментарий вертится на языке, но я его сдерживаю.
Маме плевать, что мне шестнадцать. Когда я однажды завела об этом разговор, она отмахнулась, сказав, что им разрешено смотреть, но не трогать.
И она еще удивляется, почему я от них отдалилась.
— Иди. Переоденься. — Она бросает на меня последний пренебрежительный взгляд, прежде чем повернуться, чтобы отчитать кого-то другого.
Я успеваю увидеть затылок Реми, которая уже исчезает вдали, и спешу обратно в палатку, чувствуя вину за свой постоянный пессимизм в последнее время.
Может, ее возлюбленный — хороший парень. Может, они полюбят друг друга. Может, он даст ей лучшую жизнь, как она всегда хотела для меня.
Может быть, однажды мы действительно сбежим из этого карнавала.
Я закрываю глаза и глубоко вдыхаю, пытаясь избавиться от сомнений, которые живут во мне. Мне не нужно ничье одобрение.
Ни матери.
Не одобрения Алекса.
Если я не заслуживаю их времени и внимания, то и они не заслуживают моего. Этому меня научила Реми.
Я приехала в Бристол, не чтобы влюбиться в парня из того же братства, что и человек, убивший Реми. Особенно в того, кто относился ко мне так, как будто я была ему нужна, только когда он был заперт в психиатрической лечебнице.
Алекс не может выбирать, когда я ему достанусь. Я покончила с ним.
— К черту его. — Я отбрасываю одеяло в сторону и пытаюсь заглушить запах цитрусов в воздухе — запах, который существует только в моей голове.
Алекс не стоит ни секунды внимания, когда он, вероятно, все еще лежит в постели с девушкой, которая утащила его прошлой ночью. Она была высокомерна со мной, но я уверена, что с ним она была мила. Может, даже утешала.
А я острая, как кинжалы, которые я бросаю в людей.
Вылезая из постели, я подхожу к зеркалу и собираю волосы в хвост. На моем обнаженном бедре остался постоянный след от ножен, в которых я держу нож каждую минуту, когда не сплю. Неудивительно, что Алекс больше не хочет иметь со мной ничего общего. С девушкой, которая не может выйти из спальни без оружия, явно что-то не так.
Я закрепляю кобуру на ноге, вставляю нож на место и надеваю шорты.
Когда я наконец одеваюсь, решив, что больше не могу избегать своих подруг, которые уезжают сегодня, даже если у меня сильное похмелье.
Вайолет и Пейшенс бегают туда-сюда, собирая сумки и чемоданы, пока я выхожу из спальни. Рейс Тил в Париж был ранним утром, и я едва помню, как она обняла меня на прощание вчера вечером, когда подвезла меня и вернулась в дом Сигмы.
Виски пульсируют, когда я иду в импровизированную кухню на другой стороне гостиной. Комната в общежитии разделена на четыре части, с большой общей зоной в центре и рядом комнат по обеим сторонам. Спальни Вайолет и Пейшенс находятся напротив моей и Тил, с общими ванными комнатами.
— Посадочные талоны? — кричит Пейшенс Виолет.
— В телефоне, — Виолет машет рукой, показывая на экран.
Пейшенс кивает и возвращается к сумке.
— Мне нужно еще одно зарядное устройство для телефона на случай, если я случайно оставлю одно в университете.
— Коул берет с собой компьютер, а в его сумке всегда сотня разных проводов, наверняка найдется лишний, который ты сможешь одолжить.
Пейшенс замирает, напрягая спину при мысли о том, что Коул летит с ними.
— Я думала, он летит более поздним рейсом и встретится с нами там. — Пейшенс поднимает глаза на Вайолет, которая хмурится, услышав этот комментарий.
— Нет. Даже если бы он летел позже, это не изменило бы того, что мы будем жить с ним в одной квартире все лето, так что
