когда дело доходит до глупости.
Я попыталась извиниться за то, что открыла Куинну правду о Вэллсе — это был не только мой секрет, — но она призналась, что знала, что я это сделаю. И мне не за что извиняться. Я все еще задаюсь вопросом... не тем, предвидела ли она это, а о том, не считает ли она меня безрассудной. Или, что еще хуже, слабой.
Сэди пристально изучает меня. Для нее это так естественно: она — психоаналитик, но также она знает меня и на личном уровне отношений. Я почти чувствую, как она обходит все преграды. Для нее я открытая книга, мои мысли выделены жирным желтым маркером.
— Поздняя ночная вылазка в Даркнет? — спрашивает она, кивая на мой открытый ноутбук на стальном столе.
Дерьмо. Как бы мне этого ни хотелось, я не могу ей лгать. Если бы Куинн спросил меня прямо, я бы тоже не стала увиливать от ответа. Но его здесь не было. К тому времени, когда всё будет организовано, и план будет приведен в действие, у Куинна не останется иного выбора, кроме как согласиться с ним. Единственная причина, по которой он еще не связался с Алексом Кингом, — это я. Потому что он хочет защитить меня больше, чем поймать своего преступника.
И то, и другое /взаимосвязано.
Головоломка, узнав о которой, я уверена, он придет в ярость, решив найти другой путь.
Но другого пути нет. Время пришло.
Я устала быть добычей.
В этом деле Куинн — его злейший враг. Если я чему-то и научилась во время его уроков самообороны, так это тому, что жертва, загнанная в угол, должна сама бросаться на своего обидчика.
Урок номер четыре: когда все остальное терпит неудачу, сражайся. Атакуй своего нападающего.
Альфа загнал меня в угол своим письмом, и Куинн научил меня атаковать. Приняв решение, я делаю полный вдох и направляюсь к ноутбуку. Я открываю последнее сообщение, которое отправила, где подстрекала Альфу к действиям, упоминая трофеи Вэллса.
— Я жду ответа, — отвечаю я Сэди.
Она бочком подкрадывается ко мне. Ее неподвижность почти тревожит, пока она читает сообщение. Я скрещиваю руки на груди, ожидая ее упрека. Наконец, она говорит:
— Он связался с тобой.
Вся сила духа, которую я копила, готовясь к ее выговору, иссякает. Я расслабляюсь.
— Да, — мои глаза спрашивают о том, что я не могу выразить словами. Что это означает для меня?
Ее брови сошлись на переносице, губы сжаты.
— Не было никакой необходимости посылать ему сообщение.
Это не выговор. Мой друг пытается мне что-то сказать.
— Потому что Куинн изойдется дерьмом?
Она фыркает от смеха.
— Это просто факт. — На секунду напряжение спадает. Я наслаждаюсь этой легкостью. Затем ее поведение меняется, становится серьезным. — В этом не было необходимости, потому что он сам придет за тобой.
Я отрицательно качаю головой.
— Откуда ты можешь это знать. Ты не читала письмо, которое он прислал…
— Мне и не нужно, — говорит она, протягивая мне руку. Сэди не прикасается к людям. Если она чувствует, что я нуждаюсь в утешении, мне нужно бежать. Вот тебе и вся моя бравада. — Альфа, может быть, и не наш типичный преступник, но все равно он психопат. Если он вступил в личный контакт, значит, он хочет, чтобы ты знала, кто он такой.
Интересно, вспоминает ли Сэди то время, когда Вэллс впервые связался с ней? Я — да. Она, должно быть, знала тогда, что ее отношения с собственным преследователем не закончатся по-другому.
— Разве я сделала еще хуже? — спрашиваю я. — Ответив ему?
Она отрицательно качает головой.
— Нарциссический психопат не нуждается ни в чьем ответе, Эйвери. Он проверяет себя. Ты не сделала ничего плохого. Не тогда, — подчеркивает она, — и не сейчас. И мы можем использовать это, — она поворачивается к ноутбуку. — Как только Куинн избавится от всей своей тревожности, мы будем готовиться к операции.
Я могла бы сделать это одна, возможно, мне даже следовало бы так поступить, но Сэди говорит, что мне это не нужно. Что я не пересеку точку невозврата.
Я склоняю голову, словно якорь, давящий на мои кости.
— Я не могу допустить, чтобы кто-нибудь пострадал, Сэди.
— Если это правда, то ты не сможешь сделать всё в одиночку. Куинн сильный, но он не выживет, если с тобой что-нибудь случится. Не делай ему больно.
Все, что я могу, это кивнуть.
— Я тоже тебя люблю, ты же это знаешь.
Она успокаивающе сжимает мою руку.
— И я люблю твое маленькое болезненное сердечко, но ты не получишь трофеев, — добавляет она. Ее тон не оставляет места для споров.
— Могу я спросить почему?
Момент обдумывание, а затем:
— Вэллс украл эти стихи у своих жертв. Я собираюсь их вернуть.
— Когда все будет закончено, — говорю я, расправляя плечи, — я помогу, — я стараюсь, чтобы мой тон не оставлял места для споров.
Уголок ее рта приподнимается в улыбке.
— Прогулка по кладбищу с ненормальным судмедэкспертом. Успокойся, мое черное, бьющееся сердце.
Я натянуто улыбаюсь и понимаю, что машина с телами так еще и не прибыла. Я проверяю время.
— Куинн приедет с трупами?
— Они с Колтоном, осматривают Мэддокса, — Сэди проверяет свой телефон на наличие обновлений, а затем спрашивает: — Карсон знает, что ты связалась с Альфой?
То, каким тоном она это сказала, звучит так, будто я сорвала знамена преступной банды, бросая вызов, чтобы они пришли за мной. Собственно, именно это я и сделала. За исключением того, что я использовала себя в качестве приманки.
— Я старалась не впутывать Карсона почти ни во что, — признаюсь я. — У него не самый блестящий послужной список по хранению секретов.
— И он лапал тебя во время операции, — говорит она, скривив губы.
— О, и это тоже.
Ее улыбка успокаивает меня. С тех пор как она с Колтоном, в Сэди появилась новая игривая сторона, о существовании которой я и не подозревала. Мне это нравится.
— Сначала я должна сказать Куинну, — говорю я, потирая лоб, чувствуя нехватку сна.
Она закрывает ноутбук и поворачивается ко мне.
— У нас есть пять часов. Времени предостаточно.
Пять часов. Время, которое я дала Альфе, чтобы набраться мужества и встретиться со мной лично. Сомневаюсь, что он будет придерживаться моих правил, чтобы увидеться наедине. Но, с другой стороны, я не собиралась идти в одиночку.
Я бросаю взгляд на свою сумку. Если бы Сэди знала всю правду, ее лекция была бы совсем другой и гораздо более жесткой.
Взгляни в лицо своему страху. Атакуй нападающего.
Я не только смотрю в
