class="p1">Нам напоминают, что в те времена в Ханаане царила анархия. Никакой централизованной власти. Еврейское племя Дан еще не определилось с постоянным местом жительства, и с родины Шона-богатыря, Цроа и Эштоэль, были высланы 5 отважных разведчиков с заданием найти приличное место чтобы пустить там корни. Видать, филистимляне совсем достали.
И эти отважные разведчики повторяют, загадочным образом, маршрут дьячка-Леви и несет их нелегкая в гору Эфраим, и оказываются они прямо перед имением Мики. Очевидно, странникам предоставили место для ночлега, потому что им предоставилась возможность насладиться божественным пением дьячка, и разведка им сильно заинтересовалась. Поговорив с Леви о том-о сем, косясь на серебряные изделия, разведчики попросили у него выяснить у бога по поводу шансов на успех предприятия.
— А далеко ль пойдете?
— А мы пойдем на север!
— Ступайте, с вами бог! — быстро ответил Леви.
Разведчики ухитрились дойти почти до самой северной точки современного Израиля, чуточку южнее горы Хермон, где обнаружили городок Лиш, мирную и процветающую финикийскую колонию. Археологи утверждают, что городок Лиш реально существовал еще 2000 лет до н. э. И вел активную торговлю с греками и разумеется, финикийцами и наверняка с соседними областями.
Вернувшись на базу, в Цроа и Эштоэль, разведка отчиталась и на этот раз решено было выслать целый батальон.
Естественно, батальон движется строго по разведанному маршруту. Все снова прутся в гору Эфраим. У поместья Мики оказывается батальон голодных головорезов.
— А знаете ли вы, друзья мои, что в этом гостеприимном доме есть настоящий храм с серебряной статуей Яхвэ, маской и домашними богами? И что служит здесь настоящий дьячок, да еще в настоящем переднике коэна?!
Друзья не знали, но очень хотели узнать. Мику предупредили, что шуметь не нужно. Предметы культа рассовали по рюкзакам. Дьячка вместе с передником приписали к штабу писарем. И — вперед, на север!
На рассвете, пробежав легкой рысью сотню километров, батальон подошел к процветающему и беспечному финикийскому городу Лиш. К обеду от города остались лишь дымящиеся руины.
Но не грустите и не печальтесь, ведь вместо финикийского Лиша здесь будет построен еврейский Дан. И возведен будет храм со статуей Яхвэ. А похищенные у несчастного проклятого и благословенного Мики статуя, маска и божки были выставлены почему-то в храме в Шило. Как они там оказались — это уже другая история.
Автор зачем-то уточняет, что с тех пор в племени Дан совершали службу жрецы из рода Ионатана (сын Гершома, внук Менаше). Видимо, с целью обозначить некие иерархические границы, чрезвычайно важные для того времени. От себя добавлю, что ежели отыщутся прямые потомки Ионатана, сына Гершома, внука Менаше — место вакантно.
Секс, насилие и вертикаль власти
И не было в те дни царя в Израиле, и каждый делал, что считал нужным.
Поскольку нам известно, что главная масса Святого Писания сочинялась в период царей, то нам понятен реверанс сочинителя в сторону жесткой вертикали власти.
Напомню, что на дворе 11 век до н. э. и не только царя нет в Израиле, но и самого Израиля как государства еще нет. Пока что, есть Ханаан и населяющие эту территорию кланы, некоторые из которых идентифицируются, возможно, с Израилем, некоторые — с Иудеей, некоторые просто с городом или с родной деревней. Так, например, 12 еврейских племен далеки от единства и совсем недавно мы прочитали, как один еврейский герой воевал с племенем Эфраим и уничтожил тысячи пытающихся спасти от него бегством эфраимцев.
Поэтому, везде, где Библия пишет Израиль и израильтяне правильно писать Ханаан и евреи. Если угодно, что такое евреи в 11 веке до н. э. это также фундаментальный академический вопрос. По крайней мере, это определение точнее, чем израильтяне или иудеи. Но мы пока что эту тему оставим.
Вот и славно. Опять в Ханаане анархия и живут себе ханаанцы без царя в голове. А на самой-самой окраине горы Эфраим жил некий чел из клана Леви, типа жрец, типа духовная элита. И чтобы жилось веселей, взял он себе из Бейт Лехем (Вифлием) подругу для сексуальных утех. Подругу выбрал из клана Иуда. Но что-то пошло не так. То ли подруга слишком увлеклась и стала приобщать к своему хобби соседей, то ли Леви, этот святой человек со всеми удобствами, не выдерживал ритма и не попадал в такт. А только девица хлопнула дверью и отправилась откуда пришла. Видимо, мужчине трудно давались расставания, или же девица обладала особыми талантами, потому что, недолго думая, наш Леви отправился ее разыскивать. Для пущей представительности, взял с собой слугу и пару осликов. И вот он на пороге дома папы своей пассии.
Дальнейшие события напоминают комедию «День сурка». Папа девицы оказался таким любителем пожрать и выпить, что никак не хотел отпускать Леви обратно. Всякий раз, лишь Леви собирался уходить, папа предлагал выпить «на посошок», а потом — «после первой и второй промежуток небольшой» а потом еще по одной… Утром Леви просыпался и порывался уйти, но его заставляли сначала хорошенько опохмелиться, а там круг замыкался. В конце концов, нарушив законы вежливости, Леви оттолкнул очередную рюмку, опрокинул табуретку, вскочил на ослика, его наложница вскочила на ослика, слуга просто вскочил на ноги и все они помчались в направлении горы Эфраим. Но тут оказалось, что день уже клонится к вечеру.
— Права по борту город Иерусалим! — доложил ослик.
— Давайте заночуем в Иерусалиме! — взмолился слуга. — Всю жизнь мечтал! У меня уже и записочка для Стены Плача заготовлена!
— Тьфу ты, евусейское семя! — выругался Леви. — Стену Плача еще не построили, тундра! Не подобает мне, светлому Левиту, в вонючем евусейском городишке ночевать!
Справедливости ради нужно отметить, что кое в чем Леви был прав. Если верить археологам, Иерусалим в ту пору не слишком отличался от кишлака. И да, жили там разные персонажи, включая евусеев и хеттов и еще бог знает кто, но смею предположить, что не так уж радикально они отличались от нашего светлого Левита. Подозреваю, что я бы их точно не отличил.
Леви взглянул на дисплей индикатора топлива на ишаке.
— Дотянем до еврейского поселения. До Гива, например.
И дотянули.
Однако, стемнело. А родные-то евреи, жители Гива, окошки до окна позапирали и никаких гостей принимать не желают.
Ослы голодные, с пустым брюхом идти дальше отказываются. Слуга брюзжит, что-де в Иерусалиме они сейчас бы уже нажрались некошерных котлет по-киевски и сладко спали бы себе на перинах. Девица губки надула и намекала что не затем она отчий оставила, чтобы ночью на улице
