навоз месить.
И тут, откуда не возьмись, появляется добрый старичок. После длинного обмена любезностями и Леви, и наложница, и слуга оказались в гостях у старичка. Ели-пили-веселились… И вот вам поворот сюжета:
Как выяснилось, город Гива был населен джигитами из племени Беньямин. Очень боевые ребята. Уровень тестостерона у них был такой, что светлый Леви показался им привлекательнее любой местной красотки. Джигиты окружили дом старичка и стали очень настойчиво требовать выдачи тела Леви для публичных сексуальных экспериментов. Левит, как истинный джентльмен, решил сам выйти к хулиганам, но на выходе пропустил свою даму вперед, а затем передумал выходить и дверь запер изнутри. Святое писание сообщает, что местные парни обрабатывали несчастную девицу всю ночь до зари, а утром тело ее оказалось там, откуда взяли — на пороге дома в котором так удачно приняли Левита. Тело в смысле труп.
Значит, они еще и некрофилы — заметил слуга.
Автор неспроста в предыдущей главе и в начале этой главы отметил, что в Ханаане царит анархия. Что это значит? Госдумы нет, депутатов нет, правоохранительных органов нет и жаловаться некому, разве что собственным ослам. Но, как оказалось, наш светлый Леви был не лишен изобретательности и даже некой артистичности. Хладнокровно насвистывая арию Кармен из одноименной оперы, он погрузил покойницу на осла и отбыл к себе, на дальнюю-дальнюю окраину горы Эфраим. Дома же одел свою рабочую спецодежду, и как профессиональный жрец, спокойно разделал подругу на 12 частей большим патологоанатомическим ножом. И разослал готовый продукт во все еврейские кланы. Текст не уточняет ровные ли были части и какие именно. Какая — то часть по оплошности почтовых служащих попала в Геву, к тем самым хулиганам из племени Беньямин, была тут же зажарена и съедена с большим аппетитом.
Тем временем, поскольку человеческие жертвоприношения уже начали выходить из моды, народ заинтересовался — что это за антрикоты им прислали, почему и зачем. И без всяких там соцсетей начались стихийные митинги, забастовки и демонстранты перекрыли старую имперскую дорогу, хотя по ней уже давно никто не ездил.
Левит выступал с речами, художественными подробностями воспламенял умы и будоражил сердца (или наоборот). Известно, что темы секса очень близко связаны с темами насилия, и вот уже 400 тысяч отважных бойцов готовы выступить на Беньяминцев чтобы отомстить за поруганную честь проститутки. Пардон, за нанесение оскорбления и материального ущерба Левиту. Ну правда, некрасиво получилось.
Справедливости ради, нужно отметить, что с армией в 400 тысяч бойцов евреи могли завоевать в то время всю Европу, включая Восточную, Индию и Китай. Для сравнения, через 700 лет позже описываемых событий, Александр Македонский высадился в Персии с армией в 50 тысяч. А он готовился к войне, это не было спонтанное выступление. Так что, оценив армию еврейских мстителей в 400 тысяч воинов, автор явно погорячился.
На всякий случай, для галочки, к Беньяминцам было отправлено требование выдать насильников-некрофилов и предотвратить гражданскую войну. Хотя с самого начала было ясно, что ребята эти упертые, как бараны, и разговаривать с ними бесполезно. Или же, что более вероятно, Беньяминцы уже всех достали и братья-евреи только ждали повода, чтобы начать погромы.
Но сыны Вениаминовы не хотели послушать голоса братьев своих, сынов Израилевых; а собрались сыны Вениаминовы из городов в Гиву, чтобы пойти войною против сынов Израилевых. Тут, чтобы не унижать еврейское войско, автор сообщает, что и Беньяминцы собрали аж 26 тысяч человек и из них 700 — отряд сексуальных изращенцев из Гивы. Нам сообщают зачем-то, что все они были меткие пращники-левши.
Как полагается, перед боем евреи пошли в храм в Бейт-Эль, помолиться и попросить у Всевышнего инструкций. Как бы, еще у кого-то были сомнения — воевать с Беньяминцами или же плюнуть и забыть. Это после того, как армия уже собралась и уже распределили кто за что отвечает.
Господь Милосердный ответил кратко: — мочи козлов!
Не углубляясь в подробности, сообщу, что три дня подряд евреи атаковали Беньяминцев и несли жестокие потери. А каждую ночь шли в Бейт-Эль и молились Всевышнему, в тайной надежде, что он разрешит ретироваться, но приказ был один: В атаку!
Почему именно в Бейт-Эль нужно было идти молиться? Автор отмечает, что в те дни в Бейт-Эль находился Ковчег Завета. И только после второго дня позорных побоищ только после того, как один жрец, некто Пинхас, сын Элиейзера, внук Аарона, постучал костяшкой пальца по Ковчегу и спросил:
— Папа, папа, что делать дальше?
Из ящика послышались невыносимые для музыкального уха Пинхаса радиопомехи, а через несколько долгих минут вдруг раздался хриплый бас:
— В атаку!
Только после этого евреям удалось одолеть, проучить и наказать маньяков из клана Беньямин.
Два любопытных нюанса: известно, что до установления монополии Иерусалимского храма, в Ханаане в каждом уважающем себя городишке был свой храм. В Бейт-Эль и в Шило были храмы, которые пользовались особой популярностью и конкурировали между собой. Можно предположить, что автор явно продвигал храм в Бейт-Эль, и заодно потомков Пинхаса. Эх, где-то они теперь? Не удивлюсь, если заседают в Кнессете или руководят партией ШАС.
Но не все так сложно! Все намного сложнее. Бейт-Эль, как считают некоторые ученые, чисто Израильская, то есть Северная формация, в противоположность Южной, Иудейской. И переводится с иврита Бейт-Эль дословно как дом бога Эля. Бейт-Эль был заложен Яковом, праотцом израильтян (не иудеев, прошу отметить!) и Яков в Бейт-Эле совершил всяческие преступления против иудейской, яхвической веры. А именно, установил обелиск, что воспрещается, да еще освятил его маслом. Бандит, одно слово.
Раз уж мы здесь говорим о Ковчеге, то стоит упомянуть, что Ковчег потом переместился в Шило, где также был древний храм, разрушенный кем-то (уж не израильтянами ли?) в 10 веке, а оттуда переместился в Кирият Яарим, что совсем рядом с Иерусалимом, но относился этот городок к Израилю. И якобы из Кирият Яарим Давид переместил Ковчег в Иерусалим. Есть ученые, которые считают, что Ковчег, если таковой вообще существовал, переместили в Иерусалим намного позже, лет через 150 после Давида.
Но, вернемся к тексту.
Так вот, на третий день, с благословления Пинхаса, евреи снова выступили против Беньяминцев. Но на этот раз, решили воевать по-суворовски. Не числом, а умением. Один отряд как бы отступал, заманивая маньяков в глубь территории, а второй потихоньку зашел им в тыл, занял, вырезал и запалил Гиву.
Увидев дым за спиной у Беньяминцев, евреи ударили с фронта с флангов и с тыла и, если верить тексту, перебили практически всех. Но
