происхождении и щедро сыпанула канцелярщиной. Уловив на лицах мужчин оттенок недоумения, прикусила язык и поспешно вытащила из сумки кристалл.
— Вот, — она скромно положила его на краешек стола. — Мне его патрон дал. Лэр Маркус ван Сатор.
Упоминание рода ван Саторов оказало волшебное воздействие на куратора: он уже надувался, готовясь возразить, но услышал про патрона и молча сдулся.
Лера пустила поток. Сначала максимальный, потом все тоньше и тоньше… По мере того, как менялось свечение кристалла, лицо куратора все больше каменело.
— Очень жаль, — процедил он, — что студентка, так хорошо владеющая своим потоком, настолько слаба. Вы даже в сины не годитесь! Очень, очень жаль. Но мне жаль также и людей, которые платят налоги, чтобы учить вас. Маг с такими крохами сил ни на что не способен, он не принесет пользу обществу и не вернет сторицей потраченное на его обучение. Уважаемая комиссия, — поднявшись, куратор легким кивком в сторону декана обозначил поклон. — Предлагаю изменить формулировку и проголосовать за исключение лии Вэлэри Дартс из-за ее низкого уровня сил.
— Поддерживаю, — согласился декан. — С таким резервом в академии нечего делать.
— Дэр Тимеус, каково ваше решение?
Лера с надеждой посмотрела на преподавателя магического права. Чуть помедлив, тот сказал:
— Закон гласит, что любой одаренный вправе поступать в академию… Лиа Вэлэри, а сами вы как считаете, нужен ли обществу слабый маг? Сможет ли он расплатиться с людьми, которые кормили и учили его все четыре года?
Звучало так, будто маг — это свинья, которую растят на убой, но если обучение бесплатно, то такой подход справедлив. Вот только существует ли она, эта справедливость?
— Конечно,сильный маг способен на большее, — с этим Лера спорить не стала. — Но не все сильные приносят пользу, и не все, кто приносят пользу, сильные.
— Так, значит? — дэр Тимеус задумчиво покивал, а затем произнес: — Что ж, обучение одаренного с резервом в двадцать единиц я считаю нерациональным. За исключение.
В живот словно неторопливая холодная змея вползла. Вползла и свернулась там тяжелым противным клубком. Перед глазами на мгновенье потемнело и Лера с трудом удержалась, чтобы не опереться на стол и не выказать охватившую ее слабость. Как же так? Она через столько прошла, столького добилась… Нерационально? Исключить?
Сквозь пелену наползающего отчаяния донесся довольный голос куратора:
— Магистр Феррин, ваше слово решающее.
— Решающее… Да-а… — математик отвечать не спешил. Он будто растягивал удовольствие от чувства собственной значимости или просто наслаждался тем, что выгонит прогульщицу, возомнившую о себе слишком много. Лера на него не смотрела. Не хотела увидеть, как светятся от ликования все морщинки на лице желчного старикана.
— Ну так что? — не вытерпел куратор. — Единогласно?
— Подождите! — Магистр откашлялся, пожевал губами и махнул рукой: — А пускай остаётся.
Лера медленно, боясь, что ослышалась, подняла голову. Да, магистр светился всеми своими морщинками. Но если остальные члены комиссии вылупились на него, как на говорящее чучело лошади, значит, не померещилось?
— Что вы сказали? — тихо спросил дэр Паблиус.
Магистр повторил:
— Пусть остается.
— Но почему⁈ Почему, пески вас забери⁈
— Вам нужно обоснование? Извольте. — Магистр Феррин поерзал в скрипучем кожаном кресле, устраиваясь поудобней и не обращая внимания на наливающегося кровью куратора. — Итак, во-первых, студентка справилась с заданием, и, как мы видим, проблем с контролем у нее нет. Во-вторых же, я нахожу неправильным исключать студента не дождавшись экзаменов, в самом начале учебного года.
— Может, у вас еще и в-третьих есть? — тяжело дыша, спросил куратор.
— Пожалуйста, — спокойно кивнул магистр. — Когда такая слабая студентка оказывается, уж простите за каламбур, на голову выше остальных, это служит отличной мотивацией для лентяев.
Куратор молча сверлил математика ненавидящим взглядом и так сжимал кулаки, словно хотел разнести тут всё к чертовой бабушке. Декан потянул его вниз, заставляя сесть на место, и сказал:
— Хорошо, в арифметике она «выше», тут сила не нужна. Но она учится на мага!
— Вот и пускай станет магом, — хмыкнул магистр Феррин. Потом метнул в Леру острый взгляд и ехидно добавил: — Среди них тоже нужны сообразительные.
Куратор задержал Леру и, когда декан с преподавателями ушли, неприязненно спросил:
— Радуетесь?
— Радуюсь, — не удержалась она от улыбки.
Дэр Паблиус отвел глаза от ее перекосившегося лица и яростно забарабанил пальцами по подлокотникам. Потом смахнул бумаги в ящик стола, захлопнул его и уперев в Леру темный колючий взгляд произнес:
— А зря радуетесь, лиа Вэлэри. Все равно вы не останетесь здесь. Причина может быть любая: не справитесь на «Заклинаниях», или на практике в первый же день израсходуете все силы и не сможете работать на следующий — такую практику не засчитают, надеюсь, это вы понимаете? — в конце концов, велика вероятность, что вы не сдадите экзамены… Впрочем, — куратор, саркастично вскинул бровь, — вряд ли вы до них дотянете. Уж поверьте, я приложу максимум усилий, чтобы побыстрее избавить академию от такой бездари! Так что ищите работу, покупайте подарки деревенской родне… в общем, готовьтесь.
Лера смотрела на куратора, все также улыбаясь. Как бы ни стращал он, а душа пела. Она смогла! Ее не отчислили! И теперь, когда она овладела своей магией, дом стал еще ближе.
Дэр Паблиус медленно поднялся. Глаза его горели бешенством, рот кривился и подергивался. Склонившись над столом, он чуть не в лицо Лере прохрипел:
— Ты поняла меня?
Все мало-мальское уважение, которое она априори испытывала к дэру Паблиусу, как к старшему, испарилось, и, растянув губы в своей фирменной кривой ухмылке, Лера ответила:
— Я вас услышала.
* * *
По столовой разносилось чавканье и гул множества голосов — студенты вовсю хомячили. Сглотнув голодную слюну, Лера уже в который раз оглядела сегодняшний обед. Син Лидарий назвал завернутые в пресные лепешки мясо и овощи «закрутками», но это определенно было буритто. Острое и наверняка вкусное. Вон, парни за соседним столом раскраснелись, один даже слезу пустил, но все равно уплетают так, словно в последний раз едят.
Страдальчески закусив губу, Лера оглянулась на вход. Если Маркус не придет в течение минуты, то она начнет есть. Да, он патрон и все такое… Но блин, хоть патрон, хоть ракета, а жрать после опустошения резерва хочется неимоверно! И она сожрет и свою порцию и его! Пусть знает
