его словах вызов. Не определить нас обоих. А отвергнуть само представление о том, что нас вообще нужно определять.
Это напоминает мне стихотворение, которое Эша однажды мне прочла, оригинальный текст тайком провезли на Семь Островов из смертных миров.
Противоречу ли я себе?
Ну и ладно, тогда я себе противоречу,
(Я велик, я вмещаю множества.)
Рок многолик: мужчина и монстр, и тёмный, манящий миф. Возможно, в своём желании узнать его таким, какой он есть на самом деле, я обманула себя, поверив, что его можно узнать. А можно ли узнать хоть кого-то из нас? По-настоящему, такими, какие мы есть?
Я смотрю через подъём плеча Рока на Джеймса. Он смотрит на нас обоих, наблюдает, ждёт. Если Рок — это ураганная сила, которая всегда толкает нас вперёд, то Джеймс — это спасательный плот, следящий, чтобы мы не утонули.
Мне нужны оба эти мужчины, по-разному, но я не думаю, что смогу по-настоящему быть с кем-то, пока не разберусь, кто я такая, со всеми своими множествами.
Все годы, что я боролась за выживание при дворе Эверленда, я повторяла себе, что стоит мне вырваться, и мне наконец позволят жить той жизнью, которую я хочу. Моё у меня отняли так рано, сперва Пэн, потом король Халд.
Может, где-то по пути я начала верить, что моя жизнь никогда не станет моей. И эта вера медленно поглотила меня, год за годом, словно тёмное пятно.
— Это ловушка, ты же понимаешь, — говорит Вейн.
Я моргаю, отвожу взгляд от Джеймса и снова смотрю на Рока.
— Пей, Ваше Величество, — говорит он мне, а потом отстраняется, разрывая напряжение между нами.
Я чуть не подаюсь вперёд, словно его внимание было костылём, без которого мне не удержаться на ногах.
Подношу стакан к губам и делаю глоток. Алкоголь приятно кусает.
— Конечно, это ловушка, — Рок обходит кухню и прислоняется задом к столешнице. Он прикуривает сигарету, и дым вьётся под высокий потолок, закручиваясь вокруг подвесных сфер-светильников. — Вопрос в том, кто её ставит. То, что Малакай нас подставит, слишком очевидно, и он бы это понимал. Думаю, он хочет того, чего говорит, что хочет. Вопрос в другом: действует ли он при этом скрытно?
— Что говорит твоя ведьма? — спрашивает Эша. Она забралась на остров, её ноги свисают с края.
— Она против того, чтобы работать с ним, — Рок ставит стакан в сторону.
— Это тоже может быть ловушка, — говорит Вейн.
— Для тебя всё ловушка? — фыркает Рок.
— Да, — отвечает Уинни со смехом. — Он подозревает всех.
— Потому что все подозрительны.
— Думаешь, это совпадение, что они конфисковали ваш особняк? — Эша спрыгивает с острова.
Это и есть слон в комнате, конечно. Я думаю об этом с тех пор, как Малакай упомянул это.
— Совпадение? — переспрашивает Рок. — Нет. Это было целенаправленное решение. В Даркленде как минимум сотня особняков и поместий. Не обязательно было выбирать именно тот.
— Тогда зачем им нужен именно он? — спрашивает Эша, но я знаю её достаточно хорошо. Она спрашивает не потому, что ей нужен ответ, она спрашивает потому, что уже знает и ей нужно подтверждение.
— План такой, — Вейн отходит от Уинни и выходит в центр комнаты. Трудно не потянуться к нему взглядом мгновенно. Как и у Рока, в Вейне есть что-то магнитное. Раньше я думала, что дело в их красоте, и да, вероятно, отчасти так. Но теперь думаю, не в их ли силе тоже, в монстре, который прячется под кожей. Должно быть, это даёт им особое присутствие, которое невозможно игнорировать.
— Ты остаёшься здесь, — Вейн указывает на Рока. — И вам обоим тоже стоит остаться с ним, — затем он кивает на меня и Джеймса. — Вы оба для него слабость, и что бы тут ни происходило, он в центре.
Мне не хочется в этом признаваться, но от того, что Вейн признаёт мою важность для Рока, у меня в животе вспыхивают бабочки. Никто не знает Рока лучше Вейна. И да, Рок успокоил меня на корабле, но в подтверждении со стороны третьего лица есть что-то такое, что делает всё реальнее.
— Мы с Эшей пойдём в поместье.
— А я? — Уинни скрещивает руки на груди, заранее ожидая драки.
— Ты останешься здесь.
Она наклоняет голову и смотрит на него, выставляя бедро, пока делает это.
— Уин, — говорит он, почти рыча.
— Тень сильнее, когда мы вместе. Сослать меня сюда значит только ослабить её.
— Она права, — говорит Рок.
— Заткнись. Ты ничего не знаешь о тени.
— Ну, половина плюс половина равно одному. Считать я умею.
— Ладно, — Вейн разводит руки, демонстрируя уступчивость. На этом этапе я уже не понимаю, почему он вообще пытается с ней спорить. Она явно всегда побеждает.
— Ты, Эша и я пойдём в поместье, — продолжает он. — Я убью Мифа, чтобы выполнить наше обязательство перед Малакаем, и как только он отдаст нам шляпу, я убью и его тоже.
— Ну уж, нет нужды быть таким пассивно-агрессивным, — Рок наклоняется, подхватывает Файркрекера и прижимает кота к груди. — Малакай делает то, что сделал бы ты или я, если бы нам нужно было сохранить руки чистыми.
— Мне плевать. Я всё равно его убью.
Файркрекер вонзает когти в рубашку Рока и взбирается ему на плечо.
— Считаю своим долгом отметить, что, убив Малакая, мы лишимся потенциального союзника в этой борьбе с Мифами. Марет, её сестра, Эманон, могу гарантировать: они не единственные в Лостленде, кто строит планы по захвату Семи Островов.
— Он вломился на склад, — Вейн скрещивает руки на груди.
— Да, и мог забрать что угодно. Он забрал шляпу.
— В этот раз. А в следующий что заберёт?
— Не убивай его, — наконец говорит Рок, и в его голосе звучит окончательность.
Вейн ворчит, но спор продолжать не пытается.
— Раз уж с этим разобрались, давайте поговорим о нарядах, — Рок тянется почесать Файркрекера под подбородком, и кот льнёт к ласке. — В моём шкафу, возможно, найдётся для тебя костюм, но мне не хватает нескольких бальных платьев для дам.
— Лавка Лии ещё работает? — спрашивает Вейн.
— Да. То же здание. Другой владелец.
— Я их отвезу, — он направляется к двери.
— Можно с тобой?
Вейн останавливается, ладонь на дверной ручке. Он оглядывается на меня, обдумывая просьбу, потом проверяет брата, словно спрашивая разрешения. Рок пожимает плечами.
— Я не владею ею.
— Я бы не отказалась провести больше времени с Уинни, пока оно у нас есть, — говорю я.
Я могла быть королевой целого королевства, но всё равно должна была просить разрешения буквально на всё, что хотела сделать. Привычка до сих
