хлестали меня, словно пощёчины. Я стояла, вцепившись в дверную ручку, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Каждая его фраза, каждое движение — всё казалось таким знакомым и одновременно чужим.
Саша стоял у холодильника, его силуэт был размыт в лучах закатного солнца, проникающего через окно. Я видела, как напряжены его плечи, как нервно он откручивает крышку бутылки. Его голос — тот самый голос, который когда-то заставлял моё сердце биться чаще — сейчас звучал холодно и отстранённо, хотя он старательно пытался это скрыть за улыбками и усмешками.
— Дело не в тебе...
Он громко рассмеялся.
— Еще одна, – перебил он – Продолжай.
— Да боже, ты как себе это всё представляешь? — верх взяло раздражение — Зачем тебе такая, как я? Ты можешь заполучить любую, тебе даже напрягаться не придётся, пальцем помани — и она твоя. При этом у неё не будет проблем в виде мужа-тирана и двоих детей.
— Детей сюда не приплетай, а муж твой уже не проблема.
— Ты меня вообще слушаешь?
— Да, но ты дельного ничего не говоришь. Скажи уже, что тебя беспокоит, при этом не надо рассказывать, как мне бы было лучше. Я взрослый мужчина и сам принимаю решения.
Моё сердце колотится как сумасшедшее. Пальцы начинают дрожать, и я чувствую, как по спине стекает холодный пот. Как ему объяснить то, что творится у меня внутри? Как рассказать о тех демонах, которые до сих пор живут в моей душе?
— Видишь ли… — я опускаю глаза, стараясь справиться с подступившими слезами. В горле ком, и каждое слово даётся с трудом. — Просто… Ты такой… идеальный. Рядом с тобой должна быть другая женщина. Не такая, как я.
Его взгляд прожигает меня насквозь. Я чувствую, как краснею, как краска заливает лицо. Руки непроизвольно сжимаются в кулаки, а в голове крутятся мысли о том, насколько я недостойна его внимания.
— Я… Я столько лет жила в аду. Мой… Он… — голос срывается, и я делаю глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки. - Я до сих пор не могу поверить, что кто-то может относиться ко мне по-другому. С уважением. С заботой.
В этот момент я буквально чувствую, как прошлое накрывает меня волной. Вижу эти синяки, слышу его крики, ощущаю запах алкоголя и ненависти. Меня начинает трясти, и я с трудом удерживаюсь, чтобы не убежать.
— Ты слишком… слишком хорош для меня. Ты заслуживаешь счастья, а я… — слёзы наконец-то прорываются, и я не могу их сдержать. — Я покалечена. Я боюсь довериться снова.
Каждое слово — как нож по сердцу. Я вижу, как он напрягается, как хмурит брови. И в этот момент я готова провалиться сквозь землю. Зачем я всё это говорю? Может, лучше было молчать?
— Чего ты хочешь, Вик? — вдруг спросил он, будто совсем меня не слушая. — Теперь ты одна, никто тебе не угрожает и никто тебя больше не тронет. Чего ты хочешь в данный момент?
Я посмотрела на него, заглянула прямо в глаза, и ответ пришёл сам.
— Я просто хочу жить, — сказала и улыбнулась. — Как бы это эгоистично ни прозвучало по отношению к моим детям, но я хочу пожить для себя. У меня никогда ничего не было, я никогда не отдыхала. Не была на море. Не покупала красивых вещей, которые мне нравились. Я хочу хотя бы пару дней, где я не буду думать ни о ком, кроме себя.
Он молча смотрел на меня, и в его глазах я видела понимание. А после он улыбнулся и подошёл, взяв моё лицо в свои руки.
Его близость мгновенно воспламенила каждую клеточку моего тела. Я почувствовала, как его тёплые ладони мягко обхватили моё лицо, и в этот момент все мои чувства обострились до предела. Его пальцы слегка дрожали, и эта едва заметная дрожь передалась мне, вызывая целую волну мурашек, пробежавшую от шеи до самых кончиков пальцев.
— Теперь я понимаю, — еле слышно прошептал он, и его дыхание коснулось моего лица, заставляя меня затаить дыхание.
В его глазах я увидела столько желания и страсти, что колени предательски ослабли. Я ощутила, как его большие ладони слегка сжимают мою кожу, и это прикосновение было настолько интимным, что у меня перехватило дыхание.
От его близости у меня закружилась голова, а сердце забилось так часто, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Я чувствовала, как его тепло проникает сквозь одежду, как его взгляд обжигает мою кожу, заставляя её пылать.
— И, честно говоря, рад, что ты именно этого хочешь, — его голос стал ниже, хриплее, и от этого у меня внутри всё сжалось от предвкушения.
Я не могла оторвать от него взгляд, чувствуя, как желание разливается по венам, как кровь пульсирует в жилках. Его близость была настолько мощной, что я едва сдерживала дрожь в теле, желая прижаться к нему всем телом, раствориться в его объятиях.
— Хорошо – вдруг как то резко сказал он и отпрянул, словно обжекся. – Но при одном условии.
— Что? — уставилась я на него, всё ещё чувствуя его прикосновения на своём лице.
Боже, стоило ему коснуться меня, как я завелась. Как он это делает? Я часами пыталась хоть как-то себя возбудить, чтобы хоть что-то почувствовать, а тут… коснулся лица. Всего лишь лица.
— Я не буду настаивать, останусь твоим начальником и всё, но…
Я застыла на месте, боялась даже дышать.
— Ты переедешь отсюда. Мне будет спокойнее, если ты будешь жить подальше от этого места, да и тебе будет легче начать жизнь заново. Согласна?
— Да, но...
— Супер, – перебил он меня и вышел в коридор - Миш, Дим, поехали.
Мальчишки радостно выбежали и направились к выходу.
— Домой? – спросил младший и я буквально офигела.
Что значит домой?
— Да – ответил Александр, помогая им собираться.
— Что происходит? – спросила, на самом деле не понимая.
— Мам не злись, мы хотели сделать сюрприз – улыбаясь произнес Мишка.
— Я знал, что ты не согласишься если расскажу, поэтому...
— Саш – рыкнула я, уставившись на него.
— Иди открывай машину и садитесь, мы сейчас придём, — босс протянул ключи сыну и только после того, как дети начали спускаться, повернулся ко мне. Его взгляд был твёрдым, но в глубине глаз читалась
