и после секундного замешательства они с Эйприл рассмеялись.
Тем временем Черепашки стремительно совершенствовали свои навыки ниндзюцу.
Без помощи Сплинтера им пришлось изобретать собственные тренировочные методики. Микеланджело придумал игру под названием «горячая картошка ниндзя», в которой нужно было перебрасываться яблоком. Тот, кто ловил яблоко, должен был защищаться от остальных в рукопашном бою, откусывая от яблока. Донателло смастерил вращающийся вал с различными шестами разной длины. Вал приводился в движение системой шестерёнок и раскачивался в произвольном направлении с большой силой, проверяя скорость реакции пользователя на пределе возможностей. Тем не менее благодаря новым знаниям Черепашкам не составляло труда справляться с испытаниями. Казалось, они предугадывали любую атаку в тот самый момент, когда она происходила. Они научились реагировать мгновенно, полностью полагаясь на инстинкты, не останавливаясь и не задумываясь...
Все, кроме Рафаэля. Он никогда не вписывался в команду так же легко, как остальные. Кроме того, ему было некомфортно от того, что он переставал думать. В глубине души Рафаэль немного боялся своих чувств, как и Кейси. Его склонность к самоанализу всегда помогала ему держать их под контролем.
Теперь ему нужно было преодолеть эти страхи. С помощью братьев он усердно тренировался с завязанными глазами. Сначала он просто бесцельно размахивал руками и ногами, и остальные легко пробивали его защиту. Потом он начал подглядывать, но его быстро поймали на этом и стали подначивать: «Нечестно!» и «Стыдно!»
Наконец, совершенно неожиданно, у него всё получилось. Его саи рассекали воздух, блокируя удары остальных, как будто сражаться с завязанными глазами было самым естественным делом на свете. Рафаэль почувствовал, как его инстинкты берут верх. Он был в восторге.
Он снял повязку и широко улыбнулся. Все они вспотели и тяжело дышали после тренировки, но были счастливы. Они усвоили последний урок ниндзюцу.
Леонардо со щелчком убрал катану в ножны. Теперь они могли спасти своего учителя.
Они застали Кейси и Эйприл сидящими на крыльце фермерского дома и любующимися закатом.
Кейси вздрогнул. Он всегда чувствовал себя не в своей тарелке, когда Черепашки появлялись из ниоткуда. Теперь он понимал, почему ниндзя в старой Японии внушали такой суеверный страх своим врагам.
– Ребята, – пожаловался он, – я же говорил, что терпеть не могу, когда вы так делаете...
Но Эйприл видела, что на этот раз Черепашки не шутят.
– Что случилось? – спросила она.
Леонардо ответил за них всех:
– Пора возвращаться.
21
Вот уже несколько недель никто не оспаривал превосходство Шреддера. Пока на его складе кипела работа, он с высоты своего положения наблюдал за происходящим. Его верные приспешники сновали внизу, словно муравьи, таская украденные товары, которые пополняли его казну.
Другой на его месте был бы доволен, но Шреддер пребывал в задумчивости. В глубине души он всё ещё пылал от холодной ярости из-за того, что Черепахам удалось сбежать. Он знал, что мудрый человек не оставляет в живых ни одного врага.
Тацу подошёл к своему господину и встал рядом с ним, словно тень, облачённый в традиционный воинский наряд – кимоно и накидку с жёсткими крыльями катагину. Несмотря на то, что Тацу сам был могущественным ниндзя, он благоговел перед Шреддером. Он лучше других знал о его непоколебимой гордости и неумолимой целеустремленности. И он знал, что ему ещё предстоит искупить свою вину за то, что он позволил Черепахам сбежать. Именно это так тяготило Шреддера.
Наконец Тацу осмелился заговорить.
– Ваша империя процветает, Ороку Саки, – сказал он.
Шреддер долго молчал, прежде чем соизволил обратить внимание на Тацу.
– Что слышно от крысы? – отрывисто спросил он.
– Мы перепробовали всё, господин, но он по-прежнему молчит. – После неуверенной паузы он продолжил: – Почему Черепахи так беспокоят вас, господин? Их не видели уже много дней. Они покинули город – возможно, навсегда...
Шреддер не повернулся к нему, когда ответил. Вместо этого он облокотился на перила и, словно ястреб, уставился на суетящихся внизу приспешников.
– Когда на Черепашек напали...… ты так описывал их бой... – Его тёмные, словно драгоценные камни, глаза за забралом сузились. Он задумчиво произнёс, обращаясь скорее к самому себе: – Что-то знакомое... Что-то из прошлого…
Шёл дождь, когда Кейси выруливал старый грузовик на улицу над домом Черепашек. Он остановился там, куда указал Леонардо, и, дрожа от холода, вышел из машины. Жаль, что он не взял с собой куртку.
– Вот такое возвращение домой, да? – обратился он к Эйприл. – Этот город...
Черепашки чувствовали себя одинаково комфортно и в воде, и на суше, так что дождь их не смущал. Рафаэль потянулся, разминая затёкшие мышцы после долгой поездки на юг, во время которой ему было тесно в кузове грузовика.
– Теперь я знаю, на что похожа поездка без грин-карты, – пошутил он.
Кейси смотрел на здание рядом с тем местом, где они припарковались.
– Так это и есть ваш дом, да? – спросил он. – Знаешь, он не так уж плох. Совсем не плох...
По улице разнесся скрежещущий металлический звук. Кейси обернулся и увидел, что Микеланджело спускается в канализационный люк.
– Ты идёшь, чувак? – спросил Черепашка.
Когда Кейси понял, где на самом деле находится убежище Черепашек, он опустил голову и вздохнул. Он не любил замкнутые пространства, особенно подземные, а особенно те, что были заполнены невообразимой смесью грязи, мусора и слизи. Но Черепашки были готовы спуститься, и он не мог позволить им выставить его на посмешище перед Эйприл. Он последовал за ними.
Канализация оказалась именно такой, как он себе и представлял. По центру туннеля текла дождевая вода, в которой плавали какие-то мягкие блестящие комки, которые Кейси не хотелось рассматривать слишком внимательно. А вонь стояла невыносимая. Он бы предпочёл сразиться с дюжиной «Фут». Зажав нос, он шлёпал по воде, ссутулившись и с отвращением оглядываясь по сторонам.
– Класс, – проворчал он. – Просто класс. Сначала забытая временем ферма, а теперь это. Почему я никогда не встречаю людей с собственным жильём?
Донателло остановился у двери.
– Мы на месте, – объявил он.
Они распахнули дверь и осторожно вошли. В убежище всё ещё царил беспорядок после попытки «Фут» схватить Сплинтера.
Кейси вошёл последним.
– Полагаю, в канализации трудно найти хорошую горничную, – пробормотал он.
Эйприл положила на стол свой альбом с набросками.
