её чувства никуда не делись, мол, готова дать мне ещё один шанс… Представляешь себе? Я снова начал общаться с женой и детьми. Ты обещал, что все мои беды пройдут. Так и случилось! Спасибо! Я теперь у тебя в вечном долгу!
Я не стал ему ничего рассказывать. Пусть пока живёт свою счастливую жизнь. Встретимся через пять лет.
Дрежет
Я закончил медицинский колледж, чтобы родители отстали. Они всю жизнь старались для меня: купили отдельную квартиру и оплачивали учёбу. Хотели дать мне хорошее образование. А чего хотел я? Да чёрт его знает! Уж точно не учиться дальше, чтобы стать врачом.
Мне казалось, что я и так многое упустил, стараясь ради диплома с отличием. Поэтому сразу после выпускного ушёл в отрыв. Копил долги по коммуналке, шарахался где попало и тусовался с ребятами моложе себя.
Мне было двадцать четыре года, Толику – двадцать, а Ваньку и его девушке Ульяне по восемнадцать.
Мы проводили время совершенно бесцельно и были этим довольны. Таскались по городу, искали новые места. Я чувствовал себя моложе рядом со своими друзьями и хотел просто развлекаться, пока есть такая возможность.
Однажды мы забрались в панельный дом, стройка которого замерла на уровне шестого этажа. Вели себя там, как раздолбаи: пили пиво, бросали пустые банки и окурки себе под ноги – всё равно кругом грязь.
– Ребят, ребят, а вы в курсе, что здесь случилось в прошлом году? – вдруг спросил Ваня.
– Ну, давай, придумывай! – сказал Толик, смяв очередную банку.
– Тут нашли три трупа. Какие-то школьники залезли поиграть и всем конец, – Ванёк полез в телефон, чтобы доказать, что не врёт. – Сейчас найду эту «новость». Вот!
Он показал нам экран. Заголовок статьи гласил: «Трое подростков погибли на заброшенной стройке».
– Ой! А что с ними случилось? – забеспокоилась Уля. – Я думала это выдумки.
– Написано, что погибли от удара током, но в доме ведь нет электричества, – сказал Ванёк. – Стройка давно заброшена. Правильно?
– И? – я не понимал к чему он клонит.
Наш друг выбрал себе ступеньку почище, присел и начал рассказывать:
– Школота верит в одну байку. В этом доме на втором этаже есть чёрная-чёрная комната… В ней зачем-то заложили окна, поэтому там всегда темно. Малолетки говорят: зайдёшь туда – умрёшь.
– Чёрная-чёрная комната? Толчок, что ли? Что за ерунду ты придумал? – сказал я надменно.
– Есть такая легенда! – подтвердила Ульяна. – Когда я училась в школе, про этот дом много чего рассказывали. И про чёрную-чёрную комнату тоже.
– Пойдёмте посмотрим, где она! – Ваня поднялся со ступеньки и пошёл наверх.
Никто не пытался его отговорить. Мы всем строем потопали за ним. На втором этаже намечались три квартиры. Там не было ничего: только дверные и оконные проёмы да стены из пеноблоков. Рыжий свет закатного солнца придавал обстановке особый шарм. Даже мусор не портил картину – трущобная эстетика во всей красе.
Мы ходили по этим лабиринтам навеселе. Задевали плечами стены, проливали пиво и смеялись от каждого слова. А потом резко замолчали, увидев перед собой дверной проём, за которым было темно, как в пещере. Мы её сразу узнали – это была чёрная-чёрная комната. За порогом кромешная тьма.
– Кто-нибудь хочет зайти? – спросил Ванёк.
– Ну уж нет! – пискнула Уля.
– Школьных историй боитесь? – подначивал парень.
– А вдруг самовнушение сработает, и у тебя сердце встанет! – сказал Толик.
Ульяна держала Ваню за рукав, но он вырвал руку и шагнул за порог.
– Ну-к! Посмотрим!
В темноте вспыхнул фонарик телефона.
– Ваня! Быстро выйди оттуда! – крикнула Ульяна.
Я потягивал пиво и думал: пусть себе развлекаются. Ванёк шёл всё дальше и дальше. Было слышно, как он разгребает ногами мусор. Потом его шаги стихли, а фонарик погас.
– Ваня! – крикнула девушка снова.
Парень не ответил. Уля выпучила глаза:
– Ваня?
– Да верь ему больше, – сказал Толик. – Сейчас выскочит и напугает тебя.
– Ваня! Не молчи! Ты где? – Ульяна включила свой фонарик и зашла в тёмную комнату.
Девушка пробиралась вперёд медленно и осторожно, стараясь не наступить на битые стёкла.
– Отдай свою душу!!! – Ванёк выскочил на неё из мрака.
Ульяна пронзительно завизжала и кинулась на своего парня с кулаками:
– А-а-а! Ты что, в голову укушенный? У меня из-за тебя чуть инфаркт не случился!
Они шутливо поборолись и вышли из комнаты в обнимку. Ванёк и Уля встречались недавно и были, как два голубка.
– Ну и что там интересного? – спросил я.
Ваня дёрнул плечами:
– А сам как думаешь? Мусор! Бутылки, пакеты, провода. И, похоже, наблевал кто-то.
– Провода? – встревожился Толик. – Вот пацанов током и убило. А вы туда лезете!
Этим беспокойством заразилась и Уля. Она тут же посмотрела на своего парня с укором.
– Да они свёрнутые лежат! Мотками! – вскрикнул Ванёк. – Неоткуда там взяться току. Странно, что их до сих пор не утащили.
Мне вдруг стало интересно, я включил фонарик на телефоне и пошёл внутрь:
– Ладно, поглядим!
Ульяна попыталась меня остановить:
– Ларик, ну ты-то хоть не валяй дурака!
– Да всё норм. Не волнуйся ты так, – ответил я, когда уже вошёл внутрь.
И правда, не на что там было смотреть. Просто комната – квадратов пятнадцать, но единственное окно почему-то заложено кирпичами. Кладка кривая, сделали тяп-ляп, будто торопились. А в чём смысл? Кому-то просто нечего было делать? На стенах неясные граффити, на полу битое стекло, куски кирпичей, мотки чёрных проводов и чья-то забытая кепка.
Вроде ничего страшного. Однако, стоя в той комнате, я ощущал странный дискомфорт. Постоянно хотелось быстро глянуть за спину, будто позади кто-то стоит.
Я вышел оттуда и сказал друзьям:
– А дрожь пробирает! Прямо как в детстве!
Последним зашёл Толик. Через пару секунд он вскрикнул: «Ох ёлки!» и выскочил назад. На нём лица не было от испуга. Мы рассмеялись.
– Ну, реально стрёмно же! – сказал Толик и тоже расхохотался.
Мы проторчали в недостроенном доме до темноты и ушли, когда от стен начало тянуть холодом. Пришло время расходиться по домам. По пути назад Толик молчал, а потом вдруг сказал:
– Ребят, а вы там никого не видели? Ну, в чёрной-чёрной комнате.
– А на кого там смотреть? – спросил я.
Толик прятал глаза, словно ожидая, что его опять поднимут на смех:
– Мне показалось, что я видел кого-то. Сначала треск такой: тры-ты-тыж!.. как от электричества. А потом короткая вспышка… и лицо.
– Какое лицо? – спросил Ванёк, подняв одну бровь.
– Как объяснить? – Толик почесал затылок. – У него проволока торчала из головы.
– Вместо волос? – спросил я, не зная зачем. Ясно же, что никого
