class="p1">— Перестанем их изображать.
— То есть…
Я подался ещё ближе и запечатлел на её губах поцелуй. Вета замерла, губы приоткрылись. Дыхание участилось — я чувствовал его на своём лице. Поцелуй получился неловким, по-подростковому неумелым. Но губы мягкие, сладкие. И никаких воспоминаний о крови.
Ха-а… вот он, самый быстрый и наглядный способ продемонстрировать свои чувства. Не слишком сильные, только зарождающиеся и не до конца понятные мне самому. Но лишаться их я тоже не хотел. Вета… симпатична мне. Это глупо отрицать. Я уже давно смотрел на неё не просто как на подругу. И дело не только в красивой мордашке и спортивном подтянутом теле. Она… нравилась мне поступками, действиями, своим отношениям ко всему происходящему. Я не хотел терять её.
Глава 10. Поиски
— А теперь идём шокировать местных прилюдным проявлением чувств, — негромко рассмеялся я, отрываясь от её мягких губ.
Вета была красной как рак и застыла предо мной, будто кролик, увидевший удава. Зрачки расширились. Пульс на шее — быстрый, как у испуганной птицы. Классические признаки возбуждения. Не врал учебник биологии!
— Ты уже шокировал меня запахом пота, — нашлась она с ответом и слабо улыбнулась.
— Ты имела в виду — запахом моего мужества? — притворно поднял я руку, демонстрируя бицепс.
— Хорошо, будем считать это именно им, — послушно согласилась девушка, хоть и прыснула под конец.
— Идём к Беруге, может, там найдётся немного воды…
Воды было мало, но мы всё равно плюхались в ней, словно малые дети. Вода оказалась теплее воздуха. Не удивительно: жидкость медленнее отдаёт тепло, а местность тут становится жарче, кажется, с каждым днём. Между пальцами ног чувствовалась глина и мокрый песок. Пахло илом и увядшими водорослями. Вета смеялась, брызги летели серебряными каплями в лунном свете. Звук эха от берегов — мы были одни во всём мире.
Казалось бы, ничего не изменилось, но ранее прозвучавшие признания… Даже не в любви, а всего лишь в пожелании её, резко придали всем действиям иной, более глубокий оттенок.
Любое касание, любой взгляд, любое движение заставляло ловить его, всматриваться, отпечатывать в сознании. Я чувствовал, что «новый уровень» — это не просто слова. Мы прошли Рубикон. Пока лишь начало, но… что будет дальше?
У меня билось сердце — резко, быстро, стремительно. Давно изученная Вета отчего-то казалась нимфой, пришедшей во снах. Почему я раньше не замечал, как она красива?
Глупости, это гормоны растущего организма! Такой возраст, когда внимание противоположного пола кажется чудом, а между ног каменеет даже от намёка. Нормальное чувство — просто химия в крови. Организм утверждает, что готов к размножению, а мы, ха-ха, глупые люди, считаем, что ещё не время. Почему? Может, это рудимент, как утверждали учёные из моего прошлого мира? Раньше люди не доживали даже до тридцати, а потому ждать до формального совершеннолетия не имели никакой возможности. И едва сформировывались, как заключали браки — пусть только на словах.
Звучит разумно. И странно. Для меня. Но не для неё. И, боюсь, я могу поддаться…
Перед глазами предстал Дервис, которого пожирали мои насекомые. Мухи покрыли труп брата Веты плотным чёрным шевелящимся ковром. Отвратительное зрелище… если бы я не чувствовал к нему причастности. Мои насекомые — да и вообще какие-либо — уже не вызывали у меня чувство брезгливости. Нет, совсем нет. Однако вид мертвеца привёл меня в чувство. Изгнал из сознания туман сладострастия. Позволил трезво взглянуть на ситуацию.
Хохоча, Вета опустилась на меня сверху. Её чёрные волосы щекотали мне лицо. Сверкающие голубые глаза смотрели призывно и игриво. Чуть подавшись, она приблизило своё лицо к моему. Не первый поцелуй, но, боже, до чего же сладкий!
С трудом сдерживая руки, что стремились обхватить желанное тело, вытаскивая её из платья, я слегка отстранился. Разум вернулся ко мне, не следовало снова его терять.
— Не всё сразу, — насмешливо сказал я. — Губы сотрёшь, что отец скажет?
Вета фыркнула и рассмеялась, едва ощутимо ткнув меня кулаком в грудь.
Проведя ладонью по её спине, я с мягкой улыбкой посмотрел на девушку. Бросить и сбежать?..
Моргнув, я отогнал эту мысль. Посмотрим, что принесёт нам новый день. Я всё ещё не знаю, что Дуфф решит по поводу погибшего сборщика налогов Игнаца Ноблена. Не знаю, чем ответит наместник Миизара Аделард Вермитракс и как скоро это случится. Даже не знаю, как Ностой воспримет пропажу Дервиса! А сам тут, видишь ли, сижу, пялюсь на первую девчонку, которая призналась мне в любви, да играю в отношения!
Не стыдно, товарищ Загрейн? На романтику потянуло? Ничего, что ты её брата только что прикончил? А теперь веселишься с ней возле пересохшей реки!
Ха-а… Я двуличен? Или, напротив, максимально рационален и психически стабилен? Разве это я, а не Дервис решил «разобраться» с другим? Сын старосты переоценил себя. Теперь от него мало что осталось. Рой активно жрёт тело. Мясо и потроха почти закончились. Подъедается одежда, волосы, кости и зубы. Разгрызаются тысячами маленьких челюстей.
Скорее всего, придётся приказать рою перетащить останки поглубже в лес, так как до утра, чую, не успеют сожрать.
— Эй, не отвлекайся! — в меня брызнули водой. — Я требую максимум внимания!
— Больше не повторится, — улыбнулся я, нежно её обняв. — Посмотри, какая сегодня яркая луна.
Лучше смотреть на небо, чем на Вету, чьё мокрое красное платье прилипло к телу, выдавая каждый изгиб. Соски проступали сквозь ткань. Тело шестнадцатилетнего реагировало болезненно остро — кровь стучала в висках. Самоконтроль трещал по швам. Я ощущал, что могу сорваться в любой миг и, хуже того, девушка воспримет подобное с радостью.
Может, так оно и нужно?..
* * *
— Собираем людей, — жёстко заявил Дуфф. — Сатор, направь ополчение вдоль восточного берега Беруги и постарайся захватить хотя бы край Элканских гор. Но лучше пройти до предгорья.
— Надеюсь, твой сын не будет прятаться при помощи Ауры, иначе мы его точно не найдём, — крякнул Отье.
— Если попал в беду — не будет, — Дуфф с трудом держал себя в руках.
Прошло три дня с пропажи Дервиса, и староста объявил поисковые работы. До этого ещё была надежда, что парень куда-то свалил или занят своими делами, но вечером второго дня Дуфф, по словам Веты, уже места себе не находил.
К счастью, к этому моменту от трупа уже ничего не осталось. Я оттащил останки в глубь леса ещё в первую же ночь: пока мы с Ветой страстно целовались возле реки, рой работал не покладая крылышек и лапок.
Я не поленился использовать
