одного мешка соли по-старому? Скажи, для важного дела!
Закипела работа. Мы сидели в небольшой тени у конюшни — я, Годфри и Марта с ее недавно освоенными счетными навыками. Я диктовала предположения: насколько сократится время выпаривания на первой стадии, насколько уменьшится расход дров на подогрев второй и на кипячение третьей. Марта щелкала костяшками счетов, ее язык от усердия высунулся набок. Годфри вставлял свои практические замечания о ветрах на побережье, качестве угля, который использует граф. Цифры складывались, умножались. Итоговая цифра возможной экономии и прироста выхода соли заставила даже скептичного Годфри присвистнуть.
— Вот это да… — пробормотал он, глядя на итоговую сумму предполагаемой дополнительной прибыли графа в год. — Если он не дурак… он должен клюнуть. Процент-то вы просите мизерный против этой суммы.
— Именно, — я улыбнулась, чувствуя прилив уверенности. — Но чтобы он поверил, нужна не только бумажка. Нужно показать принцип. В миниатюре. Марта, нет ли у нас пары старых, неглубоких противней? Железных? И пары кирпичей? И соли… ну, горсть найдем?
— Противни? — Марта задумалась. — В кладовке, кажется, есть пара, дырявых немного… но если замазать глиной…
— Идеально! — Я уже вскакивала. — Годфри, поможешь соорудить маленькую модель? Три уровня? На заднем дворе, где солнце хорошо греет после полудня?
К вечеру на заднем дворе усадьбы дымила наша импровизированная мини-солеварня. Мы использовали три старых противня. Первый стоял просто на земле. Второй — на невысоких кирпичах, так, чтобы дым от маленького костерка под третьим противнем (где кипел густой рассол) немного прогревал его дно. Мы налили в первый противень обычную воду, подсоленную до состояния "как море" (по моим смутным воспоминаниям о солености). Во второй перелили немного подогретой и уже чуть более соленой воды из первого (симулировали перелив). А в третьем выпаривали до кристаллов крепкий рассол. Кристаллы получались быстрее и крупнее, чем если бы мы кипятили воду сразу с нуля. И дров на костерок под третьим противнем ушло совсем немного.
— Работает, — констатировал Годфри, снимая первую щепотку крупной, белой соли с края третьего противня. Он попробовал ее на язык. — Чистая. И правда, дров… жалкие щепки ушли. По сравнению с тем, сколько надо для полного цикла в одном котле.
— Вот это и покажем графу, — сказала я, аккуратно собирая кристаллы в маленький холщовый мешочек. — И расчеты. И схему. И… — я взглянула на Годфри, — тебя, мой верный оруженосец. Поедешь со мной? Твоя трезвая голова и знание здешних порядков мне очень нужны.
Годфри выпрямился, в его глазах мелькнуло что-то вроде гордости.
— Куда угодно, миледи. Хоть к самому королю. Только вот… как графа уломать на аудиенцию? Он не каждого барона к себе пускает, а уж обедневшую баронессу…
— Уломаем, — я улыбнулась, глядя на мешочек с солью и аккуратно свернутые чертежи. — У нас есть то, что ему нужно. И мы принесем ему это на блюдечке. С маленькой, но очень перспективной надбавкой для себя. Завтра же шлем гонца с вежливой просьбой об аудиенции по “срочному и выгодному делу, касающемуся его солеварен в Соленом Клыке”. Думаю, это его заинтересует.
Глава 26
Дорога к замку графа Уилворка заняла целый день. Мы с Годфри ехали на нашей старой, но теперь надежно починенной телеге, запряженной все той же Беллой, которая, казалось, даже приободрилась после появления легкого плуга. Запасы зерна и шерсти для уплаты части налога занимали большую часть повозки. Моя "деловая папка" — чертежи, расчеты на грубой бумаге, мешочек с кристаллами и даже маленькая модель одного соединения желобков, сделанная Олафом — бережно лежала у меня на коленях. Я нервно перебирала уголки листов. От этой встречи зависело так много. Не только доход. Признание графом моей компетентности могло стать лучшей защитой от таких, как Кадвал.
Замок Уилворка, Хартстоун, возвышался на холме, внушительный и мрачноватый. Каменная громада с высокими стенами и редкими узкими окнами. Контраст с нашим Ольденхоллом был разительным. Здесь чувствовалась не созидательная энергия, а тяжелая поступь власти и богатства, добытого традиционными, часто жестокими методами. Нас провели во внутренний двор, потом в приемную залу — просторную, холодную, с каменным полом и гобеленами, изображавшими сцены охоты и битв.
Мы ждали. Годфри стоял чуть позади меня, вытянувшись по стойке "смирно", его лицо было непроницаемо, но я видела, как он напряженно сжимает кулаки за спиной. Я старалась дышать ровно, держать спину прямо. Помнила советы Марты о "достойном виде баронессы, пусть и обедневшей".
Наконец, дверь в дальнем конце залы распахнулась. Вошел граф Уилворк. Он был таким, каким я его представляла по описаниям Годфри: лет пятидесяти, плотный, с проседью в темных волосах и коротко подстриженной бородке. Лицо умное, но с тяжелыми складками у рта и жестким, оценивающим взглядом карих глаз. Одет богато, но без вычурности — добротный камзол, сапоги. За ним следовал секретарь с пером и свитком.
— Баронесса Лиана Ольденхолл, — произнес граф, подходя. Его голос был низким, без особой теплоты, но и без открытой враждебности. Он кивнул мне, едва заметно. — Слышал, дела у вас… налаживаются. Вода, плуги какие-то. — В его тоне сквозило легкое любопытство, приправленное скепсисом. Он явно не ожидал увидеть перед собой юную девушку, пусть и с серьезным взглядом.
— Граф Уилворк, — я сделала реверанс, насколько позволяли мое скромное платье и достоинство. — Благодарю за прием. И да, с Божьей помощью и трудом моих людей, Ольденхолл понемногу поднимается. Но я здесь не затем, чтобы говорить о моем поместье. Я здесь, чтобы предложить вам способ значительно увеличить прибыльность ваших солеварен в Соленом Клыке.
Его брови поползли вверх. Секретарь замер, готовый записывать.
— О-о? — протянул граф. — И каким же образом юная баронесса, никогда не видевшая моря, собирается улучшить мой промысел? — Скепсис теперь явно преобладал.
— Знанием, милорд, — ответила я твердо, не опуская глаз. — И расчетом. Разрешите продемонстрировать? — Я сделала знак Годфри. Он шагнул вперед, развернул большой лист с нарисованной мной схемой многоступенчатой солеварни. Я начала объяснять, как я это делала для него и Марты: солнце и ветер на первом этапе, подогрев остаточным теплом на втором, интенсивное кипячение концентрированного рассола на третьем. Говорила о сокращении расхода дров на 40-60%, об увеличении выхода чистой соли на 20-30%, об улучшении ее качества. Показала мешочек с кристаллами из нашей модели. Потом передала графу лист с расчетами, выполненными Мартой
