понять, что.
— Мы разберёмся во всём, как только найдём отца и остальных братьев. Поспешим.
Сверившись с какими-то амулетами — возможно, несущими ту же функцию, что и мой золотой ястреб, рыцари покинули тронный зал через главный коридор. Мы последовали за ними. Я не стал расспрашивать Мерлина, почему наше восприятие, как наблюдателей, отличалось от взгляда Мордреда. Почти наверняка дело было в браслете, эффект которого постепенно нарастал, уже влияя на подсознание и память владельца, но ещё не добравшись до центра сознания.
Приятно было осознавать себя зрячим. Если бы ещё картина вырисовывалась не столь мрачной.
Путь сквозь Рассвет за отрядом Авалона оказался для меня одним из самых тяжёлых впечатлений за последнее время. Рыцари молча пересекали коридоры, залитые кровью, проходили мимо комнат, буквально заваленных трупами. Иногда те уже оказались подвержены проклятью нежити, иногда — нет. Десятки, сотни тел, когда-то принадлежащих прислуге и гостям замка, не подлежащих возрождению. Что случилось с ключевыми слугами — неизвестно, но навстречу те не попадались.
Мне не стоило горевать об этих людях — они погибли тысячи лет назад, всё равно, что скорбеть о жителях древнего Рима. Но, подобно пеплу Везувия, скрывшего тела жителей Помпей, память Мордреда сохранила их безымянные останки. И теперь они болезненно напоминали мне о собственном замке, о той ужасной участи, что ждёт Полночь, если я совершу ошибку.
Император Артур обнаружился в центре внутреннего сада — точнее, того, что от сада осталось. Ещё недавно это было роскошное место, превышающее сад Полуночи в несколько раз, сейчас — безобразное нагромождение бурелома. Деревья, перерубленные у основания, вывернутые с корнем. Стволы, разбитые в щепки, обугленные дочерна. Оплавленная земля, погибшие травы. И повсюду — изуродованные проклятьем нежити тела, исторгающие чёрную смердящую заразу.
Артур учтиво разговаривал с двумя незнакомыми мне лицами, и отвлёкся лишь когда отряд с Ланселотом во главе подошёл вплотную.
— Сыновья мои. Я знал, что вы живы, но счастлив видеть каждого из вас. Враг просчитался, попытавшись разделить нас и застать врасплох, ибо доблесть Авалона не сломить! А ныне к нам на помощь пришли союзники — лорд Эверард и леди Катель.
Двое собеседников императора отвесили приветственные поклоны, и все рыцари заметно расслабились — по всей видимости, узнав старых знакомых. Все — кроме Мордреда, который вновь пережил сильнейший приступ головной боли, и изо всех сил старался не показывать виду. Его беспокойство отразилось и в нашем с Мерлином восприятии — черты хозяев вечных замков смазались, исказились, как в кривых зеркалах. Они вызывали примерно столько же доверия, сколько и разбросанные вокруг мёртвые чудовища.
— Плохо, — сказал Мерлин. — Гораздо хуже, чем казалось. Но увы, многое объясняет.
Я хотел было сразу сдаться, попросить объяснений, чтобы не тратить время — но тут из глубины памяти всплыло несколько полузабытых эпизодов. Кас, внимательно рассматривающая меня вблизи и с облегчением шепчущая: «Настоящий». Илюха, проводящий похожий осмотр. Он затем сказал, что… как же там было… Если бы Князь смог меня поймать, то по великой паутине могло бы шататься штук пять Виков?
А ещё один — сидеть на троне в Полуночи.
— Это… не настоящие хозяева Зари и Рассвета, верно?
— Двойники. Слепки сознания, присыпанные пеплом души — несчастные, омерзительные порождения запретной магии, чей век недолог. Но на короткое, совсем короткое время, они способны обмануть даже вечные замки, и нанести изнутри колоссальный вред.
— Я заметил, — пробормотал я, но затем припомнил ещё кое-что. — Погодите. Вред какого рода? У меня… была возможность уничтожить Полночь в момент её слабости. А если один из замков-близнецов погиб…
— У них нет абсолютной полноты власти, что присуща истинным хозяевам, — сказал Мерлин. — Но она и не требуется, когда можно просто указать дорогу воинам Авалона. Слушай!
Фальшивые хозяева и настоящие рыцари как раз обсуждали план действий. По словам «леди Катель», замки-близнецы также якобы едва пережили атаку, и хозяева решили лично разобраться с проблемой в тот же самый момент, что и император Артур. Невероятное, судьбоносное совпадение, что несомненно принесёт смерть тем, кто направлял орду отродий скверны. Нужно лишь добраться до глубин вражеского логова и уничтожить два корня, подпитывающих тёмный замысел!
— Почему они её слушают⁈ — не выдержал я, хотя меня-то как раз услышать не могли. — Это же звучит как откровенная ложь, бред! Почему никто не возражает?
— Это не просто двойники, — пробормотал Мерлин. — В них нет ничего человеческого. Это два портала, за которыми раскинулись океаны враждебной силы, рвущейся наружу. Две бездны, которым не обязательно даже говорить — Артур и вся его свита пошли бы за ними, укутанные грёзами Рассвета. Бедный мой мальчик…
Сперва мне показалось, что Мерлин говорит об Артуре, но затем Мордред издал глухой стон боли, сорвал с себя шлем и стиснул голову между латных перчаток! Его браслет разгорался всё ярче, пытаясь защитить носителя, но получал мощнейшее противодействие и буквально сводил рыцаря с ума.
— Сын мой… — начал Артур, но Мордред его перебил:
— Государь… отец! Прости за дерзость, но здесь что-то не так! Эти люди — не те, за кого себя выдают, их слова не имеют смысла! Мы должны… должны отступить, вернуться в Камелот, понять, что произошло!
На секунду мне показалось, что речь Мордреда, лихорадочная и едва связная, проняла Артура. Но в следующий миг он сокрушённо качнул головой, и отвернулся.
— Если ты не можешь продолжать поход, сын мой, оставайся здесь. Мы подберём тебя на обратном пути. В признании слабости нет бесчестия.
— Отец!..
— Это приказ. Либо следуй своему долгу молча, либо оставайся здесь.
Мордред явно хотел возразить, но вместо этого лишь скрипнул зубами от бессилия и вновь надел шлем. Отряд двинулся вперёд, ведомый двумя безднами в человеческом обличье — сквозь осквернённый, израненный замок Рассвет.
Прямиком к его ещё живому сердцу.
Не могу сказать, сколько времени заняла эта дорога на самом деле, поскольку даже могучая магия Мерлина не могла навести полный порядок в воспоминаниях Мордреда. Проходили ли рыцари испытания, или миновали их обходными путями? Спускались вниз или поднимались наверх? Сражения точно было — бессчётное число сражений с конструктами разных форм и размеров, подобно тем, что охраняли лабиринт на подступах к сердцу Полуночи. Но даже самые громадные и опасные на вид не могли задержать отряд Авалона дольше, чем на несколько минут. Строй рыцарей казался непобедимым, а если возникали проблемы, вперёд выступал Артур. Битва тут же кончалась,
