почему он разрешает тебе приходить сюда? У нас с ним разные матери, но мы дети одного отца. Царя Тиароса. Он был очень… – Ярсун запнулся и окинул взглядом Литу с головы до ног, будто прикидывая, как бы это объяснить такой маленькой девочке. Поморщился. – У него много детей. Незаконнорожденных. Мы с твоим отцом так думаем. Но нашли пока только троих, кроме нас.
– Троих? Где вы их нашли? Кто они?
Пусть Ярсун думает, что она маленькая, но она все поняла. Значит, ее деда не сильно-то волновали законы? Значит, он как-то смог избежать наказания Первого совета, хотя детей у него было не трое, а пятеро! А может быть, и больше! И никто не знал об этом.
– А где сейчас мой дед? Твой отец? Где он?
И правда, почему ей никогда не приходил в голову этот вопрос?
– Он умер, когда Эрисорусу было двадцать три года. Отец не говорил тебе?
Лита помотала головой. Мысли ее развертывались, путались, неслись и прыгали, и она не могла ухватить ни одной. Ярсун подошел к Лите, взял за руку.
– Не тревожься. Мы с твоим отцом познакомились давно и случайно. Твой дед умел хранить свои секреты. О сестрах тоже узнали случайно.
– Кто они?
– Две – сёстры-близняшки. Раньше они жили в городе и были мариками… когда твой отец узнал, что они его сестры, он отправил их в храм Всех богов за Арыцкий перевал.
Лита усмехнулась: марик в жрицы? Ярсун понял:
– Он не смог придумать другого варианта. Мы боялись, что Первый совет пронюхает, и тогда… никто не знает, что было бы тогда.
– И они согласились? Ваши сестры?
– Ну… твой отец умеет убеждать. И все закончилось хорошо, одна из них даже стала главной жрицей. А третья…
– Третья сестра?
– Да. Ты ее знаешь. Это Ойра.
Лита даже не сразу поняла, что услышала. Ойра – сестра ее отца?
– Но… разве она не дочь Диланты и Вальтанаса?
– Нет, но они вырастили ее. Не знаю, как она к ним попала, но Диланта вырастила ее, как родное дитя, и так к ней всегда и относилась. Она не очень-то похожа на отца, как, впрочем, и я. В этом нам с ней повезло.
– Ты хорошо знаком с Дилантой и Вальтанасом?
– Да. Жил у них мальчишкой.
– Тоже скрывался?
Ярсун усмехнулся:
– Не слишком ли много вопросов за один день, царевна?
Лита вздрогнула.
– Не называй меня так.
Лита вытащила свою ладонь из Ярсуновой и отошла к окну. Море лежало тихое, как уснувший ребенок.
– Почему у нас все так? Почему человек не может иметь столько детей, сколько захочет?
– Просто человек может. Царь – нет.
– Почему он должен подчиняться Первому совету? Он же царь! Ему принадлежит все!
– Вот именно! – кивнул Ярсун. – Ему принадлежит все, и как скоро человек, даже самый хороший, потеряет голову от этой мысли? От вседозволенности? Как скоро власть, если она безгранична, завладеет его умом и сердцем, заставит творить бесчинства и беззакония и…
– Мой отец не такой! – крикнула Лита во весь голос, который уже дрожал от закипающих слез.
– Да, Эрисорус не такой, – тут же смягчился Ярсун и опять заговорил спокойно. – Но он человек, Лита.
«Но он человек», – повторяла Лита по дороге домой. Солке убежал далеко вперед, он устал сидеть неподвижно. Лита не торопилась. Так о многом надо подумать! Она шла и не замечала, что за ней следят.
Харза пробирался по лесу без тропы и думал о Лите. Сегодня ему опять не удалось выследить ее. То есть сначала он шел за ней, неслышно и незаметно, да не больно-то она и смотрела, была погружена в свои мысли, иногда что-то говорила вслух, будто невидимому кому, появилась у нее недавно такая привычка. На таком расстоянии Харза, конечно, не мог расслышать, что она там бормотала. Да и не все ли равно? Главное – не упустить. Но каждый раз (а Харза следил за ней уже не одну неделю) Лита будто растворялась среди деревьев, стоило ему хоть на секундочку отвлечься. Нос почесал – все, ее уже нет. Это Харзу и злило, и настораживало. Сегодня он опять ее упустил, сначала рыскал по лесу, думал, что отыщет, потом, расстроенный, побрел к дому.
Вдруг его острый слух уловил далекий топот копыт. Кто мог ехать сюда на лошадях? Харза метнулся на дерево – с него хорошо просматривалась дорога до самого города. Какие-то люди верхом… белые туники, алые короткие плащи, мечи… Может, проедут мимо, а может, и нет. А у них бракованный пес живет. Надо предупредить Вальтанаса.
Он кинулся к дому самой короткой тропой и обогнал всадников.
– Вальтанас! Всадники в лесу! С мечами.
Вальтанас посмотрел на него удивленно, Тесса выронила чашку. Наклонилась, чтобы подобрать, но к ней подскочила Диланта.
– Скорее, Тесса, бери малышку и беги! Ойра, собери осколки! Вальтанас, выйди к ним навстречу, задержи, сколько сможешь! Где Лита?
– Я не знаю…
– О боги! Харза, беги и разыщи ее, пусть спрячется, пусть не приходит домой, пока не позову!
Диланта раздавала приказы, а Вальтанас выбежал на дорогу. Тесса с Кассионой выскочили через другую дверь в лес. Ойра быстро обняла Харзу и прошептала:
– Главное – молчи!
Всадники приближались к их двору. Им навстречу из леса шла Лита. На голове у нее был венок из цветов и веток, она беззаботно крутила во рту травинку.
Допрос № 4 (продолжение).
Дворец Первого совета, середина месяца паринаса
Лита. С начала… Я не знаю, что считать началом, советник Таир. Я никогда не видела своих родителей, и вы дали мне понять, что Вальтанас и Диланта мне не дедушка с бабушкой. Где же мне искать начало? Сколько я себя помню, я живу в лесном доме, в месяце дарионе начала ходить на базар в город, потому что Диланте уже тяжело, а Вальтанас занят.
Советник Таир. А больше у вас никого нет? В лесном доме?
Лита. Нет. И вы уже спрашивали.
Советник Таир. Это единственная причина твоих визитов в город?
Лита. А какая же еще? Ну, может, бабушка с дедушкой хотели, чтобы я с кем-нибудь познакомилась? Я же ни с кем не общалась. Почему вы мне не верите? Зачем здесь держите? Разве я нарушила какой-то закон?
Советник Таир (тяжело вздохнув). Нет, Лита. Но у меня есть основания полагать, что ты – дочь царя Эрисоруса, которую все считают погибшей.
Часть вторая
Город на холме
Стоя у стены в ожидании расстрела, он и сам не сможет четко объяснить себе, как была выкована та цепь незаметных, но неотвратимых случайностей, что привела его
